Чтение онлайн

Его тело сотрясает последняя дрожь, прежде чем он затихает.

Тяжело дыша, я смотрю в небо, но птицы больше не видно. Что, во имя Бессмертных, только что произошло? В Блэкуотер - да что там, во всем Астаньоне, - нет ни одной птицы с такими переливчатыми перьями. Которая может извергать чертову болезнь. Я знаю только одно существо, способное на такую магию, и оно не летает в этих небесах уже тысячу лет.

У меня голова идет кругом, когда я подползаю к телу шпиона. Он мертв. Быстро двигаясь, я обшариваю его карманы. Несколько монет, ключ, кусок сыра, завернутый в вощеную бумагу, - ничего особенного, пока мои пальцы не нащупывают клочок бумаги во внутреннем кармане пиджака. Я быстро разворачиваю его.

Написано не на общем языке. Это язык, на котором я не говорю, но узнаю алфавит.

Это гребаный волканский.

Ругаясь, я разворачиваю бумагу и замираю. В углу нацарапана короткая строчка на общем языке: Поцелованные богом девушки, возраст 18–25 лет, белые, со светлыми волосами.

В моем сознании поселяется ужас.

Что, если этот шпион следил вовсе не за Фольком?

Я откидываю капюшон шпиона, чтобы получше рассмотреть его лицо. Он загорелый, со светлыми волосами на тон светлее его кожи. Это не редкость в Астаньоне, особенно на севере. Но почти все население Волкании имеет его цвет кожи. А если учесть, что это грифон - мифическая птица, которая должна спать, но могла проснуться в королевстве, которое вот уже пятьсот лет находится в блокаде, - у меня леденеют вены.

– Сабина, - бормочу я, когда ужас охватывает меня, как рука вокруг горла, и вскакиваю на ноги, чтобы бежать к конюшне.

***

Мое зрение расплывается, когда я пробираюсь сквозь толпу, крича, чтобы люди убирались с моего пути, хотя я не уверен, от чего у меня проблемы со зрением - от слез или от дыма. Слава богам, другие органы чувств подсказывают мне, куда идти. Запах соломы и навоза приводит меня через несколько кварталов к конюшне, где я врываюсь в открытую дверь и хрипло зову ее по имени.

– Сабина? Сабина?

Единственный ответ - эхо моего собственного голоса. Страх клокочет в моей груди. Каждая секунда причиняет мне боль, пока я бегу по проходу, обыскивая каждое стойло. Лошадь, корыто с водой, сено. Во всех них одно и то же. Больше ничего.

Сабины здесь нет.

Сердцебиение блокирует мои разум и чувства настолько, что я едва могу думать. Мист в последнем стойле, сердито пинает дверь, как будто что-то случилось. Да, так и есть. Где, блядь, Сабина?

– Да, да!
– кричу я Мист.
– Я знаю!

Темный предмет, задвинутый в угол, привлекает мое внимание. Это мой мешок.

Черт, черт, черт.

Я хватаю его, вдыхая запах Сабины. Дым. Фиалки. На ней есть даже намек на мой собственный запах, что заставляет меня застонать от тоски и разочарования. Она была здесь. Она была здесь, черт возьми.

Я хватаюсь за одну из перекладин стойла, чтобы подавить панику, подкатывающую к горлу. Соберись, Вульф. Ты охотник. Так охоться, мать твою.

На каменном полу конюшни несколько следов. Сабина была босая и с перевязанной ступней. Я вижу каплю ее крови возле стойла Мист. Лучше бы это, черт возьми, была рана на ноге, а не что-то другое.

Другие отпечатки принадлежат мужским ботинкам. Это всего лишь один человек, причем крупный, судя по размеру отпечатка, но легче меня.

Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, проверяя, нет ли других запахов, кроме запаха Сабины. Вот. Сначала я не уловил его из-за дыма и потому, что в конюшне, естественно, пахнет скотом.

Но этот запах - не лошади.

Гребаные козы!

Мои глаза распахиваются. Это ее любовник. Адан. Она сказала, что животные называют его Мальчиком Солнечного Света или что-то в этом роде, что означает, что он, скорее всего, блондин. Как и волканский шпион, устроивший пожар.

Боги, помогите мне.

Я прижимаюсь к двери стойла, чувствуя, как кровь отливает от моего лица. Точки начинают соединяться с головокружительной скоростью, складываясь в картину, которую я не готов увидеть. Она выглядит следующим образом: любовник Сабины планировал это уже несколько месяцев. И не один, а с командой волканских захватчиков, нацеленных на похищение людей, поцелованных богом. Судя по записке, которую я обнаружил в кармане шпиона, им поручили найти девушек вроде Сабины. С какой целью? Святые боги, я не хочу знать. Не так уж много причин, по которым проклятому королевству, отрезанному от мира из-за своего беззакония, нужны красивые, молодые женщины, обладающие волшебством.

Каким-то образом Адан узнал, что в монастыре находится девушка, подходящая под описание. Он пробрался внутрь и соблазнил ее. Объявление о помолвке Райана с Сабиной должно было нарушить его планы, поэтому его команда устроила пожар в гостинице, чтобы отвлечь внимание и выкрасть девушку. Дело было вовсе не в Фольке или Красной церкви.

Все это было сделано для того, чтобы выкрасть Сабину.

– Черт!
– снова кричу я. Мышцы дергаются, заставляя меня дрожать от избытка адреналина. Мое дыхание вырывается наружу тяжелыми волнами. Нехорошо дышать так быстро и тяжело - если я потеряю сознание, чем я помогу Сабине?

Это моя вина. Я должен был охранять ее. Она была под моей защитой. Час назад ее идеальное тело лежало подо мной, стоны срывались с ее губ, бедра дрожали от желания. Она может ненавидеть меня, но невозможно отрицать, что также она хочет меня. Каким-то извращенным образом она стала доверять мне, по крайней мере настолько, чтобы позволить мне поклоняться ее телу своими горячими прикосновениями.

И я подвел ее.

Мист ржет, снова пиная дверь своего стойла, и мне кажется, что она бьет прямо в мое израненное сердце. Ярость когтями впивается мне в спину, оставляя на коже неприятные ощущения. Как я мог это допустить? Я лучший охотник в Астаньоне. Я узнаю ловушку, когда вижу ее - так как же я мог пропустить это?

Зарычав, я наношу удар в дверь стойла, достаточно сильный, чтобы расколоть дерево. Кровь стекает по моим костяшкам, распространяя металлический запах. Но боли недостаточно. Я отвожу руку назад, чтобы нанести еще один удар, но Мист снова резко ржет.

– Я знаю, - бросаю я в сторону лошади, стиснув челюсти.
– Я, блядь, знаю! Это моя вина!

Мист сердито стучит копытами, поворачивается по кругу, а затем встает на дыбы. Из ее ноздрей вырывается пар. Ее черные глаза пронзают меня, как сдвоенные клинки, погружаясь глубоко в мою уже умершую душу. Она снова опускается на землю.

Эта сумасшедшая кобыла пытается мне что-то сказать.

Я хватаюсь за решетку ее стойла, облизывая свои потрескавшиеся сухие губы.

– Мист? Ты не знаешь, куда она пошла?

Мист жалобно ржет и пинает дверь.

– Ты ведь видела их, правда? Ты видел человека, который забрал ее?

Ты разговариваешь с лошадью, Вульф,– напоминает мне голос. Я не обладаю способностью Сабины разговаривать с животными и скорее всего, Мист понятия не имеет, что означают звуки, вылетающие из моего рта. Но мы с Мист прекрасно знаем одно - мы заботимся о Сабине.