Чтение онлайн

— Мне нравится все держать в своих руках.

Он посмотрел на ее тонкую руку, лежавшую на прозрачном подоле платья. И Милли кожей почувствовала, как этим взглядом Майкл пытается притянуть ее руку к себе. Но что-то в Майкле останавливало ее. В чем-то он не был похож на тех мужчин, которые встречались ей до сих пор. Была в нем какая то сдержанность, отстраненность. Милли даже побаивалась, что он рассмеется, если сейчас она положит руку ему на брюки. И скажет: «Ты что это, девочка? Что ты вообразила? Не так уж ты хороша, чтобы изменять тебе с Анабель!»

И внутренне Милли была согласна с этим. Анабель была самой чистотой и скромностью в сравнении с ней. А разве не это больше всего возбуждает мужчин? Почему они все западают на школьниц? Потому что нм мерещится в них невинность и неопытность. Нимфетки. Знали бы они… Милли вспомнила себя в двенадцать лет. Ни о какой невинности тогда уже и речи не было. Впрочем, с Лолитой была та же история.

— Но там, куда мы сейчас приедем, вам придется подчиниться.

Милли уже успела забыть, о чем они говорили, и это замечание особенно удивило ее.

— Кому подчиниться?

— Воле хозяина.

— Что еще за ерунда? Там будет кто-то еще?

— А разве я говорил, что мы будем наедине?

Милли расстроенно сказала себе: «Вот и пожалуйста! Ему даже в голову не пришло, что меня нужно увезти в уединенное место. Неужели он совсем не хочет меня?!»

Она попыталась убедить себя, что это и к лучшему, — ради Анабель. И решила, что пусть все идет как идет. А там будет видно. Она все же попыталась выведать:

— Так что это за место? Какой-нибудь закрытый клуб? Загородная вилла? Или целый замок?

— Вам хотелось бы в замок?

Милли поежилась, представив огромные темные залы, мрачные, узкие переходы.

— Нет, только не в замок! Что-нибудь посовременнее, если можно.

Майкл насмешливо откликнулся:

— Как скажете! Собственно, мы уже приехали.

— Это здесь? — Милли с изумлением огляделась.

Они припарковались в квартале, который в городе считался артистическим. Туг жили не стяжавшие славы певички, поэты, не издавшие ни одного сборника стихов, и неизвестные художники. Милли подозревала, что здесь царит нечистоплотность и нищета. До сих пор она ни разу не была в этой части Грейстауна.

Майкл открыл дверцу, подал ей руку, и Милли смело взялась за его теплую ладонь. Пальцы его чуть сжались, и вместе с ними сжалось ее сердце. Вышагнув из машины, она подняла глаза и робко взглянула на него снизу. Майкл смотрел на нее внимательно и серьезно. Страстного нетерпения в его глазах не было.

Милли выдернула руку и резко спросила:

— И куда идти?

— Вперед, — ответил он и первым пошел к старому дому, в который и заходить-то было страшно.

Но Милли все же зашла внутрь, погрузилась в сухой полумрак. «Слава Богу, здесь хоть нет этого ужасного запаха сырости, который исходит от некоторых бедняков», — подумала она и начала подниматься по деревянной лестнице с узкими ступеньками. Майкл оказался чуть ниже, и Милли явственно ощущала, как его взгляд ласкает ее ноги, пытается пробраться под юбку. Внизу живота сразу возникло сладкое натяжение, снять которое Майкл мог, только проникнув внутрь. Как это было в ее сне, когда он вел себя куда раскованнее и смелее. Сейчас же было не похоже, что ему вообще хочется этого.

— Зачем вы притащили меня в этот кошмарный дом? — спросила она сердито. — Я думала, то место, о котором вы так загадочно рассказывали, более цивилизованное.

Майкл откровенно усмехнулся:

— Например, загородная вилла? Что загадочного может быть в вилле? Разве такую девушку, как вы, можно удивить роскошью? Вы ведь в ней выросли.

— И вы решили поразить меня нищетой!

— Вовсе нет.

— Тогда чем же?

— Минутку терпения, — сказал он. — Сейчас вы все сами увидите.

На третьем этаже он остановил Милли и постучал в обшарпанную дверь.

— Открыто! — донеслось откуда-то из глубины квартиры.

Милли сделала презрительную гримасу: «А какой смысл тут закрывать дверь? Все равно брать нечего!» Но, шагнув через порог, она остановилась, пораженная. Откуда-то доносилась тихая музыка. Длинный коридор был охвачен волнующим светом нескольких свечей и устлан светло-коричневым ковром с темной оторочкой вдоль. Пятна света подрагивали на его мягкой даже на вид поверхности. Милли захотелось сесть прямо на пол и поймать ладонью хоть один подвижный блик.

Рука Майкла прижалась к ее спине, и Милли вздрогнула: «Начинается?» Но он только сказал:

— Проходите, Милли, не бойтесь. Здесь вы не провалитесь сквозь пол и не наступите в лужу нечистот.

— Я вижу, — отозвалась она.

— Вы еще не то увидите, — проговорил он загадочно.

Сделав вид, что ей нисколько не страшно, Милли прошла по коридору и остановилась возле распахнутой двери в комнату. И сразу поняла, что это мастерская художника, хотя здесь тоже горели свечи и вкрадчиво звучала музыка. Повернутые в разные стороны холсты, мольберты, кисти — все это красноречию говорило о том, что хозяин этого дома работает постоянно. А не как она — малюет время от времени.

— Вы говорили, что мечтаете стать художницей, — шепнул Майкл. — Вот я и привез вас сюда.

Она посмотрела на него через плечо, чуть приоткрыв губы. В этот момент Майкл вполне мог поцеловать ее, тем более художника пока нигде не было видно. Но вместо этого он только опять чуть подтолкнул ее;

— Проходите же! Сейчас начнется самое интересное.

— Что начнется? — испугалась Милли. Ее вовсе не привлекало участие в какой-нибудь артистической оргии.

Но Майкл не успел ответить, потому что в этот момент возник хозяин дома. Он появился из двери напротив, оказывается, его студия была сквозной. Милли сразу подумала, что это типичный художник — длинноволосый, долговязый, слегка отрешенный и вместе с тем с цепким взглядом.

— Это и есть наша мисс? — спросил он не слишком вежливо. Голос у него был глуховатым, будто больным.

— Она самая, — отозвался Майкл.

Взяв Милли за плечи, он повернул ее к себе и посмотрел ей в глаза. Его руки то сжимали, то чуть поглаживали ее. Она так и замерла от этих прикосновений.

— Хотите увидеть настоящее искусство? — спросил он мягко, но Милли показалось, что его тон не допускает возражений. — И не просто увидеть, а поучаствовать в его создании? Заняться настоящим творчеством?

Она разочарованно подумала: «А я-то думала, мы займемся любовью…»

Но чтобы не выдать себя, отозвалась с готовностью:

— О конечно! Это было бы замечательно.

Майкл вдруг подмигнул ей:

— Это будет еще лучше, чем вы думаете.

Взяв за руки, он вывел ее на середину мастерской, где был постелен небольшой коврик, довольно чистый на вид, и заставил покружиться.

— У вас чудесное платье, Милли.

— Спасибо, Майкл. Вы уже говорили.

— Вы не будете против того, чтобы снять его?