Чтение онлайн

Наше шествие сопровождалось насмешками и руганью со стороны конвоиров.

Полковник Л… всю дорогу требовал предоставления ему возможности говорить с их штабным начальством, а подполковник Г… уверял, что это недоразумение, которое через полчаса выяснится. Пройдя все село Петропавловскую Борщаговку и передаваемые из рук в руки мы были приведены к сараю, находящемуся у конца деревни в сторону Святошино. Нас завели в сарай, окруженный сильным караулом, державшим все время винтовки на изготовку. Троих из нас: полковника Л…, подполковника Г… и ротмистра С… повели куда-то в штаб, а мы остались в сарае. Подошла какая-то женщина и стала плакать. На вопрос одного из солдат, чего она плачет, она ответила:

– Мни цых людей жалко,

– Чем плакать, лучше бы принесла им хлеба, — отвечал солдат.

Действительно, некоторые из нас просили дать кусок хлеба. Через

некоторое время, получивши через солдата собранные от нас деньги, женщина принесла большой хлеб и два кувшина молока. Но не успели мы опомниться, как молоко было уже выпито часовыми. Нам все-таки дали по кусочку хлеба. Тем временем вернулись ушедшие в штаб. По прошествии пятидесяти минут вошли в сарай пять человек, из которых четверо навели на нас винтовки, а пятой при шашке в черной каракулевой шапке лет 2022, улыбаясь, крикнул: "У кого есть часы, давайте". Все стали поспешно снимать и отдавать часы, которые тут же распределялись между караулом. Далее было потребовано отдать шапки, причем это требование сопровождалось намеком, что нас разведут по четыре человека по теплым квартирам и они там будут не нужны. Забраны были и кольца, а кто просил оставить кольцо обручальное, на него направлялись винтовки.

Потом было приказано четырем из нас выходить. Вывели трех ходивших в штаб и еще одного. По прошествии двух-трех минут мы услышали залп. У нас опустились головы. Затем второй залп. Все стало ясно… Все перекрестились, некоторые стали читать молитву. Возле меня сидел студент Г… и плакал. Я принялся утешать его. Вошли снова. Послышался окрик, мол, четыре, — да живо. Секунда колебания, и я встал. Встали еще трое. Лица, фамилий которых я не помню. Вывели из сарая и стали обдирать. На мне был полушубок и шинель. Так как полушубок трудно расстегивался у ворота то его разорвали. Повели через улицу, проходя которую я увидел стоявшего и смотревшего на нас офицера, которому, указав на виднеющаяся у него на груди георгиевскую розетку, сказал: "За что вы его получили? И вам, как офицеру, не стыдно?". Но я не договорил. Солдат, шедший возле, ударил меня в грудь прикладом. "Успеешь еще", — сказал я ему, отводя винтовку. Нас привели к оврагу и стали раздевать до белья.

– Снимай рубашку (гимнастерку).

– Снимай скорее, потом уже снимешь.

– Потом она будет запачкана, — последовал ответ, и я снял. Наконец раздели. Я повернулся к ним спиной и стал мысленно прощаться с родными и близкими. Вдруг залп. Я чувствуя, что не тронут пулей, притворился смертельно раненым и бросился в ров. Чудо. В меня не попали. Слышу стоны, мольбы добить, а сам не верю себе, что я жив. Лежу, притаив дыхание. Вцруг снова залп, вниз, по не добитым. Я опять чувствую, что нетронут. Еще несколько одиночных выстрелов и тишина… "Ну, будь что будет", — подумал я и стал освобождаться из-под навалившихся на меня товарищей.

Поднял голову, — никого. Бросился вперед и почувствовал, что при падении повредил свою больную ногу. Все же я был благодарен, что меня оставили в белье, так как при побеге мне легче было скрыться сливаясь со снежным покровом. Не зная, что еще будет со мною, я хотел и смеяться и плакать. Но медлить было невозможно. Ползком я добрался до второй линии окопов, и, видя, что преследование мне не угрожает, как мог принялся бежать. Скрываясь в лощинах, где возможно — лесом, я добрел до реки Ирпень и далее по шоссе уже покрытый шинелью, которую дал мне крестьянин, знавший моих родных, живущих за Ирпенем по Житомирскому шоссе. Чувствуя, что далее самостоятельно двигаться не могу, я с помощью этого крестьянина-попутчика добрался к своим родным, где и свалился.

Я спасся. А остальные? Мир и покой вам, безвременные жертвы лихолетья.

Прапорщик Ал. Главловский

(Голос Киева, 1 декабря (18 ноября) 1918 года, № 169)

В університеті

Становище в університеті остається те саме. Всі входи зачинені для студентів і приватних осіб. Пропуски даються тільки тим студентам, котрі вносять платню за право слухання лекцій, або записуються на лекції. Читання лекцій припинено. Функціонують тільки університетська канцелярія та учебна каса. Питання про відкриття університету не вияснено.

(Слово, 22 листопада 1918 року, № 43)

Черниговщина

Слухи о появлении вооруженных банд в районе Брахлевской волости Новозыбковского уезда не подтвердились. Глуховский отряд, отбросивший банды большевиков, преследовал отогнанных от Глухова на 27 верст. Положение в районе Конотопа. 22 ноября около 10 ч. вечера после короткого огневого боя с авангардом восставших сечевиков правительственные войска без потерь заняли станцию Бахмач-Товарный нанеся потери и захватив в плен 6 сечевиков, из коих один офицер. Взято 1 пулемет, 2 походные кухни, винтовки и револьверы. Разрозненные банды сечевиков в количестве около 100 человек отошли к ст. Конотоп. В Бахмаче спокойно.

