Чтение онлайн

[К словам «В окнах настоящая опера «Ночь под Рождество»]

Имеется в виду опера (быль-колядка) «Ночь перед Рождеством» композитора Н.А. Римского-Корсакова по мотивам одноименной повести Н.В. Гоголя, впервые прозвучавшая в 1895 г.

[К словам: «Впечатление такое, что будто под Святошиным стреляют»]

Святошино – юго-западный пригород Киева, куда уже с 1913 г. ходил трамвай. Киевская газета «Последние новости» 13 декабря 1918 г. сообщала: «В течение всей прошедшей ночи и с раннего утра в городе со стороны Святошина доносился усиленный гул артиллерийской стрельбы. Артиллерия войск Директории, расположенная в Буче, еще с вечера прошлого дня приступила к обстрелу Святошина. Отдельные снаряды залетали на Брест-Литовское шоссе. На рассвете в самом Святошине начался штыковой бой между добровольцами и войсками Директории, в котором перевес попеременно склонялся то на ту, то на другую сторону. К утру в городе появились первые беженцы, прибывшие из Святошино».

[К словам «в конфетной знаменитой «Маркизе»]

Кондитерский магазин «Маркиз» находился на пересечении Владимирской и Прорезной улиц.

[К словам «в уютном цветочном магазине «Ниццкая флора»]

Магазин «Флора» находился на Николаевской улице, и в нем продавали свежие цветы из Ниццы.

[К словам «в сухарнице пила-фраже»]

Фраже – мельхиоровые столовые наборы (ложки, вилки, ножи), названные по фамилии хозяина фабрики, выпускавших их. Также называлась и варшавская фирма, основанная им.

«К словам «Мрак, океан, вьюгу»

Заключительные слова рассказа Ивана Бунина «Господин из Сан-Франциско» (1915 г.) о ничтожности богатства и власти перед лицом смерти.

Красный Трактир – хутор под Киевом, ныне территория киевского комплекса «Экспоцентр Украины».

[К словам «Но однажды, в марте, пришли в город серыми шеренгами немцы»]

В Киев в начале марта 1918 г. возвратилось правительство Центральной Рады вместе с австро-германскими войсками. Киевский адвокат и еврейский общественный деятель А.А. Гольденвейзер писал: «Формально в Киеве и во всей Украине с 1 марта 1918 года (когда были изгнаны большевики) была восстановлена верховная власть Украинской Центральной Рады. В Киев возвратился и украинский парламент со своим президентом М.С. Грушевским, и кабинет министров, который возглавлялся Голубовичем. Но, по существу, эта возрожденная самостийно-украинская государственность производила в эти месяцы довольно жалкое впечатление. Чувствовалось ее полное бессилие рядом с опекавшей ее германской военщиной».

В.В. Шульгин вспоминал: «Не успели немцы занять Киев, как сейчас же пошли разговоры на тему: немцы, мол, являясь сами народом монархическим, дадут и России царя. Очень многие попались на эту удочку».

[К словам «Голова поручика Виктора Викторовича Мышлаевского»]

Согласно записи П.С. Попова, Булгаков пояснял: «Мышлаевский – выдумка, хотя в основе лежит фигура одного офицера». Родственники писателя считают, что прототипом Мышлаевскому послужил друг Михаила Булгакова с детских лет Николай Николаевич Сынгаевский. Первая жена Булгакова Татьяна Лаппа вспоминала о Сынгаевском: «Он был очень красивый. Очень. Высокий, худой, и вот, знаете, голова у него была небольшая такая, маловата для его фигуры. Всё мечтал о балете, хотел в балетную школу поступить. Перед приходом петлюровцев он пошел в юнкера». В 1920 г. семья Сынгаевских эмигрировала в Польшу. Среди других прототипов называют нередко заходившего к Булгаковым штабс-капитана Петра Александровича Бржезинского, служившего в Киеве в автомобильном гараже Красного Креста.

[К словам «А нас погнали, в чем были»]

Во второй половине декабря 1918 г. генерал В.Н. Кисляков писал генералу А.С. Лукомскому о создании добровольческих дружин: «Организационная часть дела была поставлена совершенно неудовлетворительно – киевская база оказалась никем не подготовленной, в результате чего все формирования получили кустарный характер. Людей призывали, но они сутками голодали, шли на позицию одетыми налегке, средства техники отсутствовали, санитарная часть была ниже критики».

[К словам «святой землепашец, сеятель и хранитель»]

Мышлаевский иронизирует над стихотворением Николая Некрасова «У парадного подъезда»:

Назови мне такую обитель,

Я такого угла не видал,

Где бы сеятель твой и хранитель,

Где бы русский мужик не стонал?

