Чтение онлайн

Кто из нас мог знать, уезжая из СССР, что прощается навсегда со своей специальностью? Мы даже не задумывались над тем, что только в Советском Союзе есть право на труд и что это право - основа существования человека отсутствует в Америке. Кто из нас мог предположить, что наши дети будут искалечены уличным воспитанием и вырастут безграмотными из-за того, что нет денег оплатить их учебу? А ведь дома, на Родине - в Советском Союзе их ждали бесплатные школы, вузы, работа - каждому по душе.

Все мои старания устроиться в США на работу в научно-исследовательский институт либо на производство оказались безрезультатными. Нью-йоркская организация, занимающаяся обеспечением работой специалистов с высшим образованием, после неоднократных попыток подыскать для меня подходящее место рекомендовала согласиться на должность сторожа".

Я решил на коленях проситься обратно

В Ленинграде состоялось общее собрание работников Ленконцерта. Обсуждалось письмо, присланное руководителям Ленконцерта бывшим артистом Фридрихом Вишинским из Соединенных Штатов Америки. Это письмо, а также другие письма Вишинского его знакомым, переданные ими в общественные организации Ленконцерта, были зачитаны полиостью. Вот они.

"24 июня 1975 г.

Я совершил в ноябре 1974 года роковую ошибку. Оставил мать, жену, любимую работу и товарищей и под влиянием писем своего дальнего родственника, который проживает в Израиле, эмигрировал. Уже во время первой нашей встречи с родственником в Вене я понял, что ничего общего между сионистами и мной нет и не может быть. Я никогда не подвергался в СССР никаким ущемлениям как еврей, всегда пользовался правами и обязанностями, которыми пользуется любой гражданин СССР, кто бы он ни был по национальности. Об этом я прямо заявил моему родственнику, и мы разошлись. Я переехал в Италию, после пяти месяцев жизни там получил визу и теперь живу в США.

За долгие месяцы жизни на Западе я встречался со многими иммигрантами, жившими в Австрии, Италии, Америке. Я разговаривал с ними, анализировал, думал и осознал самую важную вещь - Родина, и не просто Родина, а СССР, это великая вещь, заменить которую не могут никакая экзотика и философия безыдейного, тусклого, несмотря на внешние эффекты, буржуазного общественного устройства. Понял я, что те газетные строчки, которые, будучи дома, я рассматривал как надоевшие прописи, полны глубокого смысла и правды.

Может быть, мои слова и кажутся громкими, но мне трудно найти другие... Невыносимо трудно мне, воспитанному на идеалах советского гуманизма, жить на чужбине, вдали от всего, что мне дорого и близко. Вдали от родного языка, близкого и человечного общества, вдали от Ленинграда. Долгими, бессонными ночами я обдумывал, что я натворил.

Я обращаюсь с просьбой понять меня, поверить мне и помочь вернуться на Родину..."

"23 июля 1975 г.

...Извини, что я не писал. На собственный страх и риск и на одолженные деньги переехал в пригород Вашингтона... Встал на учет по безработице. Работу найти почти невозможно. Нужны время, автомашина и телефон - на все это нужны деньги и, стало быть, работа - так что получается замкнутый круг...

Ты уже, наверное, знаешь, что я решил вернуться. Уже подал документы и ходатайство в посольство СССР.

Жизнь здесь, как в кошмарном сне. Все боятся. Масса безработных. Кругом блат и связи. Культуры, в нашем привычном понимании, почти нет... На сердце все время камень, и мысль только о Ленинграде и ребятах. Ты себе не представляешь, какое это счастье - жить в России. Поверьте мне, я ведь никем не подкуплен... Каждую ночь кошмары и бессонница. Никакой джаз не заменит Родину и товарищей. Мы вросли в Россию по самые уши, прожили 38 лет, все испытали, и там нам место. То, что происходит дома, - это жизнь, а здесь только прозябание...

Почти все музыканты работают по свадьбам, это еще хорошо. Люди в основном задерганы жизнью и кредитом. Все убоги и скучны. Система садистская, и если нет денег платить, часть вещей могут отобрать. Налоги с зарплаты - 30%. Жилье - 25%. Потом страховки - без них здесь пропадешь, так как один день в средней больнице стоит 100 долларов. Операция по удалению щитовидной железы - 6 000 долларов, аппендицита - 2 500 долларов. Расстояния громадные, и общественный транспорт - это миф. Интервалы между автобусами 40 минут и более, а цены 50 и 70 центов в один конец... Я уже должен кучу денег...

