Чтение онлайн

С 2003 г. разница в доходах снова стала возрастать, в 2008 г. фондовый коэффициент достиг своего максимального пореформенного уровня — 16,9, затем к 2011 г. снизился до 16,2 (по оперативным данным в 2012 г. — 16,4). Улучшение экономической конъюнктуры с высокими ценами на нефть и газ на мировом рынке не привело к смягчению социального расслоения по доходам.

Сама программа реформы не предполагала механизмов, предотвращающих обеднение населения, Исследователи ВЦИОМ пишут: “Процессы формирования рыночных механизмов в сфере труда протекают весьма противоречиво, приобретая подчас уродливые формы. При этом не только не была выдвинута такая стратегическая задача нового этапа развития российского общества, как предупреждение бедности, но и не было сделано никаких шагов в направлении решения текущей задачи — преодоления крайних проявлений бедности”. 11

В результате реформ в РФ возникла устойчивая бедность — постоянное состояние значительной части населения. Это — социальная проблема, не связанная с личными качествами и трудовыми усилиями людей, ВЦИОМ фиксирует: “В обществе определились устойчивые группы бедных семей, у которых шансов вырваться из бедности практически нет. Это состояние можно обозначить как застойная бедность, углубление бедности”. По данным ВЦИОМ, только 10% бедняков могут, теоретически, повысить свой доход за счет повышения своей трудовой активности. 12

Исследователи подчеркивают важную особенность процесса обеднения в ходе реформы — происходит исчезновение «среднего класса» с образованием ничтожной прослойки богатых (к ним относят около 1% населения) и беднеющего большинства. Академик Т.И. Заславская пишет: “Процесс ускоренного социального расслоения охватывает российское общество не равномерно, подобно растягиваемой гармонике, а односторонне, — все резче отделяя верхние страты от массовых слоев, концентрирующихся на полюсе бедности”. 13

Согласно официальным данным, в 1992-1993 гг. треть населения имела денежные доходы ниже величины прожиточного минимума, затем эта доля несколько сократилась (до 21% в 1997 г.), а в 1999-2000 гг. резко выросла опять — до 29,1% в 2000 г. В 2001 г. численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума составила 39,9 млн человек (27,6% от общей численности населения), в 2003 г. — 29,3 млн (20,3%), в 2005 г. — 25,2 млн человек (17,7%), в 2010 г. — 17,9 млн человек (12,6%), а в 2011 г. — 18,1 млн человек (12,8%). 14

Чтобы потребление части населения с доходами ниже прожиточного минимума поднять хотя бы до этого минимального порога, требовалось, согласно данным Госкомстата РФ, перераспределить в их пользу в разные годы небольшую долю общего объема денежных доходов. Этого не делалось. В настоящее время глубина обеднения, то есть степень удаления доходов от прожиточного минимума, резко возросла. Если в 1997 г. совокупный дефицит денежного дохода населения с доходами ниже прожиточного минимума составлял 46,3 млрд руб. (2,8% объема всех денежных доходов населения), то в 2000 г. он составил 199,2 млрд руб. (5,0% объема всех денежных доходов населения), в 2005 г. — 286,9 млрд руб. (2,1% всех денежных доходов населения), в 2010 г. — 379,8 млрд руб. (1,2% всех денежных доходов населения), а в 2011 г. — 426,9 млрд руб. (1,2 % всех денежных доходов населения).

Дело, однако, не только в абсолютных показателях, а и в том, что в 1992 г. изменился смысл понятий и показателей, определяющих бедность. С начала 60-х годов в СССР был принят и выдерживался принцип, согласно которому минимальная заработная плата составляла не менее полутора минимальных потребительских бюджетов (этот бюджет и составлял прожиточный минимум) — так, чтобы обеспечивать воспроизводство работника и «половины» иждивенца.

В конце 80-х годов прожиточный минимум был определен в размере 100 руб. в месяц, а минимальная зарплата — в 165 руб. В 1992 г. «прожиточный минимум» был оторван от понятия минимального потребительского бюджета — он стал меньше него в 2,25 раза. Само понятие «минимальной зарплаты» потеряло свой социальный смысл — в январе 1999 г. она составляла 10,6% от прожиточного минимума и равнялась 3 долларам США в месяц. В начале 2001 г. минимальная зарплата в РФ составляла 13,2% от прожиточного минимума, в начале 2006 года — 22%. Существенно разрыв начал сокращаться в 2008 году. В начале 2011 г. минимальная зарплата в РФ составляла 62,0% от прожиточного минимума, а в начале 2012 года — 67,5%.

