Белая дорога
Шрифт:
— Да, что-то вроде того.
Себранн повторил это снова.
— Шутка.
На сей раз его лицо задергалось в попытке изобразить, как смеется Алек.
— Не раз убеждался, что чувство юмора — есть признак наличия интеллекта.
Алек вздрогнул и обернулся, увидев Серегила, прислонившегося к косяку открытой настежь двери.
— Ты зачем так подкрался?
— Пришел предупредить, что твои хождения тут прекрасно слышны. Твоё счастье, что Мидри задержали разговорами на пристани. Ты выглядишь немного бледным. Давай-ка уложим тебя в постель.
— Я сам! — запротестовал Алек, однако слишком быстро повернувшись, не удержался и рухнул ничком, прежде чем Серегил успел его подхватить.
Себранн в один прыжок очутился возле него и присел рядышком.
Когда же Серегил наклонился, чтобы помочь Алеку подняться, Себранн присел ещё ниже и зашипел на него.
Серегил удивленно отпрянул.
— Эй, это же я. Посмотри, он упал.
Алек сел и ухватив Себранна за волосы, не слишком-то нежно встряхнув его.
— Нельзя! Плохой! Ступай к Серегилу.
Лицо Себранна, когда он поднялся и направился к Серегилу, снова было безмятежным. Старший из двух мужчин забрал личико Себранна в ладони.
— Я не сделал бы Алеку больно. Никогда. Я люблю его. Понимаешь? Люблю.
Он обернулся к Алеку, который лишь пожал плечами. Серегил осторожно обнял Себранна.
— Люблю. Можешь мне доверять, малыш.
Он указал на свою грудь, потом на Себранна.
— Доверять.
Себранн снова склонил голову, затем коснулся груди Серегила и проскрипел:
— Серегл.
Алек рассмеялся. Именно таким способом он учил Себранна запоминать имена — его собственное и окружающих — вот этим самым жестом. Очевидно, с тех пор для Себранна он означал только это одно.
Серегил взял на руки послушного рекаро и усадил на его место у окна.
Затем то же самое проделал с Алеком, уложив его на постель и сам улегшись с ним рядом.
— Итак, — протянул он, скользнув рукой вниз вдоль бока Алека, и обратно, задирая и комкая его льняную ночную рубашку. — Силы, похоже, возвращаются к нам, мм?
Алек заддрожал от его прикосновений.
— Да, однако, за окном ещё день и слишком светло, а Себранн не спускает с нас глаз, и кто-то оставил нараспашку дверь. Снова.
Серегил уткнулся носом ему в шею.
— Дверь я закрою.
Алек перехватил его прежде, чем тот успел воспользоваться моментом.
— И мне нужна ванная.
— Хорошо. Ты её получишь, — вздохнул Серегил. — Да и с Себранном, как ни крути, надо что-то делать.
— Знаю. Так что, с ванной?
— Да, милорд. Как прикажете, милорд, — засмеялся Серегил, направляясь к двери. — И всё же повторяю, нам надо что-то придумать с Себранном, и не только потому, что мне вовсе не хочется, чтобы он смотрел на мою задницу, когда мы с тобой…
— Да знаю я!
— Это то же самое, как иметь в доме собаку. Вечно вертится под ногами.
— Не смей так говорить! — воскликнул Алек, но Серегила уже и след простыл — он уже спускался по лестнице.
Слуги тотчас же подняли наверх небольшую медную ванну и натаскали из кухни кипятка.
— Сначала Себранн, — сказал Алек тоном, не допускающим возражений, наконец-то довольный, что может покомандовать сам, а не страдать от чужого произвола.
— Позволь тогда мне, — сказал Серегил. — Ты едва стоишь на ногах, хватит с тебя синяков и шишек.
Рекаро в общем-то не имел никаких телесных потребностей, да и особого запаха тоже, однако выглядел он слегка неухоженным. Ванну он принимал впервые, но не показал и признаков страха, когда Серегил смешал в ковше горячую и холодную воду и окатил его ею. Себранн терпеливо сидел, пока Серегил мыл его мягкой тряпочкой, а затем намыливал ему волосы. И когда, покончив с ванной Серегил обернул Себранна фланелевым полотенцем, от обоих приятно пахло ароматным розовым мылом.
Серегил посмотрел на рекаро необыкновенно влюбленными глазами, что было слегка удивительно, учитывая их недавнюю размолвку.
— Иногда я забываю, как сильно он на тебя похож, А теперь, благодаря Теро, особенно. Мне кажется, это всё равно, что смотреть на тебя в этом возрасте. Ну, твоя очередь.
С помощью Серегила Алек погрузился в тёплую воду и положил свою голову на его голые колени, позволив Серегилу потереть ему спину и вымыть волосы.
— Как считаешь, не укоротить ли мне их? — спросил он, как всегда, когда пальцы Серегила в очередной раз запутались в его длинных прядях.
— Решай сам, тали, но мне нравится так, — был обычный ответ Серегила.
— Тогда и тебе следует отрастить свои, раз ты забыл какие с ними проблемы.
— Да, но я не могу сделать это так же быстро, как наш маленький друг.
Он подтянул стул к краю ванны, чтобы быть рядом, пока Алек тёрся тряпкой.
Как только Серегил сел, Себранн вскарабкался к нему на колени. Серегил улыбнулся, глянув на него сверху вниз.
Себранн похож на щенка, не более, чем обычный ребенок, подумалось Алеку. Щенка, который способен убивать.
Наблюдая за этими двоими, он задавался вопросом:
— И как это называется? Это и есть «семья»?
Одно было ясно точно — это неизменно заставляет сжиматься его сердце. Он заставил себя отбросить всё прочь. Потом. Всё встанет на свои места. А сейчас, черт возьми, он всего лишь наслаждается ванной!
— Ты в порядке, тали?
— Просто вода остыла.
Серегил помог ему вылезти и обернул его большим куском фланели. Алек склонился к нему и вода, закапавшая с его волос на пол, вокруг босых ног, намочила рубашку Серегила.
— Мне и в самом деле гораздо лучше.
— И пахнешь ты тоже лучше, — тёплый, грудной хохоток Серегила заставил затрепетать сердце Алека.
Ухватив его за руку, он потянул Серегила обратно к разобранной постели.
— Себранн, ступай, посмотри в окно.
На сей раз рекаро безропотно выполнил знакомый приказ.
Алек кинул быстрый взгляд на дверь, убедившись, что она заперта. Удовлетворившись, он толкнул Серегила и опрокинулся вместе с ним на кровать, притянул его на себя и крепко обхватил, прижавшись.