Чтение онлайн

Первая мировая война нарушила планы Карума, проучившегося в академии два года. По распоряжению Николая II военные академии были закрыты, а их преподаватели и воспитанники отправились на фронт. Леониду Каруму так же пришлось вернуться в свой полк, выступивший в Галицию против австро- венгерских войск.

Участие Карума в боевых действиях на фронте представляется нам весьма сомнительным. Дело в том, что к концу войны в полках пехоты российской армии из старых кадровых офицеров, как правило, оставалось 4–5 человек. Подавляющее большинство из них имело от 4 до 15 ранений, что являлось бесспорным свидетельством участия в боях с неприятелем. Особенно это касалось офицеров корпуса, в который входил 19-й Костромской пехотный полк полковника Раевского. Полк в 1914–1916 годах участвовал во взятии Львова и штурме Кракова, боях на Сане и Дунайце, особо отличившись в схватке под Холмом и скробовских боях. Интенсивность боев была настолько высока, что в первый же год войны из полка были выбиты почти все офицеры. Леонид Карум не имел ранений, что наталкивает на мысль о том, что его направили на тыловую должность, хоть он и продолжал считаться офицером 19-го Костромского полка. С началом войны в каждом полку нашлось по несколько офицеров, под разными предлогами уклонившихся от участия в боях. Эти офицеры, как правило, оседали в запасных частях, штабах округов и формирующихся подразделений. Вероятно, так же поступил и Леонид Карум, который, имея за плечами два года учебы в военно-юридической академии, мог вполне претендовать на должность в каком-нибудь военно-полевом суде. Не смотря на то, что Каруму удалось получить боевой орден Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом, в боях на фронте он участвовал мало.

В марте 1916 года Карум подал прошение о переводе его, специалиста права, имеющего небольшой служебный опыт в области военной юриспруденции, на преподавательскую работу. Леониду Сергеевичу хотелось вернуться в Киев, в свое военное училище, в котором он рассчитывал получить должность преподавателя законоведения. Прошение было удовлетворено, и 20 апреля 1916 года капитан 19-го пехотного полка Карум был прикомандирован к 1-му Киевскому Константиновскому военному училищу, где брался вести курс законоведения. В Константиновском училище большая часть преподавателей являлась его же выпускниками, а потому Карум был радушно принят в старую училищную семью.

Ровно год Леонид Сергеевич Карум проработал в училище. За этот год в жизни Карума произошли значительные изменения: он познакомился с Варварой Афанасьевной Булгаковой, на которой вскоре женился, стал одним из известнейших "революционных" офицеров Киева, наконец, возобновил обучение в открытой вновь Александровской военно-юридической академии.

После Февральской революции Леонид Карум принял активное участие в создании демократических органов управления города Киева. Он стал одним из руководителей Совета офицерских и солдатских депутатов, членом Исполнительного комитета общественных организаций Киева, считавшимся одной из трех властей в городе и на Украине в целом.

Как влиятельному революционному офицеру, Каруму было поручено доставить в Петроград бывшего командующего Юго-Западным фронтом генерал-адъютанта Николая Иудовича Иванова, который пытался спасти от гибели монархию в России. С этим заданием Леонид Карум справился весьма успешно, о чем получил соответствующее удостоверение:

"Комендант Таврического Дворца 8 марта 1917

№ 296

Удостоверение

Дано сие Члену Исполнительного Комитета общественных организаций гор. Киева — Капитану Л.С. Каруму и Прапорщику Рогозину в том, что они по выполнении командировки (по доставлении арестованного Ген. Адъют. Иванова в Таврический Дворец) возвращаются обратно к месту своего служения в гор. Киев.

За Коменданта Таврического дворца

Прапорщик Албиев

Адъютант Кириллов"

По возвращении в город, 24 (11) марта 1917 года, Леонид Сергеевич Карум в Совете военных депутатов сделал подробный доклад о своей поездке. Вот что на следующий день писала об этом газета "Киевская Мысль":

"Вчера в 6 час. Вечера в театре Троицкого народного дома открылось общее собрание офицерских, юнкерских и солдатских депутатов Киевского гарнизона… Председатель совета офицерских депутатов капитан Л.С. Карум, в качестве представителя исполнительного комитета совета общественных организаций, открыл заседание. Обращаясь к собравшимся, капитан Карум провозглашает "ура" в честь "Народной могучей армии свободной великой России". Слова Карума были встречены оглушительными, долго-долго несмолкаемыми криками "ура".

