Чтение онлайн

«Нет, она точно не та, за кого я ее принял.»

– Н-не понял.

– По логике, все что тут находится, ошибочно принято считать имуществом музея. И вы бы могли пожаловаться сотруднику, что я забрала вот это, – она поднесла к лицу Криса желтый, конверт, которому на вскидку было не меньше пары веков. – Но это адресовано мне, и как следствие, принадлежит мне.

Она вскрыла конверт, достала оттуда сложенное на три части письмо, развернула и прочитала. Легкая мечтательная улыбка несколько раз посетила ее старое, но красивое лицо, и вслед за этим уступила место тоске. Ее немного влажные глаза посмотрели куда-то в сторону, в надежде найти хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, чтобы удержать нестерпимую тяжесть, несколько раз моргнули и снова пристально посмотрели на Криса.

– Вы умеете хранить секреты, молодой человек?

– Я в этом мастер. – «особенно, когда ничего не понимаю», подумал он.

– Мы с Винсентом любовники. Да, знаю, в вашей голове сейчас «с тем самым?», «а как это возможно?», «вы что, сумасшедшая?», сразу отвечу: с тем самым, для любви нет ничего невозможного, а сумасшедшие те, кто считают иначе.

Крис молча слушал, сделал глубокий вдох, по мере наполнения легких воздухом, брови ползли все выше, в надежде их обладателю помочь понять и переварить полученную информацию.

– Допустим. Но в чем заключаются ваши отношения, как вы поддерживаете связь? Тем более господин Ван Гог уже давно как мертв. – он попробовал быть не предвзятым и рассудительным, на сколько это возможно.

– Как это в чем? В любви. А связь поддерживаем вот этим и вот этим всем. – сначала она подняла вверх конверт с письмом, а затем развела руками указывая как бы на весь зал с работами художника. – А Винсент, он не мертв. Вы знакомы с теорией относительности? Довольно сложно будет вам объяснить, если нет. Представьте, что прошлое, как и будущее не предопределено, и то, что было пять минут назад – это такой же набор миллионов возможностей, как и то, что будет через пять минут в будущем. И мой любимый жив, также как и я, нам просто не повезло оказаться в разное время и в разных местах.

Она сдавленно произнесла последнюю фразу и машинально прижала письмо к груди.

– Вы мне не верите, да? И думаете, что бабушка того, совсем свихнулась?

– Нет, что вы, я так не думаю, хотя, признаться, сначала мне именно так и показалось. Просто в моей голове все это не укладывается, я не понимаю, как это все может быть возможным.

– Когда-нибудь обязательно докажут, как, и то, что сейчас кажется невозможным, уже завтра станет обыденностью. А пока возьмите это, прочитайте как-нибудь, только прошу, никому не отдавайте, сохраните. – она протянула Крису конверт с письмом.

– Что это?

– Это от Винсента, письмо. Под своими работами, за холстами, он иногда прикрепляет мне письма, а я их нахожу, пишу ответы и также прячу. Не знаю, как, но и он их получает.

Крис взял письмо и некоторое время просто задумчиво на него смотрел.

– Знаете, все то, что со мной происходит последние два дня, все с большим и большим трудом укладывается в голове… – пробормотал он в итоге и спрятал конверт в задний карман джинс.

– Не переживайте, вы, видимо, долго спали. А это похоже на прыжок, и теперь, все что с вами происходит, это лишь атрибуты интересного и захватывающего полета. Все будет хорошо.

– Вы же сейчас не про мой сегодняшний сон в отеле?

– Конечно, нет. – заулыбалась она, и сжала руку Криса на прощание, – развейтесь, покатайтесь по каналам сегодня обязательно. Вот, возьмите еще.

Она достала из сумочки еще одну старинную вещь – бумажную визитку, отдала Крису, еще раз попрощалась и удалилась из зала в неизвестном направлении.

За изучением картин Ван Гога можно было провести вечность и еще немного, прогрессия и эволюция художника с годами читалась в каждой новой работе, то, как он наносил краску и как он взаимодействовал с цветом, к тому же, теперь Крис в каждом новом полотне пытался угадать отношение художника к той загадочной пожилой даме. Помимо работ голландца, в экспозицию входили работы его товарищей современников и личные записки художника. Так незаметно прошло четыре с половиной часа, пока он не покинул здание музея и вынужденно не заулыбался, щурясь послеобеденному солнцу Амстердама.

