Чтение онлайн

Они стали медленно обходить комнату вокруг, их продвижение вперёд замедлялось из-за того, что Эмилия знала почти каждого из тех, кого они встречали, и каждого требовалось поприветствовать и учтиво перекинуться хотя бы парой вежливых фраз. Между тем, как его тётя без умолку трещала, Ноа продолжал обозревать по периметру комнату, где уже начали собираться гости в ожидании танцев. Несмотря на большое скопление людей, прошло немного времени, и его изучающий взгляд остановился на особенно привлекательной блондинке, которая точно соответствовала его представлению о леди Августе Брайрли.

Она была действительно прекрасна, стоя, словно грациозный лебедь, в окружении восхищающихся самцов, которые ожесточенно соперничали друг с другом в попытке придвинуться к ней поближе. Она обмахивалась кружевным веером с невероятной ловкостью, склонив голову набок и при этом улыбаясь так, чтобы как можно лучше показать, какие у неё ровные белые зубки.

Ноа остановился, рассматривая её, словно актрису на сцене, и то, с каким искусством она выдвинула вперёд свою грудь, облачённую в лиловый шёлк, не миновало его пристального взгляда. Она действительно мастерски играла роль кокетки, будто была рождена для этого; он прекрасно понимал всё это, поскольку был очарован — и предан — настоящим ценителем таких удовольствий.

— Ноа, дорогой? — голос Эмилии отвлёк Ноа от созерцания этой дамы.

— Да, тётя?

— Леди Бэзил спрашивала, как поживают Роберт и дорогая Катриона. Я рассказала ей о том, что ты только что вернулся из Шотландии, где навещал их.

Вынужденный отвечать, Ноа нехотя отвёл взгляд от объекта изучения на время, достаточное для того, чтобы в нескольких словах известить пожилую вдову о благополучии своего брата, не боясь показаться при этом бестактным. Нет, они не собирались приезжать в Лондон в этот раз. Да, отсутствие Катрионы действительно будет величайшей потерей для каждой хозяйки в этом сезоне.

Но когда он наконец-то снова направил взгляд в сторону светловолосой кокетки, та исчезла, а вместе с нею и толпа её поклонников.

Проклятье!

Коротко поклонившись, прощаясь с леди Бэзил, Ноа снова начал продвигаться сквозь толпу с Эмилией, всё время ища в толпе леди Августу. Приблизительно четверть часа спустя он заприметил её снова, теперь возле стола с закусками. Кружок её обожателей сейчас стал больше и почти заслонил её.

Он уже готов был просить Эмилию подтвердить личность леди, когда та произнесла:

— Теперь я понимаю, почему ты предложил сопровождать меня этим вечером на бал. Ты пришёл потому, что всё ещё хочешь познакомиться с леди Августой Брайрли.

Ноа не смог сдержать лёгкой усмешки. Чутьё не обмануло его. Блондинка в окружении поклонников и была леди Августа. Да, он знал это, почувствовал с того самого момента, как его глаза впервые её увидели.

— Да, тётя, и поскольку ты уже знакома с леди, возможно, ты сможешь меня ей представить?

— Конечно, дорогой, — кивнула Эмилия.

Но когда Ноа двинулся по направлению к леди Августе и толпе её поклонников, он почувствовал, как тётя дергает его за рукав.

— Ноа, дорогой, куда же ты? Мне казалось, ты говорил, что хочешь быть представлен леди Августе Брайрли?

— Да, это так.

Он повернулся и увидел, что Эмилия жестом показывает в противоположную сторону бального зала:

— Она вон там.

Ноа проследил в указанном направлении, где другая молодая леди стояла в окружении своих поклонников, в несколько меньшей группе, но всё же приличной.

Как бы то ни было, женщина, на которую обратила его внимание Эмилия, оказалась полной противоположностью той, другой, которую он разглядывал до этого.

Это её Тони называл ангелом?

Волосы молодой женщины были совершенно чёрными — по-другому и не скажешь — и уложены в мелкие локоны, подвязанные простой узкой лентой. Стиль, каким бы он ни казался элегантным, ей не очень подходил. Она не была высокой и величавой, как её сверстница на другой стороне зала, не имела и намёка на кокетство или хотя бы попытки выглядеть привлекательней. Её небольшого росточка хрупкую фигурку от подбородка до кончиков пальцев на ногах скрывало светлое, бесцветное платье строгого покроя. Она не выглядела юной наивной девушкой, её лицо говорило о зрелом возрасте, ей, по меньшей мере, лет двадцать пять, а может и больше.

Ноа заметил ещё одно, решающее, различие между этими двумя леди. Джентльмены, окружавшие эту девушку, не были молодыми щёголями, наподобие тех, что виляли хвостами вокруг блондинки. Нет, там стояли всё влиятельные господа, мужчины, которых он знал как добрых знакомых своего отца, а возможно даже и деда — все они были состоятельными людьми, некоторые, по слухам, богаче, чем сам Крёз [20] , и все уже давно разменяли пятый десяток.

Ноа, сузив глаза, смотрел на молодую женщину. Это она так развлекается? Отказалась выйти замуж за Тони — мужчину, подходившему ей по возрасту, и у которого было впереди ещё, самое малое, полвека, — и обратила свой взор на того, кто явно не проживёт более десятка лет. Она не только безжалостна, она ещё и беспринципна, аморальна и бессовестна. Но всё это он уже знал после прочтения её письма, адресованного Тони, не так ли? Ноа поймал себя на том, что всё ещё пристально разглядывает её.

— Ну же, дорогой, я думала, ты хотел быть представлен ей.

Ноа даже не пошевелился.

— Нет, тётя, полагаю, я передумал.

Эмилия кивнула:

— О, теперь ты понимаешь, почему я говорила, что леди Августа не могла быть тем человеком, кто написал письмо Тони?

Ноа повернулся, чтобы взглянуть на тётю, сурово сжав губы.

— Нет, на самом деле, тётя, я начинаю понимать, почему, вероятно, именно она написала то письмо. Разве не очевидно, что она нацеливается на замужество с пожилым мужчиной — с таким, кто, оставив её вдовой, одновременно сделает независимой и состоятельной?

Если бы в бальном зале не было так шумно, он мог бы поклясться, что услышал, как Эмилия фыркнула.

— Дорогой мой, если бы ты только знал, как нелепы твои слова. Эти мужчины более чем вероятно заинтересованы вести беседы с леди Августой об её отце, нежели о чём-то ином. Почему все думают, что если леди уделяет внимание мужчине, любому мужчине, то речь идёт обязательно о романтической связи? Господи, да если б это было так, мне можно было бы приписать романы с большинством мужчин в Лондоне.

Ноа уставился на тётю, не в силах скрыть недоумение. Он напомнил себе, что та не была замужем, а значит и не имела понятия, о чём говорит. В леди Августе она, вероятно, видела молодую себя, не иначе. Но сам он видел леди Августу Брайрли очень ясно, в свете даже более ярком, чем от дюжины люстр, висящих над ними. И то, что он видел теперь, оказалось куда более отвратительным, чем представлялось раньше.

Ноа наблюдал, как леди Августа покинула, или, скорее, была принуждена покинуть компанию престарелых джентльменов, женщиной, которая могла бы быть её старшей сестрой, несмотря на то обстоятельство, что они были похожи не больше, чем камень и дерево. Если даже не меньше.