Чтение онлайн

— Ну то есть свидетель так себе? — нахмурился я.

— Ага, — кивнул Ганс.

— Но при чём тогда тут я?

— Честно говоря, — ответил мне Ганс, — я пришёл к тебе скорее как к коллеге. Твоё алиби я проверил первым делом, сразу, как про свидетеля узнал. Но согласись это выглядит как подстава?

10:05

А вот теперь я опишу, что было ночью. Я сразу проинструктировал Джона: проблемы с женщиной, надо забыть.

Джон понимающе кивнул.

— Забыть девушку, — сказал он. — Легко, но не правильно. Очень важно, чтобы расставание прошло хорошо и спокойно, чтобы не "остаться просто друзьями", а реально остаться хорошими знакомыми. Чтобы можно было появляться в одной компании, чтобы не было желание звонить с пьяну, а если и было, то как другу, а не как бывшей. Помню, встречался с водителем такси. Познакомился когда возвращался ночью домой, вызвал машину — а там она. Было круто, было здорово, но как-то мы не сошлись. И вот теперь если мне с пьяну ночью позарез необходимо такси, я звоню Карлотте.

— Джон, — хотел было начать я, но он не дал сказать.

— Но забыть Розмари… Нет, Чарльз, это не сработает никогда. Она была самой лучшей. Вспоминай о ней хорошо. Она ж не любила, когда грустят, она любила когда веселятся и подкалывают друг друга. Улыбайся при мысли о ней.

— Невозможно, — сказал я.

Джон грустно положил руку мне на плечо.

— Невозможно, — подтвердил он. — Скажи, как это делают детективы из твоих книжек?

И я рассказал. Рассказал про эти места с прокуренным потолком, про барменов, которые не задают вопросов, про ночное такси и водителя, про дождь на ветровом стекле и отсветы фар встречных машин. Джон покивал.

— Давай, — сказал он.

И мы направились в одно из таких мест. Ноги — они как старые псы, знают дорогу лучше нас самих и всегда возвращаются в родные края. И мы пришли в тот бар, в подвале. Где старый блюзмен играл на саксофоне что-то грустное, где потолок был сер, где сквозь маленькое окошко проникал уличный шум. Мы хотели сидеть вдвоём, молча принимая в себя виски, стакан за стаканом…

На моё плечо легла рука. Я поднял глаза, уже достаточно мутные от принятого алкоголя.

— Можно с вами? — спросил тот, кто положил руку мне на плечо.

— Как ты узнал, что мы здесь? — спросил я.

— Ты сам рассказал мне о патриархах, — мой собеседник пожал плечами. — А потом я прикинул. Куда ты пойдёшь после этого? Конечно, пить. Где ты будешь пить? Очевидно здесь…

— А чего ты хочешь от нас теперь? — вопросил Джон.

Джейкоб вздохнул.

— Я тоже хочу, — вымолвил он.

Да. Погрустили. Молча опрокинули ещё по рюмке. Решили вызвонить ещё кого-нибудь. Аева спала. Но как только услышала где мы и в каком составе, пообещала прийти вместе с Сайрусом через пол часа и вытащить нас из этой дыры, "пока совсем печёнку не пропили".

— А теперь, — сказал Джон, — давай звонить твоим старым нанимателям.

Трубку взяла Виирле. Сонным голосом она напомнила, что сейчас во-первых третий час ночи, во-вторых им с сестрой нет двадцати одного, а в-третьих во всех этих заведениях слишком боятся её отца, чтобы можно было так просто пить. Мы понимающе кивнули и пожелали спокойной ночи.

А потом, когда все уже были в сборе, я позвонил миссис Пир. Зачем? Ну как, пьян был.

— Алло, миссис Пир?

— Нет. Знаете, я нашёл этот телефон. Вы не знаете, где найти его хозяина?

Это рассмешило бы меня в другой день, но не тогда. И я ещё не знал, что в это самое время Джеймс МакКавити лежал с пробитой грудной клеткой и истекал кровью уже четыре часа.

11:00

Виктория приехала сразу же, как я её вызвал. Её черное платье с вуалью укрывало её как тень… Нет, сейчас не до эпитетов. Виктория приехала сразу же.

— Виктория, сейчас нет времени на церемонии. Ты уже в курсе про Джеймса?

Виктория коротко кивнула.

— Есть проблема.

— Ещё одно убийство — не достаточная проблема? — устало спросила Виктория.

— Да. Но суть не в этом. Сейчас в опасности твой отец.

И тут она на самом деле удивилась.

— Почему?

— Потому что к нему придут. Потому что у него есть макинтош и шляпа. Потому что он Брин МакКавити. Потому что он сейчас действует от лица дядюшки Кенни. Слишком много причин.

— Но он же выкрутится? — неуверенно спросила Виктория.

Я сжал губы.

— Наверняка. Но репутация его испортится окончательно. Нам нужно срочно найти убийцу.

— И кошку, — Виктория опустила глаза.

— Кошку я и не терял, она в надёжном месте, — ответил я. — Но отдам я её только дядюшке Кенни, тут уж простите. Но убийца — кто он?

Виктория задумалась. Я налил кофе и начал ходить по кабинету.

— Мы знаем, что он убил Фрэнка. Мы знаем, что из этого же пистолета была убита Розмари. Мы подозреваем, что он член семьи. А ещё свидетель видел его в макинтоше и шляпе, как у меня…

Виктория посмотрела на меня недоверчиво.

— Плащ и шляпа? Это же не…

Я покачал головой.

— У меня алиби, я не об этом.

— Постой! — перебила меня Виктория. — Не только ты любишь старомодные плащи и шляпы.

— А наследником вместо Брина может стать…

Я запнулся. Вот оно!

12:00

Спустился к Сайрусу. Аева сидела за столом, чёрно-белая и хмурая. Она ссутулилась над чашкой тёплого кофе, чёрного, как тонер из картриджа. Глаза её были красными и скрытыми полами старомодной шляпы. И, несмотря на то, что дело было срочным, я не смог не поехидничать.

— Доброе утро! — возгласил я.

Аева подняла на меня свои тяжёлые, как офисный принтер глаза.

— Утро добрым не бывает, — проворчала она и отпила горячего как процессор без вентилятора кофе.

— Кажется, — я продолжал улыбаться, — кто-то вчера перепил!

Аева нахмурилась ещё сильнее.

— Кое-кто подливал коньяка мне в мартини, и говорил, что утром будет хорошо. А сейчас я…

— Я угадаю, — продолжил подкалывать я. — Ты ощущаешь себя укутанным табачным дымом циником, который разочаровался в жизни и ищет забвения в дешёвом кофе и алкоголе?

Аева скорчила мне рожу и отпила ещё кофе.

— Слушай, а может тебе побыть детективом? Вон, даже шляпу уже добыла.

— Я слишком стара для всего этого дерьма, — хрипло произнесла Аева.

И тут я застыл как громом поражённый.

— Стоп, — сказал я. — Погоди. Твоя шляпа…

Аева сняла шляпу и внимательно оглядела.

— Дерьмо а не шляпа, — сказала она.

— Погоди-погоди, — продолжил я. — Откуда эта шляпа?

— Ну как? Помнишь, когда я победила вас в детективности… нуарности… Не помню.