Чтение онлайн

«И зачем только я их делала? И так ведь красивые пухлые губы, — думала девушка. — Это все Янка с Элькой».

Вспомнив о подругах, она снова затосковала и решила набрать номер одной из них. Смартфон был под рукой.

— Привет, Эль! Как дела? Может, заскочишь сегодня?

— Привет, Ташка! Ох, так себе… Сессия на носу. Родители лютуют. Сказали, если не сдам все сама, перестанут оплачивать учебу… Так что прости, не могу. Учусь… А ты как?

— Я нормально… Соскучилась по вам с Янкой, месяц уже не виделись. Или больше? Ну, может, тогда на выходных?

— Эммм… Сегодня же суббота, Таш…

— А, ну да. Запуталась совсем… Ну тогда на следующих выходных давай увидимся? — не сдавалась Таша.

— На следующих тоже не могу, прости. Меня Влад пригласил за город… Шашлыки, романтика. Мы так давно хотели… Не обижайся, пожалуйста, подруга!

— Ну хорошо. А через неделю?

— Да, конечно! Обязательно заеду! Ты держись там! Ну все, мне пора бежать. Маме привет!

— Спаси…бо, — Таша не успела договорить, как вызов был уже завершен.

Она машинально набрала номер Яны. Но та сбросила вызов. Еще две попытки пробиться оказались безуспешными.

«Ну конечно, ты занята! Кто бы сомневался…» — пробормотала девушка, хмыкнув носом, даже не удивившись такому исходу, и нервно отбросила телефон.

Рука потянулась за пультом от телевизора, лежавшим на другой тумбе, но в этот момент в ее спальню снова вошла Вера.

— Ну наконец-то, ты проснулась! Таня уже подъезжает. Давай помогу тебе добраться до ванной.

С этими словами Вера выкатила из-за угла шкафа новенькое инвалидное кресло и подкатила его к кровати.

3. Жизнь после

Таша покосилась на ненавистное ей инвалидное кресло. Она ненавидела его всеми фибрами души.

— Лучше стул, — девушка указала на компьютерный стул на колесиках, придвинутый к письменному столу напротив кровати.

— Но в кресле ведь тебе будет удобнее, здесь все приспособлено, — настаивала мама. Она искренне пыталась облегчить нынешнюю жизнь дочери, не жалея денег на реабилитацию и на последние технические приспособления и новинки.

Отец Таши безропотно оплачивал все, что считала необходимым Вера для их дочери. Тем не менее кресло просто пылилось в углу комнаты и использовалось всего пару раз для выхода на улицу. Вера не теряла надежды усадить в него дочь. Все-таки несколько тысяч долларов за него отдали.

— Я в него не сяду! — грубо выкрикнула Таша и нахмурила лоб.

Мать покорно подкатила ей офисный стул и помогла пересесть в него. Отталкиваясь руками от мебели и стен, девушка добралась до ванной. Все пороги в комнате были сняты, чтобы ей было удобнее передвигаться. Высокий порог был лишь у входа на лоджию.

Девушка умылась, приподняв сиденье стула. Затем, аккуратно держась за стену и змеевик, пересела на унитаз. Каждый такой маневр давался ей непросто. Простые утренние процедуры занимали в три раза больше времени, чем раньше.

Многочисленные реабилитации, которые она прошла за последние три месяца после выписки из больницы, научили обходиться своими силами без посторонней помощи. Почти всегда, когда это возможно. У девушки была сильная мотивация научиться все делать самостоятельно в ее нынешнем положении — лишь бы мать не относилась к ней, как к беспомощному младенцу. Они теперь жили вместе, в маминой квартире, и частенько ссорились. Ее диагноз приковал ее не только к постели, но и к матери, от которой она с юных лет мечтала сбежать в самостоятельную жизнь.

Массажистка Татьяна уже ждала в спальне, когда Таша выкатилась из ванной на своем офисном стуле, уже одетая в спортивный костюм.

— Здравствуйте, Ташенька! Готовы к процедурам? Упражнения делаете, о которых мы говорили?

— Конечно, — без энтузиазма, как было раньше, пробормотала Таша. Она не обманывала массажистку, но знала, что делала все вполсилы. Последние две недели она больше спала, чем бодрствовала.

Татьяна принялась разминать мышцы ног своей пациентки, растягивать связки, помогала ей делать различные движения, большинство из которых давались девушке с болью.

— Терпите, милая. Только так мы вас поставим на ноги. Терпите!

— Я уже не верю в это. Я слышала, как врач говорил маме, что с моими травмами люди восстанавливаются полностью в одном случае из тысячи. Да в меня молния с большей вероятностью ударит, Тань! — тяжело дыша и всхлипывая, жаловалась Таша, жмурясь от боли.

— Все у вас в голове, Таша! Все в голове… Нужно верить. Вот увидите! Ну, а пока нужно разрабатывать суставы и мышцы, чтобы они не забывали, что такое движение. — Таня продолжала безжалостно мучить пациентку растяжками и стимулировать мышцы. Таша скулила от боли и покорно делала все, что от нее требовалась, но мысли ее были далеко. Она не верила в терапию и присутствовала на ней лишь физически, но не мысленно.

Когда занятие подошло к концу, в спальню вошла Вера и пригласила Татьяну на чай с булочками. Таша присоединиться к ним не пожелала, попросив завтрак в свою комнату.

Когда проводишь в постели большую часть суток, интерьер становится до тошноты изученным. Каждая мелочь, каждая деталь, изъян на стене, за который способно зацепиться зрение, мозолят глаз. Ты не хочешь на них смотреть, но глаза сами следуют от одной точки к другой, изучая их снова и снова.

Девушка взяла смартфон. По привычке зашла в профиль соцсети. Она так всегда делала раньше за завтраком: листала сторис, выкладывала свои фото, читала комментарии многочисленных поклонников. Теперь ее страничка пустовала. Выкладывать было нечего. Разве что изъяны на стене и диетические обеды. Зато у подруг и друзей жизнь била ключом. Бары, клубы, прогулки, универ, посиделки в студенческих кафешках, бурные выходные — теперь все это она видела лишь со стороны. А ведь раньше это была ее жизнь — роскошной Таши Малининой.

Автокатастрофа поделила жизнь девушки на до и после. До была счастливая Таша, дочь обеспеченных родителей (даже очень обеспеченных!), студентка престижного ВУЗа, живущая в свое удовольствие. Куча друзей, всегда шумная компания, вечеринки, уик-энды за границей, шопинг в свое удовольствие, перспективный жених (еще и жгучий красавчик!) Евгений Сарин — все это было таким привычным для нее. И все это в одночасье разбилось вдребезги вместе с дорогущей иномаркой, подаренной отцом на совершеннолетие. Счастье треснуло, и началась новая жизнь после. А между старым и новым зияла пропасть, обрыв, черная бездна, которую нельзя было ни перешагнуть, ни перепрыгнуть, разве что перелететь. Но разве человек может летать? Только во сне…

Таша больше не могла ходить из-за паралича обеих ног. Небольшая чувствительность сохранилась, но не полная. Она ощущала покалывания, жжение, если долго не меняла положение ног, чувствовала горячее и холод, немного ощущала сильные прикосновения. Но ходить она не могла.

Родители показывали ее множеству специалистов, возили в иностранные клиники, где она проходила по несколько курсов терапии. Нервную систему восстанавливали новейшими препаратами, пускали в ход современные методы психотерапии, мышцы разрабатывали с помощью специальных массажеров. Это было больно, тяжело и мучительно, но Таша делала все, что советовали врачи, а эффекта не было. Нервные связи ниже бедер не восстанавливались.