Масса музыкантов мотается по всему свету. Заветная мечта - попасть в шоу-оркестр... Но это очень трудно.

Очень трудно передать в письме те ощущения напряженности, неестественности и какой-то мертвящей "ненастоящности" этой жизни. Вдруг начинаешь понимать, что ты труп. В Ленинграде, в Союзе ты - личность, такая же, как все. Здесь нет личностей. И все это ощущают... Заботы, страх, страховки, взносы. Вечный ужас за сегодня, за завтра, за жизнь, за кредит...

Большинство мыслящих говорят с восторгом о социализме и СССР. Я разговаривал со многими, кто был в Европе и в Союзе помногу раз. Студенты и музыканты прямо говорят, что Америка - это страна без будущего. Жульничество и коррупция свели на нет всю жалкую демократию. Остались одни лозунги. Инфляция растет безостановочно. Прекратили даже строить метро, несмотря на праздники 1976 года (имеется в виду 200-летие независимости США.
– Ред.). Ужасно, когда нет ничего государственного. Ничего, кроме армии и почты. Все остальное - частное. Не думал я, что это так ужасно, хотя и читал об этом. Все время казалось, что это пропаганда. А это оказалось чистой правдой, только еще хуже..."

"24 июля 1975 г.

Это письмо очень важное, можно сказать, жизненно важное. Я тут много обо всем думал, переживал, анализировал и - что самое главное чувствовал. Нечего здесь делать ни мне, ни другим порядочным людям. Я только сейчас понял, что такое ностальгия, про которую пишут в романах. Это страшная болезнь, и ее не вылечить ни автомобилями, ни сервисом ничем. Это чувство Родины существует, и, как бы ни казалось порой что-либо не так, все же только дома, где ты родился и прожил жизнь, жизнь может дать ощущение счастья. Все достижения в отрыве от России - это фикция. Удовлетворения и счастья жизнь никогда не дает на чужбине. Все отдашь за одну минуту прогулки по Неве, под дождем, за русскую речь. Одним словом, я решил проситься на коленях, чтобы пустили обратно...".

Сионисты убили моего тестя

"Сионисты убили моего тестя Самуила Билсона, потому что он отказался сотрудничать с ними во враждебной СССР деятельности", - утверждает в своем заявлении на имя посла СССР в Канаде Илья Трест, переехавший на постоянное место жительства в Канаду из Советского Союза в 1972 году.

И. Трест обратился в канадский суд с требованием привлечь к ответственности виновников этого политического убийства и тех, кто повинен в тяжелом материальном и моральном положении его семьи.

Вызов семьи Треста в Канаду был фальшивкой, сфабрикованной сионистами из масонской организации "Бнай Брит". Приглашение было оформлено от имени дяди Треста - Альберта Кокотова, которому сионистами была заплачена крупная сумма денег за содействие приезду семьи Треста. Сионисты же финансировали переезд Трестов в Канаду. Прибытие их в Монреальский аэропорт было обставлено как политическая демонстрация. Среди встречавших был Герберт Леви, главарь канадских сионистов.

14 апреля 1972 г. Леви свел вновь прибывших с сотрудником канадской секретной полиции, который выспрашивал у них сведения разведывательного характера.

Вскоре Тресту и его тестю Билсону предложили совершить турне по Канаде и США с клеветническими выступлениями о "гонениях на евреев в СССР". Для начала были организованы их выступления на ежегодной конференции "Бнай Брит" в Торонто. Но Билсон сказал здесь не то, что от него требовали. Он заявил с трибуны: "Вашу организацию в СССР называют фашистской". Его за руки стащили с трибуны. После этого с Билсоном беседовал сионист Зальцберг. Он сказал, что "Бнай Брит" израсходовала 100 млн. долларов на организацию выезда советских евреев из СССР, обещал Билсону щедро заплатить, если он напишет книгу "о своих страданиях в СССР". Больше того, ему сказали, что он мог бы просто подписать уже готовую книгу. Билсон отказался.