Чтение онлайн

Услышанное несказанно удивило Томаса. Неужели всё так страшно?! Вот если бы вожак рассказал более подробно, описал бы поточнее, что он видел... Но память о припадке, когда Алби чуть не удавил себя собственными руками, была ещё слишком свежа.

— Так может, воспоминания всё-таки ненастоящие, а, Алби? Может, грив-сыворотка — это просто какой-то психотропный наркотик, вызывающий галлюцинации? — Томас понимал, что хватается за соломинку.

Алби секунду подумал.

— Наркотик... Глюки... — И снова потряс головой. — Сомневаюсь.

Ну что ж, попытка — не пытка.

— Всё равно нам надо вырваться из этого места.

— Да что ты говоришь, Чайник! — саркастически изрёк Алби. — Спасибо! Интересно, что бы мы делали без твоих отеческих наставлений?!

Неожиданная смена настроения вожака вырвала Томаса из состояния мрачной подавленности.

— Прекрати звать меня Чайником! Теперь у нас девчонка Чайник!

— О-кей, Чайник. — Алби вздохнул, давая понять, что беседа окончена. — Иди сожри что-нибудь. Ты отмотал свой Великий Тюремный Срок длиной в Целый Один День, можно сказать, от звонка до звонка.

— Одного дня более чем достаточно!

И хотя Томасу страшно хотелось получить ответы на все свои наболевшие вопросы, ему ещё больше хотелось убраться подальше от Кутузки. Да к тому же он был голоден, как волк. Одарив Алби счастливой улыбкой, он полетел к кухне на свидание с ужином.

Ужин превзошёл самые смелые ожидания.

Котелок знал, что Томас припозднится, поэтому оставил для него большую тарелку, на которой громоздились внушительных размеров ростбиф и гора картошки, а прилагающаяся записка гласила, что в шкафу для него припрятано печенье. Шеф-повар, очевидно, продолжал оказывать Томасу поддержку, которую так недвусмысленно продемонстрировал на Сборе. Пока Томас ужинал, пришёл Минхо и ввёл его в курс дела перед Великим Днём — Днём Начала Тренировки Настоящего Бегуна — сообщив ему некоторые цифры и интересные факты — пусть поразмыслит на сон грядущий.

Покончив с ужином, Томас направился в то укромное местечко, где спал в прошлую ночь — угол в глубине Жмуриков. Он возвратился мыслями к разговору с Чаком: интересно, а каково это, когда родители желают тебе спокойной ночи?

Кое-кто ещё суетился на обширном дворе Приюта, но большинство уже затихло, словно желая поскорее уснуть и сбросить со счетов очередной день жизни в этом странном и страшном месте. Томасу тишина и покой были как раз на руку.

Одеяла, которыми его укрыли прошлой ночью, лежали на том же месте. Он подобрал их, завернулся и притулился в уютном уголке между каменных стен, на толстой подстилке плюща. Стараясь расслабиться, глубоко вдохнул, и в лёгкие ему полился мягкий воздух, напоённый смесью свежих лесных запахов... что опять натолкнуло его на размышления о климате этого места. Ни дождей, ни снега, ни палящей жары, ни пронизывающего холода. Если бы не тот незначительный факт, что, оторванные от родных и друзей, они живут, заточённые в гигантском Лабиринте, где хозяйничают чудовища, — Приют можно было бы считать райским уголком.

Кое-что здесь чересчур хорошо. Очень странно и настораживающе.

Мысли его потекли дальше — к тому, о чём ему сообщил за ужином Минхо, — о размерах Лабиринта. Сведения были вполне достоверны — он убедился в истинных масштабах сооружения, когда оказался у Обрыва. Единственное, чего Томас не мог уразуметь — как такое вообще может быть построено. Лабиринт простирался на многие мили. Бегуны должны быть чуть ли не в сверхчеловеческой спортивной форме, чтобы исполнять свои ежедневные обязанности.

