Чтение онлайн

Я лежала в темноте, машинально гладя каменную фигурку, которая снова была со мной. Память упрямо возвращала меня к недавним событиям в Питере. Я боролась с ними, но они все равно лезли мне в голову.

Потом вдруг я увидела город, грязные улочки самых бедных кварталов. Они были настолько бесцветными, что трудно было определить, какой это век. Женщины, одетые в сари, указывали на то, что это, скорей всего, Индия. Я видела все вокруг чужими глазами, духота и влажность затрудняли мое дыхание. Передо мной в придорожной пыли играл маленький мальчик лет пяти, и я знала, что он мой брат. По переулку шагал человек, укутанный в плотный темный плащ до самой земли. Он подошел ко мне и, наклонившись, долго смотрел на меня, потом распрямился. Его колючий взгляд скользнул по моему брату, и он нахмурился.

– Они так похожи на нее, - глухо проговорил человек.

Капюшон немного соскользнул, приоткрыв его лицо, и я поняла, что уже дважды видела эти черты - передо мной стоял Отступник. Я ни за что на свете не смогла бы ни с кем перепутать его пугающие, почти бесцветные глаза. Значит, он с самого начала знал о рождении Дэвида и его брата.

Картинка ушла, оставив меня в полном смятении. Конечно, это были воспоминания Ареса. Как странно, его уже нет в живых, но образы из его памяти навсегда теперь останутся со мной, появляясь в тот момент, когда я их совсем не жду, пугая или напоминая о том, что так хочется забыть!

Видно, Отступник заранее что-то знал об этих мальчиках и, может быть, даже о том, что однажды они сыграют свою роль в нашей истории. Как все запутанно в их жизни! Я никогда не смогу во всем этом разобраться, да и нужно ли мне теперь в чем-то разбираться? Уже слишком поздно. Но самое ужасное, что воспоминания Ареса будут снова и снова возвращать меня к прошлому, ведь теперь они - часть моей жизни, и их нельзя ни перечеркнуть, ни забыть.

В ту ночь я опять измучила себя раздумьями, и наступившее следом утро было для меня не в радость. И хотя мне удалось немного поспать, ощущения, что я отдохнула, все равно не было. Часы на стене показывали восемь. Время в Швеции шло на два часа с запозданием, поэтому я проснулась даже вовремя. За окном было ярко и солнечно, и я постаралась взять себя в руки. Нужно вести себя естественно, а не выглядеть, как царевна Несмеяна. Я спустилась вниз, и оказалось, что в доме никто уже не спал. Я выглядела на их фоне просто неимоверной соней.

– Ты почему так рано поднялась?
– к моему удивлению спросила Элен. Она что, шутит?!

– Ничего себе, рано, - возразила я.
– Давайте я чем-нибудь помогу?

– Нет, Саша. Ты - наша гостья, и я себе не позволю тебя эксплуатировать.

Она рассмеялась.

– Элен, пожалуйста, - взмолилась я, - иначе буду чувствовать себя не в своей тарелке. Хотя она и была русской, но долгая жизнь в Швеции изменила ее привычки. Она никогда не позволяла называть себя по имени отчеству, как было заведено у нас в стране. Сначала мне это казалось немного дико, но потом я привыкла. Теперь мне даже казалось, что обращаться к человеку в любом возрасте только по имени - вообще хорошая привычка, это позволяет оставаться всегда молодым.

Мне удалось убедить Элен все же найти мне какое-нибудь применение, и она разрешила поучаствовать в процессе сервировки стола к завтраку. Я была ей очень благодарна, просто сидеть, сложа руки, оказалось мучительно. Эрик читал газету в гостиной, а Алекс крутился с нами на кухне, и в отличие от меня, он выглядел сегодня отдохнувшим. Наверно, родные стены прибавляли ему сил.

– Как тебе спалось, - спросил он у меня.

– Отлично, - соврала я.

– Это хорошо. Сейчас мне нужно уехать на пару часов. Решается вопрос о моем возвращении на работу. Но я скоро вернусь.