Революционная звезда Карума продолжала ему светить во всех начинаниях. Конституционно-демократическая партия выдвинула его на выборах в списке кандидатов во Всероссийскую Думу. Сам Карум отвешивал комплименты социалистам, решительно отказавшись от ношения погон, сменив офицерский китель на солдатскую гимнастерку, а орден Владимира — на большой красный бант. Удача сопутствует Каруму, которого выбирают делегатом на Всероссийское совещание Советов и Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. Здесь 13 апреля (31 марта) Леониду Сергеевичу удалось держать речь, которая пользовалась успехом и на следующий день была напечатана в газете "Речь", № 77:

"Делегат от Киевского гарнизона. Лучшим приветом, лучшей наградой может служить то, что по вашим стопам пошла армия в 60 тыс. штыков, готовая вам помочь. Когда смутно пошли слухи, что Петроград бушует, мы высыпали с флагами на улицу. Когда стало ясно, что революция победила, в этот день вы получили награду, а именно: до того Столыпин с цепями гордо высился между дубами, но вот прошло 10 тыс. людей, цепи сорвали. Столыпин рухнул и разбился. Истинной поддержкой вам является творческая армия… Эта армия организована не только сама, но она организует и власть. Были назначены комиссары. Армия должна иметь свой собственный гарнизон. Есть 100 отборных людей с одним офицером. В кафе "Шато" заседает исполнительный комитет. Когда первый момент улегся, протопоповская "Воля" стала сеять темные слухи. Были слухи что Петроград бастует и только ходит с манифестацией. Вы не являетесь виновниками на Стоходе. Я надеюсь, что вы докажете, что это ложь. Когда вы восстали, когда во главе войск шел Иванов, мы постановили его арестовать, и как подарок мы его привезли сюда".

Переменчивость любви толпы пришлось испытать на себе и Леониду Каруму, который запутался в политике 1917 года и "вышел из моды". Леониду Сергеевичу вновь пришлось вернуться к вопросам военного законоведения и личной жизни. В июне 1917 года Карум женился на сестре Михаила Афанасьевича Варваре Булгаковой, и с ней уехал в Петроград, где возобновила свою работу Александровская военно-юридическая академия. Леонцду Сергеевичу для получения полного академического образования не хватало одного курса, на котором изучались как раз военно-юридические дисциплины. Кроме того, в связи с началом Первой мировой войны ему не удалось сдать экзамены на получение звания гражданского юриста. Таким образом, учебные и личные дела теперь полностью поглотили время Леонида Карума.

Леониду Сергеевичу пришлось быть свидетелем исторических событий Октябрьского переворота, и кровавых юнкерских боев в Петрограде и Москве, которые до сих пор помнят не только у нас в стране, а и во всем мире. Такие же события, правда, в меньших масштабах, были и в Киеве. В частности, Константиновское военное училище, которое закончил и в котором преподавал Карум, открыто выступило против большевиков. В результате трехдневных уличных боев Константиновское пехотное училище потеряло убитыми 2 офицеров и 40 юнкеров, ранеными 2 офицеров и 60 юнкеров. Оставшиеся в живых, в количестве около 150 человек офицеров и юнкеров во главе с начальником училища генералом Калачовым выехали в Екатеринодар, чтобы с оружием в руках продолжить борьбу с большевизмом. Леониду Каруму летом 1919 года пришлось вновь преподавать в этом училище, теперь — белогвардейском Добровольческой армии. Вместе с училищем ушел на Кубань и один из коллег Карума, курсовой офицер капитан Петр Владимирович Рейс, брат Наталии Рейс, появившейся в романе "Белая гвардия" в образе Юлии Александровны Рейсс. Что связывало этих двух офицеров — нам, к сожалению, не известно. Остается загадкой: способен ли был Карум уйти вместе со своим училищем к белым еще в 1917 году, если бы он находился тогда в Киеве?

По счастливой случайности, Карума и Варвару Булгакову обошли стороной события Октябрьского переворота. Уже в декабре 1917 года Леониду Сергеевичу удалось закончить военно-юридическую академию, и стать полноправным специалистом в области военного права. Вскоре Карум и Булгакова перебрались в Москву, где Леонид Сергеевич должен был сдавать выпускные экзамены на юридическом факультете Московского университета. Испытание

Карум прошел успешно, а потому в соответствии с решением университетской комиссии от 24 (11) апреля 1918 года, № 82, был признан юристом не только с высшим военным, но и с высшим гражданским образованием. Так на офицерском кителе Карума появились нагрудные знаки за окончание Военно-юридической академии и Московского университета, которые упоминаются Михаилом Булгаковым в романе "Белая гвардия".

Лишь в начале лета Варваре Афанасьевне и Леониду Сергеевичу удалось вернуться на Украину, в Киев. Карум, испытывающий в то время неприязнь к большевикам, не хотел оставаться у них на службе, а Варвара Булгакова хотела вернуться домой. Варвара и Леонид Сергеевич поселились на Андреевском спуске, 13, где уже жили Михаил Булгаков с женой, а так же Николай и Константин Булгаковы. В Киеве Карум поступил на службу в ликвидационный отдел Военно-юридического управления Военного министерства гетмана Скоропадского, что давало ему возможность значительно помогать семейному бюджету Булгаковых. В то время Леонид Сергеевич был единственным среди всех членов семьи, живших в доме на Андреевском спуске, 13, кто имел обеспеченное государственное жалованье и продуктовый паек. Звание сотника, которое приравнивалось к званию капитана, давало возможность Каруму получать столько, сколько было необходимо для содержания всех братьев и сестер Булгаковых.