Чтение онлайн

От чая я согрелась и уснула.

Когда же солнца зимнего лучи

Упали на неровную дорогу,

Глаза открыв, подумала: «Умчит

«УРАЛ» от мест, где я грешила много

Меня легко. Но как мне обрести,

Как мне найти водителя такого,

Чтоб от самой себя сбежать, уйти,

И в мыслях чтоб не возвращаться снова

К событиям последних дней и лет

(Быть может, кроме юности и детства),

И понимаю, что шофёра нет

И нет такого транспортного средства.

«Проснулась? Вот и славно!» – Озарил

Улыбкой светлой. Я же опустила

Свои глаза. «Меня зовут Кирилл,

А как зовут тебя?» – «Я – Валентина.

Ты вправе знать, кого сегодня спас

И кто сидит с тобой в кабине рядом».

Я начала нелёгкий свой рассказ.

А он ничем: ни словом и ни взглядом

Ни мыслей и ни чувств не выдавал,

Моим внимая страшным откровеньям,

Он иногда лишь головой кивал

В знак пониманья, а не осужденья.

Когда ж, закончив, замолчала я,

Ждала, как подсудимый – приговора,

Сказал: «Я друг тебе, а не судья.

Помочь хочу. Да мы приедем скоро.

Я привезу тебя к себе домой.

Родители нам рады будут очень.

У нас перезимуешь, а весной

Заняться сможешь, чем сама захочешь».

А мы уже катили по шоссе,

Въезжая в город каменно-бетонный.

Дома многоэтажные там все,

Как близнецы, в одеждах однотонных,

Невзрачных в свете солнечного дня

Стояли, словно школьники, рядами.

В свою семью Кирилл привёз меня:

К своей сестрёнке младшей, папе, маме.

И вот, на пятом верхнем этаже

Холодного на вид, чужого дома

Я, греясь, словно таяла уже

От тёплого сердечного приёма.

Знакомство продолжалось за столом:

Сестричка ходит в школу, мать – строитель…

Случайно взглядом встретилась с отцом –

«А папа по профессии – учитель». –

«Учитель?!» – будто задохнулась вдруг,

И звон в ушах, и лоб покрылся потом,

Биенье сердца и дрожанье рук,

И жар в груди, и потемнело что-то

В глазах совсем. Что дальше говорил

Сергей Петрович, я не понимала.

Меня мгновенно подхватил Кирилл,

И тут же я сознанье потеряла.

Он уложил меня в постель, и я

Неделю провалялась в лихорадке.

За мною вся кириллова семья

Ухаживала. Частые припадки

Истерики и изобилье слёз

(«Прости, Учитель!» – я в бреду кричала)

Всех очень беспокоили. Вопрос,

Что был поставлен с самого начала –

Не вызвать ли хорошего врача? –

Был сразу же закрыт с того момента,

Когда Кирилл признался: повстречал

И взял меня без всяких документов.

Я паспорт новый выправить смогла,

Когда с болезнью справилась едва лишь.

И в школу я уборщицей пошла.

Техничкой эту «должность» называли.

Работалось мне там не тяжело.

Я очень не хотела быть обузой

Тем, кто меня своих сердец теплом

Согрели. И одели, и обули.

Старалась быть полезной, чем могла:

Помыть полы, убрать-прибрать в квартире.

Мне нравились домашние дела.

И жили мы в согласии и мире.

Какие затевали вечера,

Когда Кирилл из рейса возвращался,

Мать, Вера Львовна, Ниночка, сестра!

Сергей Петрович присоединялся.

Он был семьи главою и душой,

И человеком истинной культуры,

Язык французский знал он хорошо,

А был учителем литературы.

Он наизусть нам Пушкина читал,

Бодлера по-французски и Верлена,

И хоть язык никто не понимал,

Волной от сердца к сердцу вдохновенно

Передаётся мысль живая. Вот

Уже с улыбкою на папу, маму Нина

Глядит, встаёт, торжественно идёт

И открывает крышку пианино.