Чтение онлайн

Замок Шенау похож на военный лагерь. Здесь находится перевалочный пункт, где евреи содержатся двое-трое суток. Ночью в Вене нас посадили в самолет "Боинг-707", и через три с половиной часа мы приземлились в аэропорту "Лод" в Тель-Авиве. И тут нас встретили полицейские с автоматами. Мы поднялись на второй этаж. Зал полон народу, каждый ждет решения своей судьбы. Подходишь к первому столу, получаешь прежде всего долговую книжку. В ней администрация производит записи на языке иврит. Ты не знаешь, что там написано, только видишь цифры и расписываешься.

За следующим столом тебе вручают повестку, чтобы ты через пять с половиной месяцев пришел на призывной пункт. Так они сразу стараются приобщить нас к милитаристской деятельности государства Израиль. Все больше начинаешь понимать, кто и зачем нужен Израилю на самом деле. Не старики и религиозные люди, а именно ты - молодой, здоровый, сильный мужчина, умеющий держать оружие в руках, чтобы защищать их интересы.

Вам говорят: "Поздравляем с возвращением на Святую Землю". И тут же открывают глаза на истинный смысл выманивания евреев из Советского Союза, заявляя, что еще долго придется стоять против ста миллионов арабов.

Потом началась борьба за жилье, за место распределения. Тесть подсказал, чтобы мы выбрали Раматган, но нам предложили Беер-Шеву. Всем известно, что она находится на границе с арабскими государствами, на землях, захваченных в 1967 году. Дома для эмигрантов там в основном барачного типа, без воды, отсутствуют элементарные санитарные условия. Мне стало понятно, что мы нужны только для того, чтобы создать так называемый буферный заслон, чтобы советские евреи в случае столкновения с арабами приняли первый удар на себя.

Еще большее разочарование испытали мы, когда приехали к родственникам в район Шапиро, где живут главным образом бухарские евреи, выходцы из Средней Азии, которые обосновались здесь еще 30-40 лет назад. Мы не увидели тут ни одного дерева, всюду узкие переулочки, тупички, низкие темные строения. И хотя тесть обещал нам купить дом и прочее, мы сказали, что здесь оставаться не хотим и не можем. Для нас это было бы переселением в прошлый век. Тесть продолжал уговаривать нас. К нам приходили представители из бухарского комитета, старались сначала воздействовать морально, потом стали угрожать. Наконец, в декабре 1973 года, оставив багаж в Израиле, мы уехали в Италию. Разрешение на выезд в Рим получили обманным путем, благодаря фиктивной телеграмме о том, что у нас в тяжелом положении там находятся родственники.

Это - расистское общество

Клара КРАЙС, образование среднее. Выехала в Израиль в 1971 году, бежала оттуда в Вену. Вернулась в СССР в 1973 году. Живет в Черновцах, работает медицинской сестрой.

Я, мой муж и два наших сына уехали из Израиля в Вену, где получили разрешение от Советского правительства возвратиться на Родину - в СССР. Мы готовы были ждать этого разрешения годами, десятками лет - лишь бы получить его и вернуться только в Советский Союз и ни в какую другую страну.

Жизнь в Израиле невозможна для нас, это расистское общество. Там все друг другу чужие, нет единого народа, нет нации. Местные евреи и выходцы из иных стран открыто враждуют между собой. Нигде нас так не оскорбляли, как в Израиле. Над нами глумились за то, что мы жили в Советском Союзе.

Люди в Израиле разделены на классы - на богатых, людей среднего достатка, бедных и нищих. Последние две категории наиболее многочисленны.

"Горькая ирония судьбы захотела, чтобы те же самые биологические и расистские тезисы, которые пропагандировали нацисты, послужили основой при официальном определении гражданства внутри Израиля", - так говорил в кнессете член верховного суда Израиля Хайм Коген.

Печальную иллюстрацию слов Когена представляют собой судьбы сотен тысяч евреев, прибывших в Израиль в 50-х годах из Алжира, Ирака, Турции, Ливии, Индии, Афганистана. Этих восточных евреев селили в палатках, бараках, старых английских казармах. Они должны были трудиться на черных работах, в голодной пустыне, на захваченных у арабов землях. "Восточные евреи - не евреи", - презрительно говорят о них ашкенази и сабры (евреи из Европы и урожденные Израиля). Они получают мизерные заработки, ютятся в трущобах, нищенствуют. Это их семьи поставляют на израильский рынок малолетних рабынь. Пять тысяч девочек двенадцати лет и моложе выброшены на панель!

Приехавших из СССР также считают здесь людьми второго сорта, многие навечно занесены в черные списки раввината и министерства внутренних дел как нечистокровные. Весь их род обречен на дискриминацию по расовому признаку. Об этих списках неоднократно сообщала израильская печать. Сведения о лицах, занесенных в них, передаются местным религиозным советам и в регистратуры раввинатских судов.

Известно, что в Израиле считается законным лишь религиозный брак, и "чистые евреи" могут жениться и выходить замуж только в соответствии с талмудистским законом. Здесь запрещены гражданские браки даже для атеистов. Число списков "нечистокровных", которые стали известны общественности, - 144, в них занесены имена десятков тысяч человек. Но имеются также секретные списки, включающие сотни тысяч фамилий.

В списках указаны фамилии и номера учетных карточек, сведения о причинах, почему тому или другому человеку запрещено вступать в брак, а также источник информации. Криминалом считается сомнительная принадлежность к иудейскому вероисповеданию, наличие сомнений в том, что обряд принятия иудаизма был проведен по всем правилам. В черных списках значатся незаконнорожденные, те, кому не сделано обрезание, женщины, которым запрещено выходить замуж за определенную категорию мужчин, и т. п. Сюда занесены целые семьи новых иммигрантов: у министерства религии есть сомнения в отношении подавляющего большинства из них, хотя по документам они евреи. В списках имеются, например, такие пометки: "дочь нееврейки", "мать троих детей, нуждается в более четком приеме иудейской веры", "нееврейка, хотя в паспорте значится еврейкой", "мать - нееврейка", "хочет жениться на нееврейке в Англии". Все это делается ради сохранения "чистоты" расы, с целью не допустить, чтобы караим женился на чистокровной еврейке или незаконнорожденный вступил в брак с израильтянкой, браки с "гоями" (неиудеями) запрещены.

Подавляющее большинство лиц не подозревает, что они включены в черные списки. Только когда люди вступают в брак, а также при замещении определенных должностей, продвижении по работе выясняется, что они рассматриваются как неполноценные. Составляя черные списки нечистокровных, министерства религии и внутренних дел пользуются данными статистического управления по регистрации граждан, а также данными сыщиков и доносчиков.

Моего младшего сына - школьника обязали изучать учебник "Сэфэр Хакозари", изданный в Тель-Авиве. В нем говорится, что "раса народа Израиля - самая лучшая из всех рас, а народ Израиля - избранный среди народов".

Наших детей отравляли ядом шовинизма и расизма. Ведь в Израиле они были нужны для того, чтобы воевать за такие идеи. Мы жили недалеко от военного кладбища, и нам приходилось видеть, как много хоронят молодых солдат. Я с ужасом думала, что это же ожидает и моих мальчиков.

Правда о сионизме

Борис БРАВШТЕЙН, 1938 года рождения, образование высшее. Выехал в Израиль в 1971 году, бежал оттуда в Вену. Вернулся в СССР в 1975 году. Живет в Киеве, работает в научно-исследовательском институте.