Чтение онлайн

— Ну как? — спросила служанка. — Нравится?

Киаран похлопал ладонью по скамье:

— Присядь.

Лицо девушки вытянулось.

— Вы плохо обо мне подумали. Если вам нужна женщина, бордель…

— …дальше по улице. Знаю. Присядь.

Служанка покосилась на дверь кухни:

— Нам нельзя сидеть с постояльцами.

Киаран положил на стол серебряную монету с изображением короны. Девушка смела её в карман фартука и опустилась на скамью:

— Вообще-то, у нас расплачиваются «рыбками», а не «коронами».

— Я впервые в вашем городе, мне простительно. — Киаран налёг грудью на стол и сказал заговорщицким тоном: — Сегодня в городе случился пожар.

— Да, я слышала. Сгорел склад с коврами.

— Состоятельный человек вмиг стал нищим.

Служанка поспешила успокоить:

— Не надо так переживать. Гильдия ему поможет.

— Она помогает погорельцам? — удивился Киаран.

— Все купцы страхуют товар. Если с ним что-то случается, гильдия выплачивает деньги.

— А ты откуда знаешь?

Служанка вновь смешно сморщила носик:

— Я живу в городе купцов. Здесь всё застраховано. Когда-то у нас выгорела целая улица. И ничего. Снова отстроили. А у моего дядьки недавно рухнула крыша. Мастера починили и денег с него не взяли.

— Ясно. — Киаран откинулся на стену. — Я как раз подумываю купить дом.

— Здесь? В Калико?

— Да. Но увидел пожар и решил, что в городе орудуют поджигатели.

— Покупайте, вносите взнос и ничего не бойтесь.

План по наказанию купцов, придуманный Киараном, лопнул как мыльный пузырь.

— Только деньги платите и документы подписывайте на кладбище, — добавила служанка.

— Почему там?

— Потому что кладбище находится на церковной земле, а церковь освобождена от налогов. Со сделок на кладбище не надо платить налог. Всё законно, это точно! Вам любой скажет. На кладбище многие покупают и продают. Там даже шлюхи стoят дешевле.

Киаран стиснул под столом кулак. Мало того что купцы хотят независимости, так они ещё скрывают от казначейства свои доходы и не платят налоги в полной мере! Узаконенный грабёж посреди белого дня! И опять к этому причастна церковь. Наверняка купцы платят святым отцам. Священникам! А не королю, позволившему им заниматься торговлей и богатеть!

— На кладбище есть игорный дом и ломбард, — продолжила служанка. — Для нас, для местных. Когда вы купите дом, тоже станете местным. Сможете занимать деньги под маленький процент. Мой отец занимал, когда покупал лошадь. И менять деньги там выгодней.

Киаран бросил взгляд на менялу. Сидя тихо в уголке и не напрягаясь, молодой человек за один вечер заработал приличную сумму.

— Спасибо за совет. — Киаран положил на скамью серебряную монету. — Не смею тебя больше задерживать.

Сверкнув глазами, девушка смела «корону» в ладонь, в очередной раз опровергая свои слова и слова командира стражи, что монеты королевской чеканки в Калико не пользуются спросом. И, поправляя передник, поспешила на кухню.

Утолив голод и осушив кувшин с грушевым вином, Киаран стал ждать, когда постояльцам надоест чесать языками, и они разойдутся по комнатам. Ему не терпелось поговорить с менялой. Выродки вытерли хлебными мякишами блестящие от жира пальцы, допили эль и, получив разрешение командира, дружно поднялись из-за стола. Снаружи донеслись крики и звон бубенцов. Воины переглянулись.

— Невесту ведут на брачное ложе, — объяснили служанки, убирая посуду.

Киаран и его люди вышли из харчевни. Выродки подпрыгнули, уцепились за край забора и подтянулись на руках. Лорд Айвиль и командир наёмников встали в калитке.

По дороге двигалась шумная свадебная процессия. Кое-кто из гостей нёс факелы, освещая путь. Впереди шли в обнимку два пожилых человека. Один пьяный в стельку, второй весь в копоти и саже. Похоже, отцы молодых. За ними шествовали опухшая от слёз невеста и прихрамывающий жених. Его левая рука привязана к шее. В правой руке он держал кувшин и через каждые два шага прикладывался к узкому горлышку. Толпа, шедшая следом, выкрикивала скабрёзные шутки.

Когда процессия скрылась за поворотом, командир Выродков пробормотал:

— Вот это, я понимаю, свадьба, мать твою…

— А невеста ничего так, прыткая, — прозвучало с забора. — Еле в конюшню загнал.

— В хвосте цветочки, на ногах чулочки. Это же надо так кобылу испоганить!

— Отцу жениха веселее всех.

— Жених легко отделался. Как его угораздило в памятник врезаться? Памятник хоть цел?

Кто-то хохотнул, кто-то ответил смешком, и воины зашлись смехом. Киаран впервые слышал, как они смеются, и впервые смеялся вместе с ними. Во дворах залаяли собаки. В доме напротив к окнам прильнули домочадцы. А Выродки хохотали и не могли остановиться.

Киаран привалился плечом к калитке и, со стоном вздыхая, вытер слёзы:

— Всё, хватит. Хватит, я говорю! Сейчас весь город переполошим.

Шмыгая носами и прочищая горло, Выродки отправились в отдельно стоящую постройку, где находились съёмные комнаты. Киаран вернулся в харчевню, подсел к меняле и заказал кувшин вина.

На рассвете, подкрепившись ломтями постной каши, Выродки съехали с постоялого двора. Спустя час покинули славный город Калико, а через два дня рёвом боевого рога отсалютовали стражникам Фамаля, нёсшим караул у городских ворот.

Киаран привёл себя в порядок и поспешил в королевские палаты. Караульный доложил, что король тренируется с рыцарями в малом дворе за Башней Молчания. Когда Киаран добрался до террасы, с которой можно спуститься во двор, Рэн уже закончил тренировку. Рыцари, облачённые в кожу и металл, сдавали оружие эсквайрам. Королева помогала королю снять латы. Это больше походило не на помощь, а на любовную игру. Как только Янара начинала расстёгивать ремешок, Рэн поворачивался к ней другим боком. Она бралась за пряжку — Рэн отклонялся. Янара пятилась — Рэн наступал. Оба светились от счастья и не замечали никого вокруг.

Рыцари быстро ретировались с тренировочной площадки, оставив королевскую чету наедине. Почти наедине. На террасе стояла, упираясь руками в балюстраду, мать короля.

Киаран подошёл к Лейзе и, замерев за её спиной, сказал тихо:

— Таких счастливых женщин, как наша королева, я видел только в своей постели.

Лейза вздрогнула от неожиданности, но оглянуться не соизволила.

— У вас шутливое настроение, лорд Айвиль?

— Напротив, — ответил он, с жадностью вдыхая терпкий запах эфирного масла.