Чтение онлайн

Отец улыбнулся и закивал.

— Она так сказала. Что придет младенцем в семью старшего брата, — в очередной раз подтвердила Таша, поглаживая засыпающую кошку.

— Девочка, значит, у них будет… Надо им позвонить, Миш! Они так давно ждут первенца, да все никак… Спасибо тебе, Лизонька! Будем ждать тебя. Моя девочка… — Лена возвела руки к небу, закрыв глаза.

Вопросы закончились. Михаил сидел рядом с женой и молчал, держа ее за руку. Таша рассматривала фотографии Лизы, стоявшие на комоде с какой-то иконкой и церковной свечой. Мать устроила целый мемориал покойной дочери, бережно расставив рамочки с ее изображениями по всей столешнице. Евсей сбросил очередной звонок, но ни на минуту не оставил сестру.

— Я знаю, что бессмысленно просить у вас прощения, но все же… Хочу, чтобы вы знали, — дрожащим от волнения голосом обратилась напоследок Таша к родителям погибшей девушки. — Не прошло ни дня, чтобы я не пожалела о содеянном.

Таша, закусив губу, смотрела матери и отцу в глаза, еле сдерживая рыдания. Женщина вскочила с дивана и бросилась ее обнимать.

— И ты прости нас, детка… Прости, что набросилась на тебя тогда и проклинала… Ты свою кару уже понесла. Прошлого не воротишь…

Таша обхватила мягкую спину женщины и угукала, глотая слезы.

Когда они вышли из подъезда Беловых, на Евсея градом посыпались звонки. Он с кем-то громко выяснял отношения по телефону, параллельно помогая сестре сесть в машину.

Таша еще долго приходила в себя после такой эмоциональной встречи, прокручивая в голове все сказанное ею и Леной. У нее словно камень свалился с плеч — тяжкий груз, вина, которую она носила за спиной, рассыпался на мелкие кусочки, и стало легче дышать. Девушка вдыхала полной грудью горячий пыльный воздух города, словно ее обдувал морской бриз. На ее губах таяла улыбка, а глаза светились радостью.

«Спасибо тебе, Лиза! Теперь ты свободна, и я тоже», — отправила она мысленное послание куда-то в другой мир и точно знала, что где-то там Лиза в облике ангела, или птички — неважно кого — обязательно услышала ее.

47. Таша

Утро началось со звонка отца. Таша не привыкла так рано вставать, но папа не знал ее режима и привычек. Ровно в восемь утра телефон зазвонил на тумбе, и рука сонной Таши пыталась нащупать орущий смартфон, не разлепляя век.

— Алло, — прохрипела она, едва продрав глаза.

— С Днем рождения, малышка! Ты уже такая взрослая, но все равно моя малышка… Спишь еще что ли? Уже восемь!

«А мне, как бы, не в школу!» — пронеслось в голове у Таши.

— Спасибо, пап… Уже встаю… Ты приедешь?

«Конечно, не приедешь… Не звонил бы тогда», — тут же догадалась она, каков будет ответ.

— Прости, малыш… Очень хочу! Но работа не пускает… Но я послал к тебе гонца с подарком!

— Спасибо, хоть Еву отпустил… Может, все-таки успеешь? Хотя бы на часик…

— Милая, я в Италии, ближайший рейс только завтра, а у меня слияние с «Letto del re»[1] на носу. Прости… Но я обещаю заехать на следующей неделе, когда буду в городе…

— Ладно.

Девушка попрощалась с отцом и вальяжно упала на подушку, но решила, что и правда пора вставать, ведь сегодня особенный день — день ее рождения!

В обед заехал Евсей с двумя огромными букетами — один из ромашек для именинницы, которая их обожала, другой — из лилий — для мамы.

Таша услышала возню в прихожей, поздравления для Веры с рождением дочки и смачные чмоки от мамы в щеку. Девушка заканчивала макияж и наводила последние штрихи, глядя на себя в зеркало. То, что она видела, ей очень нравилось! Роскошная копна волнистых волос, яркий макияж глаз, пухлые от природы губы и новое золотистое платье. Она чудом нашла его и была безумно рада покупке. Блестящее платье напоминало ей придуманный наряд, который был на ней во время пира в одном из снов. Маневрируя на компьютерном стуле, она с широкой улыбкой встретила брата.

Тот с криком «Хэппи бёздэй, систер!» бросился обнимать и целовать сестру. Счастливая Таша уткнувшись носом в букет, была рада увидеть любимого брата, а тот поспешил надеть ей на голову корону. Так у них было принято с детства. Именинник обязательно удостаивался королевских почестей. Этот праздничный ритуал безумно нравился маленькой Таше, которая воображала себя настоящей королевой, а потом традиция как-то забылась, когда они стали старше.

Ей было безумно приятно, что он вспомнил.

— Спасибо, родной. Почему ты не на работе? — удивилась Таша, взглянув на часы.

— А я уволился.

Таша округлила глаза от удивления.

— Как? А отец? Он же звонил мне утром и даже словом не обмолвился!

— Мы виделись с ним позавчера, я летал в Рим и все ему сказал. Что мне не нравится эта работа и что я хочу заниматься чем-то другим.

— Ого! И как он это воспринял?

— На удивление — спокойно. Он похлопал меня по плечу и сказал, что это взвешенное решение зрелого мужчины. И что я готов основать свое дело. Но денег на него он мне не даст. Я и не ждал, собственно…

— Вот это да! Ты не жалеешь?

— Я счастлив! Никаких больше совещаний! Никаких звонков и часовых переговоров! Я свободен, как сопля в полете!

— Какая прелесть, — сморщилась Таша. — И что ты будешь делать? Как начинать что-то без капитала?

— Возьму кредит. Думаю заняться организацией мероприятий. Прогноз хороший, так что…

— Прогноз? Какой прогноз?

Евсей загадочно расплылся в улыбке.

— Да ладно, не может быть! Неужели ты добился ЕЕ? — округлив глаза и поднеся ладонь ко рту, искренне удивилась девушка. — Вот я эгоистка! Я ведь даже не спросила, как у тебя с ней дела!

— Ничего страшного… Мои приключения по сравнению с твоими блекнут, — снисходительно пожал плечами Евсей.

— Я требую подробностей! Как ее зовут, какая она? Как вы сошлись??

— Все подробности вечером, скажу только, что она роскошная! И я очень волнуюсь… Хочу, чтобы она вам понравилась.

— Если она нравится тебе, значит и мне понравится! На счет мамы не уверена… Ну, ты же знаешь маму… — подмигнула Таша, не снимая с лица довольной улыбки.

Евсей поцеловал сестру и умчался по своим делам, не забыв вручить подарок от отца.

В продолговатой коробочке, обшитой красным бархатом, лежал немыслимо красивый и безумно дорогой браслет из белого золота, украшенный сапфирами. Глаза Таши загорелись, она тут же примерила его. Застежка щелкнула на запястье. Изящный ободок охватил тонкую руку, сверкая камнями. Но вместо чувства радости и восторга девушка почувствовала дискомфорт, словно ее запястье снова сковано браслетом повиновения… Она слишком долго зависела от похожей вещицы… Таша с отвращением смотрела на роскошные переливы голубых камешков и захотела, как можно быстрее, снять украшение. В этот самый момент в комнату вошла мама.