Крис вытащил из кармана визитку и принялся ее изучать. Вся истертая, так что уголки были закругленными, а местами текст едва читался, на карточке значилось имя Джеймс МакИрвин, продажа поддержанных автомобилей, адрес был Соединенное Королевство, город Торки, улицу и номер дома было не разобрать. Ручкой на обратной стороне было написано название одного из каналов города, улица, и слово «Ракета», судя по всему, название катера. ИИ-ассистент проложил маршрут, который предполагал пол часа неспешной ходьбы. По пути в ларьке Крис взял банку Хайнекена и смореброд, местный исторический стритфуд, представляющий из себя кусок хлеба с выложенной сверху сельдью, соусом, тонкими ломтиками редиса, зеленым рубленым луком, красной икрой. Он методично уплетал свой мобильный обед по пути к точке на карте, встречая одобрительные взгляды местных жителей. Допив пиво, Крис смял банку и выкинул в урну, машинально проверил карманы, на месте ли карточки и телефон, и вспомнил о письме, которая дала ему его новая знакомая, на всякий случай вытер руки о джинсы и полез в задний карман, достал письмо из конверта и развернул. Бумага была, или по крайней мере казалась, очень старой, а почерк был аккуратны, не характерный тому, как сейчас быстро и небрежно пишут, и действительно был похож на тот, который был в записках, выставленных в музее.

«Дорогая моя,

Мне все сложнее представлять твой образ у себя в голове и это потихоньку сводит меня с ума. Я знаю, ты видишь все мои картины, и они могут сказать намного больше, чем я. Эти руки были созданы для кисти, а не пера. Сегодня видел бескрайнее, как мое чувство к тебе, поле подсолнухов и решил написать еще одну картину. Знаю, что таких уже две, но ты их так любишь. Я отрезал себе ухо, в надежде, что оно появится там же, где и ты, но ничего не произошло и кроме боли я ничего не почувствовал. Эта боль ничто по сравнению с той, что я испытываю от невозможности тебя увидеть…

С любовью и тоской, без надежды тебя встретить, твой Винсент»

На душе стало немного пасмурно, и не важно, было ли это выдумкой пожилой женщины, или невероятной и трагичной историей любви. Крису не доводилось испытывать ничего подобного, но одно он знал наверняка, что точно не хотел бы оказаться в такой ситуации.

Когда до конца маршрута оставалось меньше двух минут, Крис гадал, где же именно он будет искать этого самого англичанина со своей лодкой. Но искать не пришлось, среди множества экскурсионных катеров, похожих между собой как дальние и не очень дальние родственники, легко покачиваясь на волнах, стояла пришвартованной красная, как губная помада, лодка с красивой белой надписью на боку «Ракета». Рядом на пирсе стоял мужчина, одетый явно не по погоде, в старый вязаный свитер, спортивные штаны Adidas Original, кроксы увешанные брелочками всякой всячины, в том числе полноразмерной пивной открывашкой, в левой дымилась сигарета, а в правой бумажный стаканчик с чем-то горячим. Было сложно определить, сколько ему лет, но явно за 50, глаза закрывали видавшие виды классические рэйбэны, легкая темная щетина, разбавленная редкой сединой, и такого же окраса хаотично разбросанные кудри на голове.

– Здравствуйте, вы Джеймс? – подошел и поздоровался Крис.

– Он самый. – ответил мужчина и заулыбался в неестественно белые тридцать два зуба, – Что вас интересует, молодой человек?

– Прогулки по каналам, – Крис вытянул из кармана визитку, посмотрел на нее, удостовериться, точно ли там написано то, что он прочитал в первый раз, и протянул ее Джеймсу, – Мне дала вот это одна женщина, правда судя по этой визитке, у вас скорее можно купить бэушную машину в Англии, а не покататься на лодке в Нидерландах.

– Ха-ха, все так и есть! – рассмеялся англичанин, – Когда-то давно действительно можно было, но я погнался за мечтой, или она меня потащила за собой, черт его знает! Сегодня я катаю людей по каналам Амстердама, а завтра в Париже на Сене буду нюхать запах свежевыпеченных круассанов. – он затянулся сигаретой и с силой выдохнул вверх, как будто хотел все сказанное визуализировать и облачить в дым.

– Эм… Так это, покататься то можно? – «Какие все романтики вокруг», подумал Крис.

– Конечно можно, ковбой. Сорок евро, часа два будем бороздить водяные просторы местных каналов, слушать мои занимательные истории про этот город и неограниченно пить прохладительные напитки. Если переберешь с Хайнекеном, у меня на борту даже имеется спасательный круг, ха-ха! Но ты же не планируешь купаться?