Он подошел ко мне и обнял за плечи. Я немного отстранилась, однако Алекс не обиделся, списав это на мое смущение перед Элен. Его хорошего настроения ничто не могло омрачить, но Элен бросила на меня короткий взгляд и снова вернулась к своим тарелкам. Я спросила себя, заметила ли она мое неосознанное движение. Думаю, да. От этого я мысленно съежилась - нужно лучше себя контролировать.

– У нас сегодня много дел, - продолжал он.
– Я собираюсь показать тебе весь Стокгольм.

– Только давай не будем ходить по музеям, - попросила я.

Мысль об этом навевала на меня тоску.

– Я и не собирался, - весело отозвался Алекс.
– Я хочу показать тебе город не таким, как его преподносят туристам, а таким, каким его знаю только я.

– Заманчиво.

– Еще бы. А вечером мы поедем в гости к моему деду. Они ждут нас к ужину.

Я бросила взгляд на Элен. В моих глазах огромными буквами горело слово 'SOS'. Я помнила, что в их семье отношение к русским женщинам было не очень теплым. Мы переглянулись с ней, без слов поняв друг друга. Для нее общение с родственниками мужа всегда было очень трудным вопросом. Неужели и мне тоже придется это на себе испытать? А при нынешних обстоятельствах, я вообще была просто не готова к такой встрече.

– Алекс, давай отложим этот визит до следующего раза.

В моем голосе прозвучала такая явная мольба, что я даже сама почувствовала, что переборщила. Алекс удивленно посмотрел на меня, потом на мать, и она многозначительно кивнула ему. Видно было, что такое изменение планов его слегка расстроило.

– Хорошо, посмотрим...

Мы позавтракали все вместе, потом каждый занялся своими делами. Эрик спешил на работу, Алекс тоже в девять часов должен был оказаться в офисе своего работодателя, поэтому они сели по машинам и уехали. Здесь, в Швеции иметь несколько автомобилей в семье было вполне обычным делом. Не удивлюсь, если и у Элен имелась своя.

Мы остались с ней вдвоем. Я помогла убрать со стола, хотя, по большому счету, особо делать было нечего. Все, что от меня требовалось, это просто загрузить посуду в посудомоечную машину, однако я делала свое дело очень старательно, изображая занятость. Больше всего меня пугало, что Элен решит затеять со мной какой-нибудь серьезный разговор о наших с Алексом дальнейших планах. Сейчас я даже думать о них не хотела, а не то, что обсуждать это с его матерью. К тому же, я все-таки запомнила ее взгляд сегодня утром, и мне показалось, что у нее остались ко мне некоторые вопросы. Но, к счастью, то ли разгадав мои мысли, то ли по какой-то другой причине, она не стала касаться серьезных тем. Мы просто болтали с ней о разных пустяках, и постепенно моя нервозность ушла. Она вообще умела располагать к себе людей, ей это всегда удавалось без труда.

– Алекс так любит этот дом, - сказала я, когда мы с ней поднимались на второй этаж по широкой лестнице, - у него загорелись глаза, когда он вошел на порог.

– Да, - улыбнулась Элен, видно, эта тема очень нравилась ей, - мы переехали сюда в тот год, когда он родился. Можно сказать, что Алекс взрослел вместе с ним. Когда мы поселились здесь, в доме было очень пусто. Потом, со временем появился весь этот интерьер, но далеко не сразу.

В этот момент она открыла дверь в комнату Александра и пригласила меня внутрь. Но я задержалась на пороге. Почему-то мне стало неловко, как будто я подглядываю за чужой жизнью.

– Я помню каждую мелочь: вот этот столик мы нашли в каком-то антикварном магазинчике в Брюсселе, - Элен любовно провела ладонью по гладкой поверхности столешницы.
– Помню, как мы измучились, пока довезли его в Швецию. Он никак не хотел влезать в наш автомобиль - слишком широкие у него ножки, но Эрик не собирался сдаваться. Он вообще очень упрям.

Элен засмеялась. В ней было так много тепла и любви, которой хватало и на меня тоже. От этого мне стало не по себе - для Элен я стала почти членом семьи. Она слишком добра ко мне - это неправильно! В этот миг мне захотелось все рассказать ей, чтобы она поняла, какая я на самом деле. Но, конечно, я знала, что мне просто не хватит духу сделать это.