И всё же найти выход им до сих пор не удалось.

Но несмотря на полную безнадёжность ситуации, они не сдавались!

Минхо рассказал ему одну старинную историю — по какой-то неведомой прихоти сознания она сохранилась в памяти Стража — о женщине, потерявшейся в лабиринте. Ей удалось выйти из него, потому что она двигалась, никогда не отрывая правой руки от стены. На каждом углу ей приходилось поворачивать направо, и простые законы физики и геометрии вывели её к выходу. Разумно? Пожалуй.

Но не здесь. Здесь все дороги вели обратно в Приют. Что-то было не так, что-то ускользало от внимания ребят...

Завтра начнётся его тренировка. Завтра он начнёт вносить свой вклад в поиски этого ускользающего «чего-то». И Томас принял решение: не обращать внимания на несуразности. Не обращать внимания на всё злое и страшное. Вообще ни на что не обращать внимания и не сдаваться, пока не разгадает загадку и не найдёт путь домой.

Завтра. Мир вокруг него поплыл, и он крепко уснул.

Минхо разбудил его ещё до рассвета, посветив в лицо и затем махнув фонариком: мол, ступай за мной, обратно в Берлогу. Томас легко стряхнул с себя остатки сна — ему не терпелось приступить к тренировке. Он выполз из-под одеяла и отправился вслед за наставником. Луг был усеян недвижными телами приютелей, чей храп служил единственным признаком того, что они не мертвы, а только спят. В едва брезжущем свете раннего утра, окрашивающего Приют в тёмно-синие тона, Томас с Минхо осторожно пробирались между спящими. Впервые нынешний дом Томаса предстал перед его взором столь мирным и спокойным. Для полноты картины на Живодёрне пропел петух.

Завернув за задний угол Берлоги, Минхо выудил из кармана ключ и отпер неприметную кособокую дверь, ведущую в маленькую кладовку. Томас даже слегка поёжился — а вдруг в каморке таится какая-то жуткая тайна? Свет фонарика Минхо заплясал по тесной комнатушке, выхватывая из темноты верёвки, цепи и прочую дребедень. Наконец, он упал на коробку с кроссовками. Томас чуть не рассмеялся: никак не ожидал чего-то столь ординарного.

— Здесь хранятся самые ценные припасы, — торжественно объявил Минхо. — По крайней мере — для нас. Время от времени они присылают обувь. Без хороших кроссовок нам нельзя, ноги были бы похожи чёрт-те на что. — Он наклонился и принялся копаться в коробке. — Какой у тебя размер?

— Размер? — Томас стал в тупик. — Я... я не знаю. — Опять выкрутасы памяти: здесь помню, здесь не помню... Он стянул с ноги ботинок, который носил с самого прибытия в Приют, и заглянул внутрь: — Одиннадцать.

— Ничего себе, шенк, ну ты и лапищи отрастил! — Минхо выпрямился, держа в руках пару новеньких серебряных кроссовок. — Но глянь, я, кажется, нашёл, что нужно. Ой мама, их можно использовать вместо поилок для скота!

— Ух ты, классные! — Томас выхватил кроссовки и вышел из кладовки. Усевшись на землю, принялся переобуваться — не мог удержаться, чтобы не примерить такую красоту. Минхо ещё немного порылся в разных ящиках и коробках и вышел к нему, прихватив то, что нарыл, с собой.

— Вот это получают только Бегуны и Стражи, — сказал он, и прежде чем Томас успел оторваться от завязывания шнурков, ему на живот упали пластиковые наручные часы. На простом чёрном экране светились цифры, обозначающие время. — Надень и никогда не снимай. Может так случиться, что от них будет зависеть, жить тебе или умереть.

Вот чему Томас по-настоящему обрадовался! Конечно, солнце и тени в общих чертах подсказывали время, но для Бегуна, очевидно, требовалась куда более высокая точность. Он застегнул часы на запястье и вернулся к примерке кроссовок.