Чтение онлайн

Виктор Николаевич снова утвердительно кивнул, как будто со мной все ясно.

– Давайте вспомним, в последнее время вас мужчины не обижали, может безответная любовь, нежелательный секс, аборт?

– Я отрицательно покачала головой, вспомнив хлыща в «порше», но там я на него нападала, и охранника тоже я убила. Вспомнив происшествие у ночного клуба, я передернула плечами, на что, наблюдавший за мной психолог удовлетворенно прикрыл глаза, типа, с вами все ясно.

– Давайте, подойдем с другой стороны. Вы в последнее время что-нибудь смотрели про вампиров, читали, слышали?

– Боже мой, о чем он? Для меня последнее время – это кошмарные последствия моего преображения, а он спрашивает о каких-то сказках, – возмутилась я про себя, но, собрав мозги в кучу, терпеливо стала вспоминать:

– Вампиры, вампиры… да, над кроватью Наськи висит постер с каким-то вампиром или мутантом. Она еще несколько раз ходила на этот фильм со своим парнем и всеми одногруппниками, желающими составить ей компанию.

– И что, Вам совсем фильм не понравился? – уточнил врач, прищурившись.

– Нет.

– А почему?

Я задумалась, а действительно, почему? Вроде и актеры красивые, одного Наська даже называла «лапочкой», музыка тоже не плохая, хотя в фильме про пиратов намного лучше. Короче, как ни напрягала я мозги, не смогла объяснить, почему фильм не произвел на меня нужного впечатления, рыцарь был, дама была, злодеи были. Я пожала плечами:

– Не знаю.

Мой ответ вполне удовлетворил Виктора Николаевича. Если он еще раз кивнет, я его разорву на части, меня начала раздражать его манера, со всем соглашаться.

– Так, на сегодня закончим, сможете прийти в пятницу, в тоже время? – он полистал ежедневник на столе, – и, пожалуйста, выполните несколько заданий: на листочке с одной стороны опишите основные качества вампиров, чем они отличаются от людей, а на другой опишите качества людей, который, как Вы говорите, хотели бы съесть.

Меня удивило странное задание, я поднялась.

– И еще, попейте эти таблеточки, по одной утром и вечером до пятницы, а там посмотрим, – врач протянул мне маленькую бутылочку из темного стекла, в которой перекатывались мелкие шарики, – всего вам доброго, жду в пятницу.

Очутившись на улице, я подняла голову. Из окна кабинета за мной наблюдал Виктор Николаевич. Заметив мой взгляд, он отступил за штору и скрылся в глубине комнаты. Переходя мост через Фонтанку по дороге к метро, я сунула руку в карман, и бутылочка, булькнув, отправилась на дно.

***

Дождь был необыкновенный, сильный, шел стеной. Как будто мы попали под колесо водяной мельницы. Если бы я была одна, долетела бы до дома в считанные секунды, но из-за Седрика приходилось сдерживаться. Да и на руках я не могла его донести. Из нас двоих он был мужчиной, и моя попытка сильно оскорбила бы его.

В принципе, дождь – это не страшно, но возникала другая проблема. Капли дождя скатывались гибкими дорожками с его волос на широкую грудь и дальше по загорелой коже на живот. А те, которые попали на лицо, повисали на длинных изогнутых ресницах, делая зеленые глаза таинственными и притягательными, задерживались на рельефных губах. И Седрик слизывал их языком.

Все это рождало в теле необъяснимое напряжение, становилось трудно дышать. Видимо, то же самое почувствовал и маг, потому, что его дыхание стало частым и прерывистым и расширились зрачки, перекрыв зелень радужки.

Он медленно наклонился к моему лицу и прошептал мне в губы:

– Ты, только не кусай меня, ладно?

Как долго я ждала этого момента, и все равно он оказался неожиданным, кровь забурлила, а шею и лицо, где Седрик касался меня руками, и губы опалило огнем. Я сначала не поняла причину столь бурного проявления моего организма, но когда кожа, зашипела, как будто я прижалась к горячей сковороде, и лицо опалило сильной болью, я с криком оттолкнула от себя парня. Тут же рядом со мной материализовался Аякс:

– Что он тебе сделал? Я убью его. – Яростно зашипел он, направляясь к Седрику. Я только успела схватить его за руку. На моем лице расплывался ожег, но не это обеспокоило меня. Я слишком сильно оттолкнула от себя мага, и он, не шевелясь, лежал в нескольких ярдах от меня. Он был бледен и почти не дышал. Вдруг его тело вытянулось, и через него прошла крупная дрожь.

– Аякс, что с ним? – я бросилась к парню, – Седрик!

Но я не смогла прикоснуться к нему. Его кожа была раскаленной и мои ладони сразу же покрылись волдырями. Аякс положил свои холодные ладони на мои, снимая боль ожогов:

– Яд вампира, – спокойно сказал он.

– Но я не кусала его!

– Ты его поцеловала.– Он спрашивал утверждая.

– Для магов смертелен наш яд, они не люди, их нельзя обратить, а для нас смертельны их объятья.

Я могу сколь угодно долго любоваться моим любимым, но физически нам, никогда не быть вместе. Теоретически мы – жизнь друг для друга, а практически – смерть.

Седрика перестала сотрясать дрожь, он лежал с открытыми глазами, затуманенными от боли, и тяжело дышал. Его лицу возвращался румянец. Его ужаснул вид моего обожженного лица. Он попытался подняться:

– Дели, милая, прости.

Я упала на колени рядом с ним:

– Седрик, прости, я не хотела, я не кусала.

Он потянулся ко мне.

Аякс зашипел:

– Не трогай ее!

Я утомленно повернулась:

– Аякс!

– Ты его поцеловала! – подвел итог Аякс.

И тогда горькая правда обрушилась на нас с Седриком: они все знали, моя семья, Филипп, старый Корнелиус. Они знали, что мы несли друг другу смерть, и нам не быть вместе, поэтому смотрели на наши отношения сквозь пальцы, не запрещая нам играть с огнем.

Теперь меня затопила не боль от ожогов, а злость. Я уже не была человеком и не могла биться в истерике и рыдать по несбывшейся мечте. Но я могла разорвать всех на куски, и мой взгляд остановился на Аяксе. И он почувствовал мое состояние, выставив перед собой мощные руки, пятясь назад, бормотал:

– Дельфина,.. госпожа.., я не мог,.. у меня приказ Гаюса,.. я всего лишь слуга.

Он был виноват меньше всех, но бурлившая ярость требовала выхода.

За несколько миль от нас пастух вел стадо на пастбище. В этом стада находилось существо огромной силы, которого боялась вся округа. За последний год от рогов этого монстра погибло три пастуха. Но быка не убивали, потому что, никто не мог защитить стадо от волков, кроме него.