Чтение онлайн

— Я все делаю правильно. Извини.

Глубоко вздыхаю и захлопываю мышеловку:

— Мы уже давно обо всем договорились с Захаровым, правда, сэр?

Тот смеривает меня тяжелым взглядом. Сыт уже, наверное, по горло моими фокусами, но сейчас важнее всего нож. Он еще крепче сжимает руку Лилы.

— Правда.

Баррон кивает.

— Не может быть. — Антон поворачивается к брату. — Почему? Если даже ты решился подставить меня, то Филипа уж точно бы не подставил.

— А он с нами заодно — Баррон крутит в руках нож, и лезвие ярко вспыхивает на свету.

— Филип никогда бы меня не предал. Никогда. Мы вместе все спланировали, много лет назад.

— В таком случае, — пожимает плечами Баррон, — где он сейчас? Почему не здесь? Не с тобой?

Антон оглядывается на меня.

— Не может быть.

— Почему же? — Лила тоже бросает взгляд в мою сторону. — Только тебе можно предавать? Думаешь, врать умеешь ты один?

Антон явно в замешательстве, пытается решить, что делать дальше.

— Нужно было удостовериться, что ты действительно собрался убрать главу клана. — Баррон говорит уверенно, без малейшей запинки.

— Идиот, он же тебя убьет. — Голос у Антона потерянный. — Ты просчитался: похитил его дочь — и теперь точно покойник. Мы все покойники.

— Нас он простил. Мы с Филипом заключили с ним сделку. Важнее всего было доказать твое предательство. Мы-то никто, а вот ты — его племянник.

Захаров фыркает и качает головой, потом забирает у Баррона нож. Только сейчас я понимаю, что все это время задерживал дыхание.

— Антон, — он почти неохотно выпускает руку дочери, — ты остался один. Пора признать поражение. На пол. Лила, позови Стенли, скажи, тут кое с чем надо разобраться.

Она вытирает руки о платье и идет к дверям, не глядя никому из нас в глаза. Пытаюсь поймать ее взгляд, но тщетно.

Зато Захаров смотрит прямо на меня и кивает. Отлично понимает, что я его переиграл, хотя и не может взять в толк, как именно. Кажется, я продемонстрировал свои способности во всей красе.

— Спасибо, Баррон. И конечно, Кассель. — Он благодарит нас сквозь зубы. — Идите с Лилой и подождите меня на кухне. Мы еще не закончили. Дези, проследи, чтобы никто никуда не разбежался.

— Это все ты, — шипит Антон. — Твоя работа. Все из-за тебя.

— Ты сам сделал из себя идиота. Наверное, следовало промолчать, но я уже не очень хорошо соображаю, да и голова идет кругом от облегчения. К тому же язык за зубами держать никогда не умел.

Антон бросается на меня, а я не успеваю увернуться. Мы падаем в одну из кабинок, стукаюсь головой о кафель. Дедушка хватает молодого Захарова за шею, словно собирается оттащить. Но как оттащить такого бугая?

Антон бьет прямо в скулу. Выпрямляюсь и ударяю его головой, в глазах темнеет от боли. Он выгибается, замахивается снова, но тут взгляд его тускнеет, и на меня обрушивается тяжелое обмякшее тело.

Пытаюсь вылезти из-под него, изо всех сил извиваюсь на грязном полу. Губы у Антона синие, лицо покрылось смертельной бледностью.

Мертв.

Он мертв.

Недоуменно таращусь на труп. Лила вытирает мне рот куском туалетной бумаги, а я даже не заметил кровь.

— Лила, — командует Захаров, — иди же. Мне нужно, чтобы ты позвала Стенли.

— Сам себя не боишься перехитрить? — спрашивает она меня шепотом и отправляется выполнять поручение отца.

Дедушка баюкает руку.

— Ты как? — Опираясь о стену, с трудом встаю на ноги.

— Со мной все будет в порядке, только бы выбраться из этого проклятого туалета, — отвечает дед. На правой руке у него нет перчатки, ноготь на безымянном пальце потемнел, и чернота стремительно распространяется дальше. — Ох.

— Он только что спас мне жизнь.

— Что? — смеется старик. — Не думал, что я еще на такое способен?

Да, стыдно признаться, я и правда забыл, что он мастер смерти. Всегда думал об этом в прошедшем времени, но дед прикончил Антона одним прикосновением: просто дотронулся и убил.

— Надо было все мне рассказать, я бы помог. Подслушал их разговор в ту ночь, когда меня напоили снотворным.

— Лила, Баррон, — распоряжается Захаров, — пошли. Пусть Кассель и Дези приведут себя в порядок. Но никуда не уходите.

Киваю.

— Тебе многое придется объяснить, — ворчит дед.

Я все еще прижимаю к щеке туалетную бумагу. Настоящая кровь из разбитого рта капает на рубашку прямо на пятна фальшивой крови. Оглядываюсь на труп Антона.

— Ты думал, я все еще под действием проклятия памяти? Именно поэтому пытался увести из ресторана?

— А что мне было думать? Как я должен был догадаться, что вы трое состряпали такой запутанный план? Да еще и Захарова подключили.

— Ничего подобного, — ухмыляюсь собственному отражению. — Я просто подделал барроновские блокноты. Он ведь верит всему, что там написано. А что ему остается — с такой потерей памяти.

Вот чем я занимался последние два дня, вернее две ночи. Так хорошо знаю его почерк, что подделать записи не составило труда, страницу за страницей. Выдумал для Баррона новую жизнь, в которой он спасал главу клана, — ведь это был отец Лилы. Жизнь, в которой мы с братьями трудились заодно, преследуя благородные цели.

Лучше всего получается врать, когда и сам бы рад поверить в собственную ложь.

Дед недоуменно хмурится, а потом лицо у него вытягивается, и он потрясенно качает головой.

— Так он не обсуждал все это с Захаровым?

— Нет, но думает, что обсуждал.

— А ты обсуждал это с Захаровым?

— Лила хотела справиться без посторонней помощи. Так что — нет, не обсуждал.

— Час от часу не легче, — стонет дедушка.

В последний раз смотрю на тело. Что это блестит возле левой руки Антона? Та самая булавка для галстука: выпала, наверное, из кармана. Подбираю ее. В дверях стоит Захаров, а я даже не заметил, как он вошел.

— Кассель Шарп, — говорит он устало, — дочь сказала, это была ее идея.

— Да, но с настоящим пистолетом получилось бы лучше.

Он фыркает.

— Раз уж это она все придумала, не стану тебя убивать, хоть ты и трогал меня голыми руками. Просто скажи, как давно ты знаешь о даре трансформации?

Открываю рот, чтобы возразить. Я над ним не работал, почему тогда он так уверен? Но вдруг вспоминаю отдачу — как корчился на полу, превращаясь во все подряд.

— Не очень давно.