Белая пантера
Шрифт:
– Александра, успокойся. Я знаю, что вы вместе и рад, что ты и Анджелика счастливы с детективом. Но, Алекс, тебе грозит опасность и с этим что-то нужно делать.
– Я должна умереть, – спокойно сказала Митчел, – меня должны убить те, кто на меня покушались. После моей смерти сразу откроется, кто это сделал.
– Реджина Александра Миллс-Митчел ты сошла с ума! Ты реально хочешь, чтобы тебя убили?!
– Я хочу, чтобы ты нас убил, – улыбаясь, сказала брюнетка, – я все придумала, мне просто нужна твоя помощь.
Отец с недоверием и удивлением посмотрел на дочь.
– Ты нас взорвешь. А потом полиция всем объявит, что Черную Королеву убили. Мне нужен лучший взрывник и несколько человек для того, чтобы потом нас охраняли, так как мои люди будут думать, что я погибла.
– Почему ты не попросишь Грэма и Рикка? Они же смогут все организовать.
– Рик не должен знать про это, а Грэм один не справится. Предполагая твой вопрос, у меня есть свои причины не доверять ему. Это и будет проверка для него.
– Алекс, ты меня убиваешь. Откуда в твоей голове появляются такие идеи?! – выдыхая, спросил Феликс, смотря на дочь.
– Я не знала, могу ли я доверять тебе, – Алекс посмотрела на Кавана, – я тогда думала только о безопасности Эммы и Анджи.
Рик молчал, понимая, что сам виноват, что Митчел засомневалась в нем.
– Ради проверки ты себя убила. Ради удовлетворения своего эго ты похоронила себя и все, что с тобой связано. Он прошел проверку и ему можно доверять. Я ему доверяю, – спокойно и больше даже для себя говорила Свон. Эмма понимала, что дело вовсе не в проверке, что Митчел решила притупить бдительность, завершить охоту, а потом нанести ответный удар. Но вот почему она пошла на этот риск, не рассказав весь свой план Эмме и не доверившись ей? Это было больно осознавать и понимать.
– Кавана, держи рану! – рявкнула на парня Свон, и тот сразу положил свои ладони на бинт, а Эмма тут же убрала руки. И, встав с колен на ноги, посмотрела на свои окровавленные кровью Митчел руки.
– Пойду, помою, – с пренебрежением сказала Эмма и скрылась в дверях спальни.
Увидев это, к дивану тут же подошел Джонс и присел возле него, рядом с Рикком.
– Джонс, я хотела уберечь ее. Я боялась, что с ней что-нибудь случится. Как я виновата перед ней, – Алекс с наполненными слезами глазами, посмотрела на Киллиана, – Рик, прости меня, я очень боялась за нее.
– Алекс, успокойся, – спокойно ответил Кавана, закрывая рану рукой.
– Из твоего желания все контролировать, ты сделала неимоверно больно ей. Прости, но я не понимаю, почему ты не доверилась ей, когда она была готова ради тебя на все. Ей не нужно было, чтобы ты ее берегла, она сама должна была уберечь тебя, – говорил Джонс, видя все эмоции и все сожаление своим поступком у Алекс на лице.
– Я бы все ей рассказала, мне нужно было всего несколько дней, – протянула Митчел, – и на тот момент я уже потеряла близкого человека, который был готов за меня на все.
– Несколько дней, это тот месяц, который тебя не было? – спросил с укором Джонс и посмотрел на рану, увидев, как бинт уже снова пропитался кровью.
– А что, если бы я вовремя не увидел ее с перерезанными венами? Что если бы Рик не убедил ее жить ради Анджелики? – спрашивал спокойно, без обвинений и эмоций Джонс, а сам взял новый сложенный бинт и смочил его раствором. Он показал Каване и тот, кивнув, убрал руки, давая Киллиану поменять повязку.
– Джонс, ну, что ты от меня хочешь?! Если бы вы не успели… я не знаю, чтобы я делала. Или ты хочешь, чтобы я сказала, что отправилась бы за ней? Я такого не скажу. Может сейчас это и звучит из моих уст как-то не так, но у меня есть Анджи и я бы не забыла о ней, ни в коем случае. Я просто не хочу представлять, чтобы я делала, если бы Эмма погибла, – сквозь сжатые зубы, сказала Александра, – да, поймите же вы, я не собиралась с ней расставаться. Мы должны были быть вместе и в тот момент.
– Ал, не двигайся и не напрягайся, – стирая салфеткой с лица девушки пот, сказал Кавана.
– И как же бы ты это сделала, Алекс? – немного надавливая, так, чтобы кровь хоть немного перестала сочиться, спрашивал Киллиан, – она тоже должна была взорваться?
– Да. Точнее мы должны были обе выбраться, – немного постанывая от боли, ответила Митчел.
– Потерпи, – видя, как больно Алекс просил Киллиан, – Рик, подержи, я поставлю укол, – показывал на бинт, через который вновь сочилась кровь.
– Блин, где этот чертов врач?! – прошипел Рик.
– Джонс, Рик, спасибо, – и было понятно, что Александра говорить не про обработку раны.
Киллиан мимолетно кивнул, заглядывая в карий взгляд и понимая, что никакие слова здесь вовсе не нужны. Он набрал в шприц обезболивающие и профессионально сделал укол, стараясь лишний раз не тревожить рану.
Когда Эмма зашла в спальню, эмоции пересилили ее. Она прислонилась к двери спиной и накрыла лицо красными руками. Ее разрывали на части чувства. Радость, неимоверная и неописуемая радость осознания, что все неправда. Что ее любовь жива, ранена, но это можно быстро исправить. Главное жива. Но это чувство счастья съедает более тяжелое ощущения – гнева, ярости, злости, которые напрочь застилают разум.
Через 10 минут после укола, в дверь позвонили. Рик открыл дверь, и на пороге стояла красивая женщина. На вид ей было лет тридцать пять, русые волосы до плеч были хорошо уложены.
– Привет, Кавана. Ну и кого в этот раз тебе нужно залатать? – с усмешкой спросила женщина.
– Проходи, Элисон, – сказал Рик и показал рукой куда идти. Женщина зашла и увидела Алекс. Ее ввело это в ступор.
– Реджина?!
Митчел приподняла голову и улыбнулась уголками губ. Элисон была очень давно и хорошо знакома с Миллс и именно по этому она очень часто помогала «Белой пантере».
– Эли, помоги ей, – сказал Кавана.
Сразу придя в себя, женщина подбежала к Митчел, оттесняя Джонса и ничего не спрашивая, принялась за дело.
– Рик, сходи, поговори со Свон, – тихо предложил Киллиан, подойдя к Кавана.
– Присмотрись пока к девушке, а я пойду и поговорю со Свон, – с улыбкой сказал Рикки и пошел в комнату к Эмме.
Киллиан с озорной ухмылкой проводил его глазами до двери комнаты и сам подошел к дивану.
Эмма слышала, как прозвенел звонок в дверь и выдохнула. Врач пришел, он поможет Митчел и она точно будет жить.
Эмма, наконец, начала осознавать, что все, что было, было плохим розыгрышем. Алекс жива. Жива! Эмме так и хотелось кричать об этом во весь голос. Но чертики сомнения проникли в душу и не давали радоваться полностью.
Почему она не сказала? Почему не поделилась своим планом? Почему пошла на риск и не попросила помощи?
Потому что не верила! Потому что не смогла довериться полностью! Потому что она Королева, а Королевы не просят!
Рик тихо зашел в комнату. Он увидел, как Эмма сидит на полу у стены и молча, подсел к ней. Несколько минут молчания все же нарушил Кавана.