(Киевская Мысль, 27 (14) ноября 1918 года, № 225)

Приказ Головнокомандуючого всіма озброєними силами на території України, 23 листопада 1918 року

В доповнення приказів № 2 і № 8 наказую:

1. Закликати на службу всіх юнкерів, вільноопреділяючихся 1-го і 2- го розрядів не залежно від того, в якому стані вони перебувають;

2. Звільнити від призиву а) всіх поляків (громадян польської держави, польських підданців), б) тих військовообов'язаних офіцерів, унтер-офіцерів, юнкерів та вільноопреділяючихся, котрих звільнено зовсім від служби через слабість, або нездатність до служби через рани та контузії. Себто, військовообов'язаних, залічених військово-лікарськими установами до четвертої категорії, котрі подали затвердженні до 19 листопаду цього року санітарним інспекторам медицинські уповноваження. Звільнені від служби іншим порядком належать обов'язково до призову, в) Всіх офіцерів, що перебувають до 29 жовтня сього року на службі по охороні військових складів, магазинів, арсеналів та майстерень інтендантського, артилерийського, інженерного, військово-учебного, санітарного та ветеринарного відомств і, лічачй їх на службі од 29 жовтня сього року, залічити в списки тих відомств і установ, де вони несуть вартову службу. Ці офіцери одержують все те постачання, що належить хорунжому українського війська, незалежно від чину. Збільшення числа офіцерів з тою ж метою проти визначеного до 20 жовтня цього року дозволяється військовим міністром, г) Всіх учнів середніх шкіл і тих військовообов'язаних, котрі поступили до 19 листопада, та стипендіатів університетів, котрі готуються на професорські кафедри е) Всіх служачих в експедиції заготовки державних паперів, ж) Всіх служачих державного контролю. 3) Відкласти призов до 25 грудня цього року для тих, що скінчили вищі школи і тепер складають державні іспити.

Розуміючи цілком лише патріотичні почуття, що спонукають багато вихованців середніх шкіл взяти безпосередню участь в боротьбі з анархією для встановлення в краю порядку, я проте не бачу тепер потреби відривати цю молодь від учення у школах, і через те рішуче забороняю начальникам військових частин військових організацій та добровольчих дружин приймати на службу учнів середніх шкіл, в тому числі й кадетських корпусів, без згоди батьків.

Генерал-від-кавалерії граф Келлер

(Слово, 26 листопада 1918 року, № 46)

Движение войск союзников.

От представителя держав согласия, акредитированного при украинском правительстве г. Энно получено официальное сообщение, что войска союзников двигаются по направлению Жмеринки и Фастова.

(Киевская Мысль, 23 (10) ноября 1918 года, № 222)

На фронте Фастов-Киев.

Из авторитетных источников сообщается. С целью выяснения наличия сил, действующих против Киева, сегодня около 8 ч. утра часть войск, прикрывающих украинскую столицу, была выдвинута вперед в нескольких направлениях. Правый отряд, продвигаясь в указанном ему направлении, сравнительно быстро прошел назначенные ему рубежи не встретив особого сопротивления и последовательно выбил противника из селений, расположенных вблизи его прежней позиции, причем захватил два орудия и пулемет. Средний отряд быстрым коротким ударом выбил противника и потеснив его расположение, занял даже станцию Жуляны. На левом фланге предуказанная отряду разведка развивалась так же с полным успехом, несмотря на крайне неблагоприятные условия местности, сильно пересеченной, потому затрудняющей передвижение войск. Около полудня от всех отрядов начали поступать донесения, отвечающие на те вопросы, выяснение которых составляло цель операции. Содержание которых явилось вполне освещающим истинное положение противника и силы его сопротивляемости. Сведения эти тогда же были сообщены киевским газетам для осведомления общества о военных действиях с утра, благодаря отзвукам артиллерийской перестрелки, служившим темой оживленных суждений. По мере наступления темноты разведочные партии присоединились ко своим отрядам, продолжавшим занимать основную линию нашего расположения. Как выясняется из донесений, поступивших в штаб Главнокомандующего, в течении дня это расположение по-прежнему остается вполне устойчивым и Киеву никакой опасности в данный момент не угрожает. Произведенная же сегодня разведка сопровождавшаяся незначительными потерями, подтвердила это положение, сложившееся в последние дни благодаря неутомимой энергии войск и их образцовой стойкости.

(Киевская Мысль, 23 (10) ноября 1918 года, № 222)

Украинское телеграфное агентство передает. Нам сообщают, что героем сегодняшнего боя был генерал Присовский, командовавший Особым отрядом Его Светлости Гетмана Украины. Генерал Присовский со своим отрядом двинулся во фланг противнику, разбил его и заставил отступить на несколько верст.

(Киевская Мысль, 23 (10) ноября 1918 года, № 222)

Харьковшина

23 ноября под Белгородом произошел бой с большевиками. Немцы выступали на стороне правительственных войск. Было убито свыше 30 большевиков.