Чтение онлайн

Однако этот процесс вовсе не шел гладко. Если у венгров нашелся свой вождь, который вовлек их в ряды большевиков, то другая национальная группа бывших австро-венгерских военнопленных не была настроена также дружественно к новой власти. Речь идет о чехах. Не секрет, что 1-ю мировую войну значительные круги чешского общества восприняли, как враждебную их национальным интересам, чехи не охотно шли воевать за династию Габсбургов против братьев-славян и при каждом удобном случае сдавались русским в плен. Царское правительство начало формировать из этих пленных чехов добровольческие части, которые бы сражались против Австро-Венгрии за освобождение своей родины. Уже в 1917, при власти Временного правительства, эти подразделения были развернуты в отдельный корпус и приняли участие в боевых операциях русской армии. Чехословацкий корпус не принял Брестский мир, в красные части интернационалистов влилась лишь незначительная часть бывших чешских пленных (среди последних был писатель Ярослав Гашек), руководство корпуса договорилось с советским правительством об отправке чехословаков во Францию, где они продолжили бы воевать на стороне Антанты. Отправка должна была проходить из Владивостока, в итоге эшелоны корпуса растянулись по всей Транссибирской магистрали. В это же время встречным потоком из Сибири тянулись эшелоны с освобожденными венграми, которые в значительной степени вливались в красные ряды. Красочно описанная все тем же Гашеком вражда чешских и венгерских подданных Австро-Венгерской империи вспыхнула на российских просторах. Конфликт с советской властью начавшийся с самосуда чешских легионеров над венгром-хулиганом, перерос в полномасштабное противостояние. После приказа Троцкого о разоружении чехословаков, корпус поднял мятеж. Войдя в союз с антибольшевистскими силами, они взяли под свой контроль Поволжье и Сибирь. Ввязыванию чехословаков в гражданскую войну в России способствовали военные советники Антанты, стремившиеся к свержению ленинского правительства, заключившего сепаратный мир с центральными державами. Таким образом, первое масштабное противостояние гражданской войны было не только борьбой большевиков и их противников, но и схваткой между гражданами Австро-Венгерской империи, оказавшимися по разные стороны фронта. Мечта Ленина сбылась - общеевропейская гражданская война разгорелась. В стороне не остался и Бела Кун, в качестве комиссара красного венгерского отряда он отправился на восточный фронт, воевать за советскую власть.

Все это время Ирена Кун жила в тревоге, на родине Беле грозила виселица за измену, к ней домой неоднократно приходили с обысками. Возвращавшиеся из России офицеры рассказывали о муже истории, повергавшие ее саму, и особенно ее родителей, в шок и трепет - Бела связался с опасными людьми, грабит и расстреливает вместе с ними. Впрочем, некоторые знакомые из числа партийных товарищей напротив ждали возвращения ее мужа, кажется, с некоторым нетерпением.

К осени 1918 ситуация начала резко меняться. Тяжелое положение на фронтах, голод, массовое недовольство вели дунайскую империю к краху. Из армии дезертировало 250 000 человек, солдаты отказывались воевать. В этой обстановке подняли голову все национальные движения Австро-Венгрии. Император Карл, вступивший на престол в 1916, после более чем полувекового правления своего двоюродного деда Франца-Иосифа, в этих условиях пошел на встречу требованиям националистов, 16 октября он заявил о федерализации империи, что только подтолкнуло центробежные силы. На следующий же день венгерский парламент расторг унию с Австрией и провозгласил независимость Венгрии. Имперское правительство отчаянно маневрировало пытаясь спасти двуединую монархию, однако венгерский демарш открыл парад суверенитетов - примеру венгров последовали чехи и южные славяне.

31 октября 1918, по призыву лидера оппозиции графа Михая Каройи и при активном участии социал-демократической партии в Будапеште была свергнута власть имперского наместника. Участники восстания прикрепляли к одежде цветки астр - эти события вошли в историю под названием "революции астр". В ходе восстания группа революционных солдат во главе с социал-демократом Йожефом Поганем расправилась с бывшим главой венгерского правительства графом Тисой, которого считали "поджигателем войны".

