Чтение онлайн

Один из обычных дней под крышей «Пряной лавки».

Весь дом стоял верх дном, потерялся Сфенос. Утром как всегда, он плотно позавтракал вместе со всеми обитателями «Пряной лавки». Он съел всю овсяную кашу, которую ему щедро насыпала Зоя, дежурившая сегодня на кухне, умял три пышных булочки с яблоками и корицей, запил все это горячим какао, после этого малыш с трудом спустился со своего высокого стульчика и ушел. Он бесцельно побродил по дому, как будто специально заметая следы, и исчез.

Его отсутствие обнаружилось, когда все проголодавшиеся девушки и Варди, ведомые дивными ароматами и боем часов показывавших ровно двенадцать, собрались в столовой на обед, тут-то и выяснилось, что бесхвостый чертенок пропал. Сначала никто особо не удивился, глядя на его пустой стул, он вообще был свободолюбив и пунктуальностью не отличался. Его начали громко звать, без маленького бунтаря, есть, не начинали. Медея вызвалась найти молчуна, не отзывающегося на крики девушек. Безрезультатно.

В лавке поднялась нешуточная паника. Она пропорционально увеличивалась, ровно на столько, на сколько меньше становилось неисследованных уголков в доме. Забыв об остывающем обеде, на накрытом белой скатертью столе, девушки планомерно обыскали дом, начиная с чердака и заканчивая холодным подвалом. Они тщательно заглянули во все корзины со старыми вещами, хранившимися на чердаке, при этом собрав на себя толстую паутину и растревожив полчища пауков. Перетряхнули всё в спальнях поднимая покрывала и подушки, открывая шкафы и заглядывая под кровати. Открыли и проверили все бочки из-под вина, стоявшие в подвале, осветили светом свечей места, которые никогда света не видели. Обнаружили пыль, незамеченную раньше кошачью кучку и успели поругаться, споря кто должен её убирать. Нашли потерянный на прошлой неделе чулок Чаруны, десять медных монет, в разных комнатах и еще несколько любопытных предметов, но не следа ребенка.

Берк не переставала перебирать вещи и заглядывать по углам, Лучана громко обещала страшную, продолжительную порку виновнику переполоха, а Медея жалобно звала любимчика по имени и всхлипывала, утирая слёзы. Вдруг в случайно наступившей тишине раздался скрип несмазанных петель, девушки заозирались по сторонам. Оказалось, что открылась незаметная дверца шкафчика для обуви, оборудованного под лестницей в самом низком её углу. Почти все подлестничное пространство было отведено под чулан и лишь самый «нос» его, из-за низкого потолка не использовался, там рачительным хозяином была сделана маленькая дверца, ничем не выделявшаяся на стене и всеми давно забытая. Она приоткрылась, и в коридоре показались носы кожаных туфель, в которых Сфенос ходил по дому. Малыш выползал из своего укрытия задом наперед, стоя на четвереньках. Судя по выражению на испачканной пылью рожице, его не тронули ни крики матери, и ругань Лучаны, ни слёзы няньки, скорее всего он просто проголодался или заскучал. Пятясь, он тащил за собой из чуланчика корзинку.

Старая сплетенная из ивы, она когда-то была украшена красивой высокой ручкой. От времени она стерлась и отломилась, и теперь её наполняли ненужные никому носки, отслужившие свою службу у хозяина, а сверху на этом роскошном ложе уютно устроились: пятнистая кошка и семеро маленьких, разномастных котят. Сфенос не поднимаясь сел на попу. Берк облегченно вздохнув подбежала к сыну и плюхнулась рядом прямо на пол. Она обняла черноволосого малыша и расцеловала в щёки.

— Не смей меня так пугать. Мы с девушками весь дом перетряхнули из-за тебя. Я чуть с ума не сошла, такие мысли в голову лезли просто жуть.

Сфенос обвел собравшихся в коридоре, соединявшем гостиную и столовую, девушек, высокомерным взглядом. Так смотрят мужчины (войны и герои) на глупых женщин занятых пустой болтовней. Не смотря на то, что он сидел на полу и был ниже всех, смотрел Сфен свысока, оценивая обстановку. Осмотрев всех, он повернулся к корзине и начал перебирать, судя по изменившемуся лицу «сокровища», выудив из разноцветной кучи рыжего котенка, он внимательно посмотрел ему в мордочку, смачно поцеловал в мокрый, маленький нос и, подняв над головой, что бы все видели, четко и громко произнес:

— Лу!