В 2001 г. прожиточный минимум в среднем по РФ составлял 1500 руб. в месяц, т.е. 1,7 долл. в день, в то время как ООН считает, что для разных стран уровень нищеты находится в диапазоне 2-4 долл. в день. 15 В 2005 г. около 3,6 долл. в день, в 2006 г. — ок. 3,8 долл. в день. Только в 2007 г. пересечен уровень в 4 долл. в день. В 2010 г. прожиточный минимум составлял около 6,3 долл. в день, в 2011 г. — ок. 7 долл. в день. В результате по меркам последних советских лет ниже уровня бедности в годы реформ в РФ сразу оказалось 80% населения. Как пишет директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН Н.М. Римашевская, «проблема бедности как самостоятельная исчезает, замещаясь проблемой экономической разрухи… Бедной становится как бы страна в целом». 16

В РФ возникла уникальная категория «новых бедных» — те группы работающего населения, которые по своему образовательному уровню и квалификации, социальному статусу и демографическим характеристикам никогда ранее не были малообеспеченными.

Здесь надо сделать оговорку. В РФ в ходе реформы обеднело подавляющее большинство граждан, так что у них еще сохранилась данная общим образованием единая культурная основа, один и тот же способ мышления и рассуждения. Подавляющее большинство наших бедных имеют еще жилье, а в квартире свет, водопровод, отопление, книги на полках. Все это «держит» человека. Совсем иное дело — бедность в трущобах типичного капиталистического города. Здесь бедность приобретает новое качество, для определения которого пока что нет подходящего слова в русском языке. Вернее, смысл слова, которым точно переводится на русский язык применяемый на Западе термин, у нас совсем иной. Бедность (poverty — англ.) в городской трущобе на Западе для большинства быстро превращается в нищету, ничтожество (misery — англ.).

Нищета — это такая бедность, когда безымянные общественные силы толкают тебя вниз, не дают перелезть порог. В такой ситуации очень быстро иссякают силы, и человек теряет все личные ресурсы, которые необходимы для того, чтобы подняться. Переход людей через барьер, отделяющий бедность от нищеты — важное и для нас малознакомое явление. В последние годы этот переход приобрел характер массового социального явления, и вся общественная система резко изменилась.

По данным социологов (Н.М. Римашевская), к 1996 г. в результате реформ в РФ сформировалось «социальное дно», составляющее по минимальным оценкам 10% городского населения или 10,8 млн человек. В состав его входят: нищие (3,4 млн), бездомные (3,3 млн), беспризорные дети (2,8 млн) и уличные проститутки (1,3 млн). 17 Большинство нищих и бездомных имеют среднее и среднее специальное образование, а 6% — высшее, 85% населения и 87% экспертов считают, что «социальное дно» растет и становится более агрессивным. Сложился и равновесный слой «придонья» (зона доминирования социальной депрессии и социальных катастроф), размеры которого оцениваются в 5% населения. Как сказано в отчете социологов, находящиеся в нем люди «испытывают панику».

Опасность сдвига от структурной бедности к крайнему обеднению резко усиливается вследствие резкого расслоения регионов РФ по доходам населения. Одним из принципов советской социальной политики было постепенное выравнивание регионов по главным показателям благосостояния. На общем фоне существенно выделялись столицы — Москва и Лeнинград. В ходе реформы региональная дифференциация резко усилилась. Резко нарушились устоявшиеся, стабильные соотношения в социальных индикаторах разных регионов страны.

Например, если в 1990 г. средний доход жителей Горьковской области составлял 72,4% от среднего дохода жителей Москвы, то в 1995 г. средний доход жителей Нижегородской области составлял 22,4% от среднего дохода москвичей, в 2000 г. — 21,5%, в 2005 г. — 24,3%, в 2010 г. — 37,3%, в 2011 г. — 38,7%.

В 1990 г. максимальная разница в среднедушевом доходе между регионами РСФСР (Магаданская обл. — Дагестан) составляла 3,53 раза. В 1995 г. она выросла до 15,6 раз (Москва — Ингушетия), в 2000 г. — 13,6 раз (Москва — Ингушетия), в 2005 г. — 11,2 раз (Москва — Усть-Ордынский Бурятский авт. округ), в 2009 г. — 7,6 раз (Ненецкий авт. округ — Ингушетия), в 2010 г. — 4,6 раз (Москва — Ингушетия), в 2011 г. — 4,8 раз (Ненецкий авт. округ — Марий Эл). Если в 80-е годы разные регионы, включая Москву, образовывали довольно компактную по доходам группу, то с началом реформы происходило их быстрое расслоение. Этот процесс на примере Москвы показан на Рис. 3-2. С 2000 г. расхождение стало сокращаться.