3 ноября 1918 Австро-Венгрия капитулировала перед Антантой, а 5 ноября венгерские революционеры объявили о низложении монархии. Главой временного революционного правительства стал Каройи. Остановимся немного подробнее на личности этого "венгерского Керенского". Граф Михай Адам Дьёрдь Миклош Каройи де Надькаройи принадлежал к сливкам венгерской аристократии, его род играл большую роль в истории Венгрии. Одним из его знаменитых предков был Шандор Каройи, главнокомандующий венгерской армии во время восстания 1703-11 против габсбургского владычества. Граф Михай пошел по стопам славного предка, став одним из лидеров Венгерской партии независимости. Другой его страстью было увлечение идеями социализма, его даже провали "красный граф", подавая пример другим аристократам, он роздал все свои земли крестьянам. В годы мировой войны Каройи был лидером антивоенной оппозиции. После победы "революции астр" и отказа от венгерской короны императора Карла, Каройи 16 ноября 1918 провозгласил Венгрию республикой, а сам занял пост временного президента. В его планах было сохранение Венгрии в границах, которые достались по наследству от империи, в рамках которых он хотел создать демократическую федерацию, "восточноевропейскую Швейцарию". Однако эти идеалистические планы натолкнулись на два препятствия - с одной стороны победители настаивали на расчленении Великой Венгрии, с другой - революция разбудила к жизни национальные движения, и центробежные процессы охватили теперь саму Венгрию. О своих национальных устремлениях заявили словаки, трансильванские румыны, закарпатские украинцы и хорваты. "Восточноевропейская Швейцария" не успев возникнуть, затрещала по швам.

При первых же известиях о революции в Австро-Венгрии, Бела Кун засобирался в дорогу. Перед отъездом он повидался с "советским президентом" Свердловым, тот напутствовал его словами: "Я думаю, что первый конгресс Коминтерна мы созовем уже у вас, в Будапеште". История широко распахивала перед ним двери.

Революция

Прибыв 14 ноября 1918 в Будапешт с паспортом на имя доктора Эмиля Шебештьена, Бела Кун первым делом устроил смотр рядов. Он встречался с молодыми радикалами, особенное внимание он уделял бывшим социал-демократам, исключенным из партии за левый экстремизм, революции нужны были преданные солдаты. Затем он отправился в Вену, в гости к лидеру австрийских социал-демократов Фридриху Адлеру. Отец Фридриха Виктор Адлер, крещеный еврей из Праги, был отцом австрийской социал-демократии и старым приятелем лидера большевиков, именно Виктор Адлер после начала 1-й мировой войны помог Ленину, которого австрийские власти интернировали как российского подданного, выбраться в нейтральную Швейцарию. После провозглашения 31 октября 1918 Австрийской республики Виктор Адлер буквально в последние дни своей жизни занимал пост министра иностранных дел, умер он 11 ноября того же года. Если отец был типичным парламентским социалистом, то его сын Фридрих был настоящим радикалом. Протестуя против участия Австро-Венгрии в войне, он решился на отчаянный шаг - прямо в ресторане венской гостиницы 21 октября 1916 застрелил имперского премьер-министра Карла Штюргка. Троцкий патетически писал об этом теракте: "Как героический стрелочник на железнодорожном полотне, который вскрывает себе вену и сигнализирует об опасности смоченным собственной кровью платком, Фриц Адлер превратил себя самого, свою жизнь, в сигнальную бомбу пред лицом обманутых и обескровленных рабочих масс". Убийцу главы правительства приговорили к смертной казни, замененной затем на 18 лет тюрьмы. Освобожденный революцией Фридрих Адлер стал во главе образовавшихся в Вене советов. Ленин и Троцкий рассматривали его как потенциального вождя пролетарской революции в Австрии, однако Адлер впоследствии разочаровал московских вождей, направив австрийскую социал-демократию в мирное, парламентское русло.

Пока Кун был в Вене, в Будапешт приехала узнавшая о его возвращении жена. Известие о том, что муж сразу умчался по делам, крайне ее опечалило. Они поженились перед самой войной, его забрали в армию, когда Ирен была беременна, новорожденную дочь и жену он видел урывками во время коротких отпусков, затем фронт и плен. Она получала от него редкие письма и открытки из сибирского лагеря, которые затем изъяла полиция во время обысков. После того, как Бела ушел в русскую революцию, она получила от него только одну телеграмму, что он жив-здоров и живет в Москве. Она наверняка подозревала, что в далекой России у Белы есть революционные подруги (в Венгрии упорно ходили слухи, что Бела Кун женился на большевичке). И вот после долгой разлуки муж предпочел ей встречу с каким-то венским евреем. Было от чего печалиться.

