Чтение онлайн

Архиерейский Собор РПЦЗ, состоявшийся в мае – июне 1923 г в Сремских Карловцах, категорически осудил деятельность «Живой Церкви» в России. Живоцерковники в лице митрополита Евдокима обращались к митрополиту Антонию с уведомлением о том, что на их Соборе 1923 г. он был «лишен сана» и «всяких прав на какое-либо управление церквами, хотя бы и заграничными» Митрополит Антоний написал «именующему себя митрополитом Евдокимом Василию Ивановичу Мещерскому» ответное письмо, которое оканчивалось так: «Ваш Московский лже-собор самозванцев имеет такое же значение в глазах Церкви, как голос нескольких базарных баб. Покайтесь: ведь жить осталось нам немного. и на суде Божием ни евреи, ни попы-нигигасты за вас не заступятся».

Важно отметить, что на том же Соборе митрополит Евлогий представил проект управления РПЦЗ по системе четырех автономных церковно-административных округов, деятельность которых направлялась бы ежегодным Архиерейским Собором Но проект не был принят в полной форме, а решено было сохранить Синод с подчинением ему церквей на Балканах, Ближнем и Дальнем Востоке; Западно-Европейский округ получал автономию; Синод должен был действовать непрерывно между сессиями Собора, подготовлять и созывать Соборы, рассматривать бракоразводные дела.

На обращения РПЦЗ с призывами защитить Патриарха Тихона пришли многочисленные ответы от представителей правительств европейских стран и глав различных церковных организаций, которые, безусловно, повлияли на ситуацию в России Дело дошло до того, что 8 мая 1923 г агент Великобританского правительства в Москве г. Хадсон вручил советскому правительству ультиматум Великобританского правительства за подписью лорда Керзона, составленный в самых энергичных выражениях, с протестом против религиозных гонений в советской России и с угрозой полного разрыва сношений с советским правительством Большевики вынуждены были пойти на освобождение Патриарха из-под ареста, однако вынудили его пойти на определенные уступки, воспользовавшись тем, что он был отрезан от источников правдивой информации о положении дел в Церкви и полагал, что живоцерковники пользуются большим успехом В июне 1923 г. Патриарх подал в Верховный суд РСФСР заявление, в котором раскаивался в своем анафематствовании в 1918 г советской власти и говорил: «Я отныне Советской Власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и от внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции». Через несколько дней, 25 июня Патриарх Тихон был освобожден.

Патриарх Тихон своим заявлением указал лишь на тот образ действий, который он избирает для дальнейшей защиты и охранения Русской Православной Церкви, но не осудил тех, кто думал иначе, не перешел той границы, которая должна была отделять его, как главу Русской Православной Церкви, от безбожной власти Вполне логично предположить, что после этого заявления советская власть не стала считать Патриарха Тихона перешедшим на свою сторону, а по-прежнему считала его своим врагом, по отношению к которому она избрала иной образ действий Поэтому верующий народ, как в России, так и за рубежом, не осудил такой вынужденный маневр Патриарха, понимая, что он был лишь словесной уступкой большевикам, не имея церковного значения.

Живоцерковники немедленно лишились практически всей своей паствы, так провалилась затея большевиков расколоть Русскую Церковь с помощью обновленцев Тогда живоцерковники стали добиваться своего признания со стороны Восточных Патриархов Узнав об этом, митрополит Антоний обратился к главам Православных Церквей с посланием, где просил не верить обновленцам и не признавать их, а поддержать Патриарха Тихона, и в дальнейшем протестовал против попыток Константинопольского Патриархата вмешиваться в дела Русской Церкви.

Однако, в связи с изменением тактики Патриарха Тихона в отношении большевиков, зарубежные иерархи стали искать возможности снятия с Патриарха ответственности за политические выступления эмиграции На очередном Архиерейском Соборе в Карловцах 4-17 сентября 1924 г. были поставлены вопросы о присвоении зарубежному Синоду функций временной высшей церковной власти и о временной административной независимости от Патриарха с сохранением возношения его имени за богослужением Правда, по этим вопросам у большинства собравшихся хватило благоразумия решения не принимать Зато было решено отменить автономию Западно-Европейского округа Такое решение было принято потому, что за истекший 1924 г выяснилось, что митрополит Евлогий не признавал за Архиерейским Синодом канонической власти и не считал его органом высшего церковного управления Митрополит Евлогий выразил протест против этого решения, как несогласного с волей Патриарха Тихона, и покинул Собор. Это послужило началом раскола между РПЦЗ и митрополитом Евлогием, хотя в открытую фазу он перешел не сразу, а позднее, в 1926–1927 гг.

Пока же жизнь РПЦЗ постепенно развивалась, строились храмы, открывались епархии, налаживалось церковное управление.

