Чтение онлайн

— Она будто капля воды точит камень, — продолжила Лейза. — Особенно сейчас, когда Янара перебралась в женские покои. Рэн держится, но наступит момент, когда он поддастся её чарам.

Киаран вернулся к столу и принялся складывать в футляр письменные принадлежности:

— Девиз вашего дома: «Верность и честь».

— Вы вкладываете в эти слова иной смысл.

— И какой же?

— Честь — это то, чем мужчины гордятся, а вы гордитесь верностью своим идеалам, взглядам и убеждениям, но никак не супруге. Понятие супружеской верности придумали для женщин.

— Какие глубокие познания, — с толикой сарказма подметил Киаран.

— От женщин зависит чистота крови рода, поэтому к нам такие строгие требования. А вы сеятели, бросаете семена на ветер.

Киаран с любопытством посмотрел на Лейзу:

— Вы оправдываете мужскую неверность?

— Не оправдываю. Я просто знаю, что это зло, удержаться от которого вам не хватает сил.

Послышался звук открывающейся двери.

— Милорд! — прозвучал голос караульного.

— Я здесь. Докладывай.

— Герцогиня Кагар желает с вами встретиться. Она ждёт вас в южном павильоне.

— Принеси мне плащ, — приказал Киаран и пожал плечами в ответ на немой вопрос в глазах Лейзы.

Наблюдая, как он прячет письмо за манжету куртки, Лейза спросила:

— С кем из свиты она спит?

— Ни с кем.

— Вы бы сказали мне правду, если бы это было не так?

Киаран поправил на груди фамильный медальон:

— Нет. Простите. — И покинул библиотеку.

До конца зимы оставался ещё месяц, а в воздухе уже пахло весной. На смену морозам пришла внезапная оттепель. Сосульки плакали, свисая с крыш и карнизов башен. Ноздреватые сугробы истекали ручьями.

Перепрыгивая через лужицы, Киаран добрался до белокаменного павильона, расположенного с южной стороны Престольной Башни, и взбежал по ступеням.

Барисса стояла в конце постройки, опустив руки на балюстраду и подставляя лицо солнцу. По мраморному полу стелился подол светло-бежевой норковой шубы. Меховой берет оплетала жемчужная нить.

— Герцогиня, — произнёс Киаран, рассматривая медные локоны, ниспадающие из-под берета. — Вы хотели меня видеть.

И приготовился выслушать наивные фразы о чудной погоде.

— Лорд Айвиль! Я прошу вас выделить Святейшему отцу охрану, — сказала она, не соизволив оглянуться.

— Его охраняют защитники веры.

— Его надо охранять от защитников веры.

Киаран не нашёлся что сказать, настолько его озадачили слова Бариссы.

— Вы уже разузнали, что Святейший мой дядя? — Её вопрос прозвучал скорее как утверждение.

— Ваш дядя — бывший защитник веры. Он способен сам постоять за себя.

— Я всегда восхищалась вами. — Барисса повернулась к Киарану лицом. Скрестив на животе ладони, приняла изящную позу. — Божьи люди не прикасаются к оружию.

— Не вижу смысла в продолжении нашего разговора.

— Моему дяде отвели роль жертвы. — Заметив улыбку Киарана, Барисса разозлилась. Смуглое лицо потемнело. Из глаз посыпались зелёные искры. — Так уже было! Джалей организовал три Ангельских похода. Вы знаете, с чего они начались?

Не желая признаваться в своей некомпетентности, Киаран приблизился к балюстраде и сбил свисающую с перил сосульку:

— Я не совсем понимаю, чего вы от меня хотите.

— Вы играете в шахматы?

— Я не знаком с этой игрой, хотя много о ней слышал.

— Значит, вы знаете, что это сложная игра.

— Конечно.

— Мой брат Джалей играет в шахматы, сидя спиной к шахматной доске. Добавьте к его умению просчитывать ходы религиозный фанатизм.

Киаран побарабанил пальцами по перилам:

— Вы тоже религиозная фанатичка?

— Я верю в Бога, но… приехала к тётке в гости и словно скинула с себя мешок с камнями.

— Зачем вы к ней приехали?

— Просто. Проведать.

Киаран вновь не сдержал улыбку:

— Вы думаете, что я поверю в эту ложь?

Барисса изогнула блестящие брови:

— Какую ложь?

— Я хоть и не играю в шахматы, но мне хватает ума и смекалки понять, что вы приехали к тётке не просто так. Она супруга малого лорда, который мало чем отличается от своих крестьян. Вы не желали с ними знаться, и вдруг в вас проснулись родственные чувства. С чего это вдруг?

Глаза Бариссы стали похожи на глаза игривой кошки.

— Вы меня раскусили, лорд Айвиль. Я приехала к тётке, чтобы вместе с её мужем прибыть ко двору и познакомиться с королём. И, возможно, выйти за него замуж. Провинция Пха-Едра — моё приданое — граничит с Шамиданом. Очень удобно. Не надо далеко ездить. Но оказалось, что король уже женился. Я опоздала.

— Какие поручения брата вы выполняли?

— Такие же, какие выполняют ваши Выродки, находясь у Джалея на службе.

— Они служат в охране, — возразил Киаран, — а не разгуливают по замку.

Барисса подошла к нему вплотную. Пригладила мех его плаща на груди:

— Вы правы. Они не проводят вечера в гостином зале, слушая болтовню свиты. Их в этот зал не пускают. Они не знают, что обсуждают лорды на своих собраниях. Выродков туда тоже не пускают. Но они наверняка сообщили вам, какое огромное у Джалея войско.

Киаран отступил на шаг. Смерил Бариссу взглядом:

— Вы с такой лёгкостью предали брата.

Она мило улыбнулась:

— Не предала, а выдала. Чувствуете разницу?

— Я не знал, что Джалей имеет виды на наше королевство.

Барисса погрозила пальцем:

— Теперь хитрите вы, лорд Айвиль. Все короли заглядываются на чужие земли, и вы это знаете.

— Наш король не заглядывается.

Барисса принялась ходить по павильону, подметая плиты подолом шубы:

— Он ещё неопытный король. Придёт время, и он захочет увековечить своё имя. Возьмите любую хронику. Если король никогда не воевал, о нём написано: «Добрый». И всё. Потому что сказать больше нечего. Либо написаны кипы свитков приторной лжи, от которой тошнит. Потомки воспевают тех, кто расширил границы королевства, кто освоил новые земли, построил города и величественные храмы, кто бился насмерть и… проигрывал или побеждал — не важно. Важно то, что у короля был характер. И было мужество. Если ваш король завтра умрёт, народ запомнит только то, что он взял в жёны беременную женщину. Возможно, ему дадут ещё одно имя. Например, король Олень.

Киаран вытянулся как струна:

— Вы не смеете так говорить!

Барисса резко развернулась; подол шубы взлетел и обвил её ноги.

— Смею! — Приблизилась к Киарану и заговорила с жаром: — Смею. Потому что рядом с ним должна быть я. Янара прекрасная женщина. Она мне нравится внешне… наверное, нравится. Но она не королева по сути. Она не может защитить своего короля. А я могу. Я могу, лорд Айвиль!

Он смотрел на герцогиню и впервые видел её истинное лицо: открытое, одухотворённое, озарённое внутренним светом.