Чтение онлайн

«Ничего себе, – подумала я, – а зачем же ты столько времени нам мозги паришь?»

– После того, как я сумела найти заклинание, я стала думать, что можно предпринять еще. И ответ пришел… Лиза, сегодня я увидела седьмой цвет, я назвала его – «Единение». Думаю, что их всего семь, как в радуге…

Мне показалось, что Тамара тронулась умом и несет какую-то чушь. «Конечно, она сидит здесь целыми сутками одна, и ей теперь хочется поговорить, а о чем, все равно, – размышляла я. – Но слушать про ее предков, это еще куда ни шло, а вот бред про какие-то семь цветов, один из которых называется „Единение“ – это уж слишком!»

– Правда? – спросила Тамару Лиза. – И этот цвет тоже не похож на привычные для глаза цвета?

– Не похож, – таинственно проговорила Тамара. – У меня даже нет слов, чтобы описать эти цвета. – «Одиночество», «Озарение», «Ложный Путь», «Ветер Перемен», «Возмездие», «Одухотворенность» и «Единение»… Ольга, вам наверно, кажется это непонятным… Я объясню. Мне являются картины, постоянно меняющиеся, как в калейдоскопе. В них из привычных цветов только белый и черный, и эти, что я сейчас назвала. Сначала я видела только один новый цвет, он был в сочетании с черным. Я назвала его – «Одиночество»…

Я подумала, что если она начнет рассказывать про то, почему она так назвала каждый цвет, то я просто сойду с ума. «Неужели мне пора применять к ней свои экстрасенсорные способности, чтобы узнать, зачем она несет этот бред? – спросила я себя мысленно. – Я не хотела напрасно тратить свои силы, чтобы приберечь их для решающей схватки со слепнями, но похоже придется ввести Тамару в транс.»

– «Озарение» было на белом фоне, так как и «Одухотворенность». А «Ложный Путь» и «Возмездие» – на черном. «Ветер Перемен» впервые появился в сочетании и с белым и с черным. Потом эти шесть цветов компановались друг с другом, но сначала каждый говорил о своей принадлежности к Белому или Черному…

Эта последняя фраза заставила меня вникать в суть того, что говорила Тамара. Я вдруг поняла, что это не бред, что эта слепая женщина пытается объяснить, как можно воздействовать на слепней. Она говорила не просто о белом и черном фоне, она говорила о Белой и Черной магиях.

– Цвет, который я увидела сегодня также был в сочетании с белым и черным. Мой внутренний голос подсказал, что его следует назвать – «Единение». Я быстро расшифровала картинки последнего калейдоскопа. Их суть состояла в том, что воздействовать на слепней надо одновременно, используя возможности Белой и Черной магии, – сказала Тамара и перевела дух.

Я поняла, что сделан первый шаг вперед.

– Нет, мне решительно интересно знать, что происходит, – сказала Даша. – Их нет уже больше часа, сейчас я Ольге позвоню и узнаю что-нибудь.

Даша достала свой мобильник и набрала номер.

– Ольга, мы здесь волнуемся, – сказала она. С вами там все в порядке? Тамара там?

– Да, здесь. Но я пока не знаю, как долго все это продлится. Прошу вас, пока подождите.

– Ничего себе, отключила телефон. Ничего толком не сказала и отключила… Сказала, что надо сидеть и ждать, – возмущенно говорила Даша. – Как будто это так просто сидеть сложа руки…

– А можно по твоему телефончику один звонок сделать? – спросил Сережа. – Хочу своей начальнице позвонить, а то переживает наверно.

– На, бери, – сказала Даша, протягивая телефон.

– Альбина Эдуардовна, это я. У нас все нормально. Я поехал к Ольге в больницу.

– Молодчина, – сказала Побережнова.

– У нее все нормально, так небольшое сотрясение мозга… Короче, она из Склифа сбежала, и мы сейчас доехали до нужного места. Она там с Лизой у Тамары, которую мы искали, но меня Ольга пока не отпускает…

– Хорошо, будь в ее распоряжении, а мне пока машина не нужна. Спасибо, что позвонил.

Сережа вернул телефон Даше. Даша заметила, что Анатолий очень внимательно смотрел на это средство сотовой связи.

– Вы тоже хотите позвонить? – спросила девушка и сразу же поняла, что сказала глупость.

Она вспомнила, что он бомж и звонить ему, скорее всего, некуда. Но она увидела, что этот вопрос нисколько не смутил Анатолия. Он, правда, молчал, но продолжал сверлить глазами мобильник.

– Это, наверно, дорого? – наконец выговорил он. – Раньше такое могли позволить себе только очень состоятельные люди…

– Да нет, это теперь вполне доступная и очень удобная штука, – ответила Даша. – И потом у меня тариф очень хороший, посекундная тарификация…

– Можно? – спросил Анатолий и протянул руку.

– Да, конечно. Номер наберете, а потом вот на эту кнопку посыла вызова…

Анатолий держал мобильник дрожащей рукой, но звонить не решался. Даша встретилась глазами с Сережей, в глазах обоих был вопрос: «Кому он будет звонить?»

Наконец Анатолий решился и набрал только ему известные семь цифр. Было слышно, что ответил женский голос, но он сам молчал. Даша отвернулась и стала смотреть в окно. Сережа откинулся на подголовник и закрыл глаза. Они не хотели мешать Анатолию.

– Здравствуйте, тетя Маша! Гхм…

– Толя! – крикнула женщина. – Откуда ты звонишь? Где ты пропадал?

– Далеко… гхм… долго рассказывать…

– Или это не ты? Голос какой-то хриплый стал. Скажи еще что-нибудь.

– Я еще позвоню как-нибудь… гхм… до свидания!

Анатолий отдал телефон Даше и сказал:

– Хотел у тетки про своих узнать, может она что слышала, да не рискнул. Если они сгорели при пожаре, то лучше и не знать об этом. Правда, Ольга говорила, что живы…

– Раз Ольга сказала, что живы, значит так и есть, она же ясновидящая! Как у нее там дела? Может подняться? – говорила Даша. – Пожалуй, не надо, вдруг помешаем… Сережа, ты что спишь?

– Нет, а что?

– Музыку бы что ли включил, а то скучно.

– Можно и включить. Я просто привык, что Альбина Эдуардовна любит тишину…

– Странная она, да? – спросила Даша. – Я профессиональный психолог и знаю, если человек не любит музыку, то у него большие проблемы.

– Так вот у нее и были проблемы, – ответил Сережа.

– Ну да, конечно, – согласилась Даша. – Пожалуй, если бы со мной такое случилось, ну я имею ввиду этих слепней, мне бы, наверно, тоже было бы не до музыки…

Это при отце Альбина Эдуардовна проявила максимум выдержки. Она привыкла к тому, что их отношения были похожи больше на постоянное противостояние, нежели на семейное взаимопонимание и поддержку. Даже то обстоятельство, что отец проявил инициативу и стал вести переговоры с немецкой ассоциацией страховых обществ, не посоветовавшись с ней, а за ее спиной, говорило о том, что Эдуард Михайлович хотел прежде всего показать дочери, что он сильнее, чем она, а уж потом – помочь ей.