7 апреля 1925 г. почил в Бозе Патриарх Тихон. 12 апреля было вскрыто его завещание от 7 января 1925 г, согласно которому до возможности созвать Собор и избрать законным образом нового Патриарха права и обязанности Патриарха переходили к его Местоблюстителю В завещании названо было трое кандидатов на этот пост, и, в силу обстоятельств, Местоблюстителем стал митрополит Крутицкий Петр (Полянский). Вначале Архиерейский Синод РПЦЗ отказывался признать Петра Местоблюстителем под тем предлогом, что его назначение покойным Патриархом неканонично. Зарубежные архиереи признали Петра только 12 ноября 1925 г, когда получили из России сведения о том, что большинство епископов признали Петра, а также текст завещания Патриарха Тихона, в котором был назван митрополит Петр. Митрополит Петр, однако, вскоре был арестован, поскольку не соглашался на предлагаемые ему советской властью условия «легализации» Церкви, и функции заместителя Местоблюстителя Патриаршего престола перешли к митрополиту Сергию (Страгородскому).

Надо заметить, что в России также не все признали митрополита Петра в качестве Местоблюстителя, поскольку сама система местоблюстительства Патриаршего престола с назначением преемников через завещание не имеет основания в канонах Православной Церкви Тем не менее этому факту можно было найти некоторое оправдание в том, что Патриарх назначил себе заместителей по требованию Поместного Собора.

По смерти Патриарха Тихона в советских газетах было опубликовано его так называемое «Предсмертное завещание», подписанное им якобы в самый день кончины, 7 апреля 1925 г. В этом документе осуждались враги советской власти и явная и тайная агитация против нее, верующие призывались возносить молитвы о ниспослании помощи рабоче-крестьянской власти в ее трудах для общенародного блага, осуждались вредная и контрреволюционная деятельность заграничного духовенства и сам Карловацкий Собор. В подложности этого «Завещания» и в том, что оно было составлено большевиками, большинство исследователей не сомневается Неподлинным его сочли и в РПЦЗ Митрополит Антоний обратился 1 мая 1925 г со специальным посланием к архиереям и пастве, где говорил, что документ этот несомненно поддельный, и призывал верующих не смущаться и не осуждать почившего оклеветанного Исповедника.

Пытаясь прийти к какому-то согласию между Синодом и митрополитом Евлогием, зарубежные иерархи в 1926 г обратились в Москву с просьбой помочь уладить это дело Митрополит Сергий (Страгородский) на обращение Архиерейского Синода РПЦЗ ответил следующим письмом, датированным 25 сентября 1926 г:

Это было последнее письмо митрополита Сергия, в котором он свободно писал то, что внутренне осознавал истинным. Зарубежные иерархи решили в дальнейшем построении церковной жизни в эмиграции идти по пути сохранения единого центра.

Указ Патриарха Тихона от 5 мая 1922 г, в котором была дана отрицательная оценка политическим заявлениям Собора и предлагалось упразднить ВЦУЗ, положил начало размежеванию между РПЦЗ и РПЦ МП Как говорилось ранее, в Указе не было предъявлено никаких обвинений в нарушении канонов, следовательно, Указ носил политический характер и был издан под давлением властей. В августе 1922 г. в Югославии состоялся Собор русских заграничных епископов, который постановил указ Патриарха выполнить и ВЦУЗ упразднить А затем, 31 августа 1922 г, Собор постановил на основании указа организовать временный Архиерейский Синод РПЦЗ, который впоследствии был реорганизован как постоянный.

29 июля 1927 г Заместитель Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополит Сергий издал свою известную Декларацию, которая стала одной из причин раскола в Русской Церкви Заявляя, что он продолжает дело почившего Патриарха и хочет поставить Церковь «в правильные отношения к советскому правительству» и тем дать ей «возможность вполне законного и мирного существования», он объявлял о том, что власть разрешила организовать временный при заместителе Местоблюстителя Патриарший Священный Синод в составе 11 епископов «Первой целью» послания митрополит Сергий называл – засвидетельствовать, что «мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и правительством» «Мы хотим, – утверждал митрополит, – быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами как удар, направленный в нас Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза «не только из страха, но и по совести», как учил нас апостол» Автор послания заявлял, что Русская Церковь «решительно и бесповоротно становится на путь лояльности» к советской власти Такой же лояльности митрополит Сергий требовал в Декларации и от зарубежного духовенства, говоря, что «не давшие такого обязательства или нарушившие его будут исключены из состава клира, подведомственного Московской Патриархии» После выхода этой Декларации несогласные с новым курсом, взятым митрополитом Сергием, стали в России уходить в подполье и образовали Катакомбную Церковь Процесс этот был постепенный и занял около десятилетия.