[К словам «В штаб генерала Картузова»]

С осени 1918 г. в Киеве начали создавать офицерские дружины, которые возглавил генерал-майор Лев Нилович Кирпичев (в романе генерал Картузов). Офицерам, не сочувствующим независимости Украины, разрешили вступать в особый корпус, чины которого сохраняли русскую форму с погонами. Одни из этих частей считали себя приверженцами Деникина, другие – гетмана. Скоропадский вспоминал: «Вначале я не отдавал себе отчета во всех этих осложнениях и, зная, что в Киеве до 15 тысяч офицеров, был вполне спокоен, что со всякими враждебными силами, даже в случае ухода немцев, я справлюсь».

[К словам «замок Тамары… водка»]

В Киеве на Владимирской улице находился грузинский винный погреб «Замок Тамары».

[К словам «Тальберг очень озяб, но улыбался всем благосклонно»]

Прототипом Сергея Ивановича Тальберга был Леонид Сергеевич Карум (1888–1968). Немец по происхождению, он служил кадровым офицером у гетмана Скоропадского, потом преподавал в стрелковой школе у большевиков. Карум вспоминал о своей реакции на появление в печати романа «Белая гвардия»: «Я знал, что Михаил меня не любит, но не знал действительных размеров этой нелюбви, переросшей в подлость. Наконец, я прочел этот злосчастный номер журнала и пришел от него в ужас. Там, среди других, был описан человек, по наружности и некоторым фактам похожий на меня, так что не только родные, но и знакомые узнали в нем меня, по морали этот человек стоял очень низко». Сущность характера Тальберга состоит в умении приспосабливаться, менять свои убеждения в зависимости от политической ситуации.

[К словам «Возможно, разложившиеся сердюки»]

Сердюки – казаки пехотных полков украинских гетманов в конце XVII – начале XVIII вв. Гетман П.П. Скоропадский, отдавая дань украинской традиции, создал Сердюкскую ударную дивизию. Он вспоминал: «Прекрасно сформированная Сердюкская дивизия подавала большие надежды, и я, несмотря на недовольство со всех сторон, знал, что могу на нее положиться. Командный офицерский состав был отличный, жаль, что все казаки были сплошь новобранцы». Многие сердюки во время защиты Киева от петлюровцев или переходили на стороны повстанцев, или дезертировали из армии и возвращались в родные края.

[К словам «Людей в шароварах в два счета выгнали из Города серые разрозненные голоса»]

Речь идет о войсках Красной гвардии, захвативших Киев 26 января (8 февраля по новому стилю) 1918 г.

[К словам «московские смылись куда-то»]

По условиям Брестского мира советская Россия должна была признать договор Германии с Центральной Радой и вывести свои войска из Украины. Д.И. Дорошенко писал: «По Брест-Литовскому договору все четыре державы [9] признавали независимость и самостоятельность Украины с точным определением ее границ на западе, совпадающих более или менее с этнографической границей украинского населения. Украина же обязывалась продать Австрии и Германии часть своих продовольственных запасов, а те должны были помочь ей отбиться от большевиков… Германские и австро-венгерские войска начали наступать на Украину, имея в авангарде украинские отряды из войск, защищавших Киев и усилившихся по пути добровольцами».

[К словам «Настоящая сила идет с Дона»]

Тальберг имеет в виду Добровольческую армию. Но она дошла до Киева только в конце августа 1919 г. и продержались в городе три месяца – до начала зимы.

[К словам «Деникин был начальником моей дивизии»]

Антон Иванович Деникин (1872–1947) – военачальник, генерал-лейтенант. После Октябрьской революции 1917 г. один из главных руководителей белого движения, главнокомандующий Добровольческой армией (1918–1919) и Вооруженными силами Юга России (1919–1920).

[К словам «Я за сестру тебя молю…»]

Ария Валентина из оперы Шарля Гуно «Фауст». Валентин – персонаж оперы, брат Маргариты.

[К началу главы]

Дом № 13 по Андреевскому (в романе – Алексеевскому) спуску, где снимали квартиру Булгаковы, около 1910 г. купил инженер Василий Павлович Листовничий. Он с женой полькой Ядвигой Викторовной и дочкой Ириной поселился в нижнем этаже. Его в романе отдаленно напоминает домохозяин Василий Иванович Лисович. Этого персонажа автор наделил многими отрицательными чертами характера, но, в сущности, он несчастный человек, которого хочется пожалеть.