Чтение онлайн

— Не ожидали увидеть вас здесь сегодня, мистер Паркер, — сказал он. — Думаете приобщиться к нашему делу?

— Дела особо не вижу, — ответил я, — если не считать таковым околпачивание красношеего жлобья.

Бауэн с дурашливым разочарованием взглянул на своего напарника: дескать, ну что с него возьмешь. Глаза у Бауэна были налиты кровью. Несмотря на свое начальственное положение, перед человеком в бейсболке он явно лебезил. Уже судя по позе, он несколько побаивался: сидел к нему бочком, поджав ноги и опустив голову, как съежившийся пес.

— Надо бы вас представить, — сказал он. — Это мистер Киттим, мистер Паркер. Рано или поздно он преподаст вам строгий урок.

Киттим снял солнцезащитные очки, открыв пустые зеленые глаза, подобные неотшлифованным бракованным изумрудам.

— Прошу простить, что не подал руки, — сказал я ему. — Вид у вас такой, будто вы, неровен час, начнете разваливаться по кусочкам.

Киттим не отреагировал, но запах от него усилился. Бауэн и тот чуть сморщил нос. Допив колу, баночку он бросил в мешок для мусора.

— Зачем вы здесь, мистер Паркер? Вы же понимаете: стоит мне со сцены объявить собравшимся, кто вы такой, и ваши шансы возвратиться в Чарльстон невредимым будут весьма невелики.

Быть может, мне стоило удивиться такой осведомленности о моем пребывании в Чарльстоне, но я не подал виду.

— Я вижу, Бауэн, вы следите за моими перемещениями? Польщен. Кстати, это не сцена. Это грузовик. Не льстите себе. А если хотите сказать тем глупым молодцам, кто я такой, валяйте. Телевидение будет только радо. Ну а насчет того, зачем я здесь, — мне просто хотелось взглянуть на вас, в самом ли деле вы такой олух, каким кажетесь.

— Почему это я олух?

— Потому что заигрываете с Фолкнером. А будь вы поумнее, поняли бы, что он безумен — еще безумнее, чем этот ваш друг.

Бауэн стрельнул глазами в сторону своего знакомца.

— Я не считаю мистера Киттима безумцем, — произнес он, хотя и с явно кисловатым видом (вон, даже губы скривились).

Я тоже посмотрел в ту сторону. Между уцелевшими волосами топорщились струпья сухой кожи, а лицо мучительно подрагивало, силясь удержать свое текущее состояние. Киттим словно медленно расползался. Ситуация до абсурда безвыходная: чтобы так выглядеть, так себя ощущать и не быть при этом безумным, надо быть безумным.

— Преподобный Фолкнер — несправедливо осужденный человек! — воскликнул Бауэн. — Я хочу единственно, чтобы свершилось правосудие, а справедливость увенчалась оправданием и освобождением.

— Справедливость слепа, но не тупа, Бауэн.

— Иногда и то и это, — сказал он, вставая. Роста мы были примерно одинакового, хотя он был немного пошире. — Преподобный Фолкнер скоро станет символом нового движения, сплачивающей силой. С каждым днем в наши ряды приходит все больше и больше народа. А с людьми приходят деньги, власть и влияние. Сложного здесь ничего нет, мистер Паркер. Фолкнер — средство. Я — конечная цель. А теперь рекомендую вам уехать отсюда и полюбоваться видами Южной Каролины, пока у вас есть такая возможность. У меня ощущение, что это может быть ваш последний шанс. Мистер Киттим проводит вас до машины.

В сопровождении Киттима я шел через толпу. Телевизионщики успели упаковаться и уехать. К празднованию присоединились дети, шныряя в ногах у взрослых. Со стороны сувенирных столиков летела музыка — кантри на военно-патриотическую тематику, с призвуком ненависти и мести. Кто-то успел разжечь барбекю, и в воздухе плыл запах паленого мяса. Возле одного из мангалов, жадно вгрызаясь в хот-дог, стоял прилизанный брюнет. Я отвел глаза прежде, чем он успел почувствовать мой взгляд и обернуться. Это он следовал за мной из аэропорта в отель, и именно он указал на меня Эрлу Ларуссу-младшему. И Атис Джонс, и Вилли Уайман подтвердили: ныне покойный Лэндрон Мобли помимо того, что был клиентом Эллиота, являлся также бойцовым псом Бауэна. Похоже, помогал он Ларуссам и вылавливать Атиса — как раз накануне гибели Мариэн. Так что между Ларуссами и Бауэном намечалась определенная связь.