Тем не менее, вскоре они встретились: "Возле парадного стоял молодой человек в коричневой шубе с меховым воротником. Я подошла к нему. Он обнял меня и спросил: "Сердитесь?". Я ответила: "Очень". Тогда он сказал: "Ну, ничего, только пойдемте скорей!". Мы сели в коляску. Там он поцеловал меня. Шуба его распахнулась, и я, не зная, что сказать, в смущении заявила вдруг некстати (хотя это была истинная правда): "Из какого плохого материала сшит ваш костюм".

Костюм был плох, а вот обстановка для Куна складывалась как нельзя лучше. Каройи не удавалось держать страну под контролем - от Венгрии отделилась Словакия, румыны заняли Трансильванию, Буковина требовала присоединения к Украине, Хорватия провозгласила независимость. Венгрия де-факто потеряла больше половины своей прежней территории. Все эти процессы встречали полное понимание со стороны правительств Антанты, которая стремилась покарать Венгрию с помощью принципа самоопределения наций. Каройи как демократ признавал этот принцип, однако стремился выторговать у союзников более выгодные условия мира. Тем временем, внутри страны, несмотря на дарованные свободы и 8-часовой рабочий день, нарастало недовольство бедственным экономическим положением и галопирующей инфляцией. Города наполняли демобилизованные солдаты и беженцы с отвалившихся национальных окраин. Крестьяне ждали от "красного графа" раздела помещичьей земли, однако против этого выступили "друзья народа" социал-демократы - увеличение числа собственников на селе уведет страну в сторону от социализма. Всей этой неразберихой можно было пользоваться, чтобы взять власть.

24 ноября 1918 Бела Кун провел учредительную конференцию Коммунистической партии Венгрии, был избран ЦК в составе 15 человек. 7 декабря 1918 коммунисты наладили издание газеты "Вёрёш Уйшаг", главредом стал приехавший следом за Куном из России Тибор Самуэли, в первом же номере был опубликован призыв к вооруженному перевороту. Поднаторевший в массовой агитации Кун организовал планомерную обработку общественного мнения в пользу установления советской власти. Бывшие военнопленные, радикальная молодежь, безработные, пацифисты - у коммунистов были воззвания для любой аудитории. Действовала коммунистическая пропаганда и на интеллектуалов - Дьердь Лукач в декабре 1918 пишет эссе "Большевизм как моральная проблема", в которой ставит под сомнение вменяемость большевиков, но после личной встречи с Куном волшебным образом меняет свое мнение и вступает в КПВ. (Тут памятуя связанность венгерской радикальной интеллигенции масонским узами, можно впасть в конспирологию и предположить, что при встрече Кун навал Лукачу верный пароль, но это оставим другим авторам :).

За зиму 1918-19 партия набрала 40 тысяч членов по всей стране, параллельно из ветеранов были сформированы отряды Красной гвардии численностью в 2,5 тысячи бойцов. Кун писал Ленину, что рост влияния коммунистов скоро вызовет ответную реакцию правительства, точнее говоря, что своими действиями партия спровоцирует репрессии, которые выявят бессилие старой власти - все точно по ленинской тактике захвата власти. В начале февраля 1919 полиция проводит обыски в редакции "Вёреш Уйшаг", главного рупора куновской пропаганды. А 20 февраля организованная коммунистами демонстрация безработных перерастает в уличные бои с полицией, в ходе которых было убито восемь человек (в основном полицейские). В Будапеште идут аресты коммунистов, всего было схвачено 78 человек, в их числе лидер партии Кун. У него была возможность бежать, но он хладнокровно сдается, революции нужны мученики, к тому же он уверен, что властям скоро придется находить с ним общий язык. Правда, в тюрьме Куну пришлось несладко, полицейские, озлобленные гибелью товарищей от рук коммунистов, избили их вожака. Впрочем, и этот факт Кун обернул себе на пользу, вечерние газеты вышли с яркими описаниями мучений вождя компартии в застенке.