— О, счастье! — С большой долей ехидства, заговорила Лучана. — В мою честь назвали котика!

Она не клюнула на широкий жест маленького негодяя и сразу раскусила его замысел отвлечь её от мысли о порке.

— По-моему это очень мило. — Влезла Дина.

— По-моему, подхалимаж не принесет тебе счастья. — Все также ехидно ответила ей Лучанка.

Сфенос положил в корзинку рыжего малыша и, покопавшись, достал белого с черными пятнами на боках.

— Ди! — Снисходительно объявил добрый хозяин, несметного богатства.

От восторга Дина захлопала в ладоши и, опустившись на колени, приняла из рук Сфена, маленького пушистика.

— Это так мило Сфен. — Продолжала елейным голоском Дина.

— Действительно мило, только вот это кот. — Попыталась добавить ложку дегтя в медовую бочку Дины, злая и голодная Лучана. — Всегда чувствовала в тебе сильное мужское начало. Вот и Сфен тоже ощутил.

Девушки вскинули друг на дружку прищуренные взгляды, посмотрев так пару секунд, разрешили конфликт взаимным показыванием языков. Маме Сфенос отдал самого красивого, по его мнению, полностью черного зверька.

— Обед! — Прокричала с кухни Зоя. Девушки быстренько сложили в корзинку котят, которых успели разобрать по рукам. Они поднимались с пола и отряхивали от невидимой пыли юбки и поспешно направлялись в столовую, где накладывала на тарелки разогретую заново еду дежурная по кухне Зоя.

По вечерам у обитателей дома сложилась новая традиция. Они собирались в гостиной, все вместе и слушали как Варди, сидя перед уютно потрескивающим камином, читает Сфену, влезавшему троллю на колени, какую-нибудь книгу. Сфен держал его обычно за длинное, мягкое ухо и перебирал сережки, в изобилии их украшавшие или рассматривал, внимательно слушая чтеца, выбитые на них татуировки. У тролля была не очень большая, но интересная библиотека. Она занимала два больших шкафа, стоящих в гостиной. Разные книги, показавшиеся когда-то ему интересными, он свез со всего света. Тролль покупал их в свою коллекцию, не обращая внимания на цену. Чего в ней только не было, от деревенских сказок до научных энциклопедий.

Девушки располагались тут же, рядом. Кто плел шляпки, кто вышивал, некоторые шили для себя какие-то вещи или вязали. Руки каждой были заняты работой. Они усаживались на собственноручно сшитые из лоскутков, яркие подушки, брошенные на пол, на стулья и мягкий диван, украшавший комнату.

У Бёрк, любимым местом в гостиной, был широкий подоконник большого окна. Оно выходило на площадь. Слушая Варди и вышивая рисунок на очередной шляпе, она время от времени бросала взгляды на улицу — по освещенной мостовой гуляли жители города. Стояли группками пожилые матроны, вышедшие на вечерний променад, перед сном. Перепекали туда-сюда громкие толпы молодежи, взрывавшиеся, даже сюда долетавшим смехом. И конечно там были медленно гуляющие влюбленные парочки, нежно державшиеся за руки. Некоторые, особо горячие, не замечая стороннего наблюдателя, целовались, укрывшись в густой тени подворотен.

Бёрк грустно вздыхала, видя это, и представляла, как могла бы сложиться её с Гелом жизнь, не ворвись в неё война. Она свято верила, что он бы обязательно вернулся к ней и точно был бы рад Сфену. Она перевела взгляд на сына. Черные волосы малыша были почему-то все время всклокочены. Глаза, у ребенка, уже поменяли окончательно цвет, став карими и с колен тролля смотрела на неё маленькая копия Гелиодора. Видя, как тот льнёт к троллю, Бёрк понимала, что малышу ужасно не хватает отца. С серьёзной мордашкой её умненький мальчик, не отрываясь, смотрел на Варди, запоминая, кажется, каждое слово и в нужных местах кивая темной головой. Она в который раз, мысленно поблагодарила небо за подаренное ей сокровище.