У машины я обернулся к Киттиму. Он уже надел очки, скрыв за ними глаза. На земле между нами лежал какой-то предмет. Киттим указал на него пальцем:

— Ты что-то обронил.

Это была черная ермолка с красным и золотым ободком, со следами крови. Когда я парковался, ее здесь не было.

— Не мое, — сказал я.

— Советую прихватить. Уверен, ты знаешь кого-нибудь из старых жидяр, которые рады будут ее заполучить. Возможно, она им ответит на кое-какие вопросы.

С этими словами он отошел и, сложив два пальца правой руки пистолетиком, «стрельнул» в меня.

— Не прощаюсь, — сказал он. — Еще увидимся.

Я подобрал с земли ермолку и отер ее от грязи. Имени на ней не было, но я знал, откуда она могла взяться. Доехав до ближайшего шопинг-центра, я позвонил в Нью-Йорк.

Когда рабочий день закончился, а Эллиот со мной так и не связался, я решил отправиться на его поиски. Первым делом приехал к нему домой, но застал там лишь работников, которые сказали, что сами его второй день не видят и что, судя по всему, нынче он дома не ночевал. Тогда я отправился обратно в Чарльстон, решив пробить по компьютеру номер машины той мадам, с которой на неделе видел Эллиота за ужином. В номере я сел за ноутбук и, проигнорировав уведомления о поступившей почте, сразу залез в Интернет. Номер машины я ввел в три базы: общедоступные NCI и «CDB-инфотек», а также «Сабтрейс» (не вполне легальную и, как следствие, более дорогую, но зато и более полезную). Запрос в «Сабтрейс» я пометил флажком и менее чем через час получил ответ. Оказывается, Эллиот дискутировал с некой Адель Фостер, проживающей по адресу: Биз-Три-драйв, 1200, Чарльстон. Адрес я зарядил в GPS-навигатор и выехал в пункт назначения.

Номер 1200 оказался внушительного вида неоклассическим особняком чуть ли не позапрошлого века, с фасадом из раковин, скрепленных известковым раствором. К парадной вела царственного вида двухъярусная лестница, которую сверху прикрывал козырек со стройными белыми колоннами. Справа от дома стоял знакомый внедорожник. Я медленно взошел по ступеням и, остановившись под сенью козырька, позвонил. Звук эхом плыл по передней, пока не затерялся в уверенном постукивании каблуков по паркету. Дверь отворилась. Я бы не удивился, увидев перед собой угодливого вида чернокожую служанку в чепце и переднике, однако мой взгляд упал на женщину, с которой в мой первый чарльстонский вечер о чем-то спорил Эллиот Нортон. Паркет в пустой белой передней темнел, как вода на снегу.

— Слушаю?

И я вдруг понял, что не знаю, о чем говорить. Я даже толком не понимал, зачем сюда приехал, помимо того, что ищу Эллиота. При этом внутренний голос шепнул мне, что спор, свидетелем которого я невольно стал, безусловно выходил у них за рамки работы и между ними было нечто большее, чем просто отношения адвоката с клиентом. Одновременно с тем, впервые увидев ее вблизи, я утвердился еще в одном своем подозрении: она носила траур. Добавить шляпку с вуалью, и облик вдовы будет завершен.

— Прошу прощения, что отвлекаю, — выговорил я. — Меня звать Чарли Паркер. Частный детектив.

Я полез было в карман за удостоверением, но меня остановило движение ее лица. Нельзя сказать, что выражение смягчилось, но что-то в нем неуловимо мелькнуло; так иногда дерево под ночным ветром пропускает сквозь ветви лунный луч, и тот на мгновение выхватывает из темноты и озаряет голую землю.

— Так это, видимо, вы и есть? — спросила она тихо. — Тот, которого он нанял?

— Если вы имеете в виду Эллиота Нортона, то да. Он меня нанял.