И он оказывается прав, аресты коммунистов спровоцировали новый вал недовольства, митингов и забастовок, подогреваемых коммунистическими агитаторами - в итоге часть арестованных была освобождена, а остальных во главе с Куном объявили политическими заключенными, они получили право принимать неограниченное число посетителей (приходили целые рабочие делегации) и даже проводить заседания. Пользуясь либеральными условиями заключения, Кун из тюрьмы продолжает руководить партией. Дошло до того, что свое предложение об объединении усилий, фактически капитуляцию, лидеры социал-демократов сделали Куну прямо в тюремной камере.

Стремительная радикализация политической жизни привела к ответной консолидации консервативного лагеря. Оправившаяся от потрясения связанного с распадом империи, старая элита сгруппировалась вокруг трансильванского аристократа Иштвана Бетлена. На крайне правом фланге начали формироваться группы венгерских националистов, недовольных национальным унижением Венгрии, легко находя традиционных виновников в лице евреев. Эти протофашисткие группы пополнялись за счет офицеров и беженцев из отпавших венгерских окраин. Их признанным вождем стал капитан Дьюла Гембёш (из венгерских немцев), создавший Союз национальной обороны. Некоторые исследователи считают ее первой в Европе фашистской организацией, возникшей за несколько лет до движения Муссолини. Таким образом, к весне 1919 оформились лагеря противников республики слева и справа. Мечта Каройи о новой Швейцарии была обречена.

Последний гвоздь в крышку венгерской демократии вбила Антанта. 20 марта 1919 французский военный агент подполковник Викс вручил правительству ультиматум от командующего союзными армиями на Балканах генерала де Лобби. От Венгрии требовали вывести войска из нейтральной зоны, которая включала такие важные венгерские города, как Дебрецен и Сегед, в результате чего под контроль Румынии могли уйти не только уже оккупированная ею спорная Трансильвания, но и коренные венгерские земли. Каройи не мог принять таких унизительных условий, все его надежды на то, что союзники отнесутся благосклонно к демократической Венгрии пошли прахом. Единственным шансом на спасение Венгрии оставалась только помощь со стороны Советской России, которая развивала наступление в Украине и готова была выйти к Карпатам. Но для этого нужно были допустить к власти коммунистов. И Каройи пошел на этот шаг, поручив формировать правительство левым, а сам вышел в отставку с поста президента. 21 марта 1919 возникла коалиция коммунистов и социал-демократов, они договорились о создании единой социалистической партии (объединение было формальным, деление на социал-демократов и коммунистов сохранялось), а 22 марта 1919 Венгрия была провозглашена Советской республикой. Компромиссным главой правительства стал социал-демократ Шандор Гарбаи. Этнический венгр, кальвинист по вероисповеданию, социал-демократ с 18 лет, рабочий-каменщик по профессии, многолетний глава профсоюза строителей и фонда страхования рабочих, он был идеальной вывеской первого "пролетарского" правительства. Подлинным же руководителем стал Бела Кун, подобно Троцкому, выбравшему пост народного комиссара иностранных дел. Его заместителем стал коммунист Дьюла Альпари, в свое время изгнанный из Интернационала за экстремизм, таланты которого высоко ценил сам Ленин. Организатор убийства графа Тисы Йожеф Погань стал комиссаром по военным делам. Одним из его преемников стал бухгалтер Бела Санто, его называли правой рукой Куна и венгерским аналогом Троцкого, он постоянно находился на прямой связи с Лениным и Троцким. Нашлись места в правительстве и для "русских соратников" Куна. Управлять наркоматом общественного производства поставили Матияша Ракоши, организатора отрядов "красных мадьяр", Тибор Самуэли стал заместителем военного наркома, позже Самуэли возглавит Революционный трибунал. Политический отдел Наркомата внутренних дел - венгерскую ЧК - возглавил банковский служащий Отто Корвин (Кляйн), выходец из ультралевой организации революционных социалистов. Его брат инженер Йожеф Келен входил в руководство промышленностью. Получили свои посты и радикальные интеллектуалы - Дьердь Лукач стал наркомом просвещения, а молодой профессор-экономист Енё Варга стал во главе наркомата финансов и Высшего совета народного хозяйства. Вскоре бросилась в глаза еще одна особенность нового правительства: из 11 наркомов - 9 оказались евреями, и этот факт вскоре станет основным при оценке его деятельности: "К власти пришли евреи".