Чтение онлайн

Ее зелёные глаза расширяются, улыбка исчезает при прикосновении, но она не отпускает моей руки.

— Подожди… подожди, это имя, — она щелкает пальцами, пока смотрит в никуда. — Вы поразили «Нью-Йорк Таймс»... этой, как её название… — я усмехаюсь, моя грудь раздувается от гордости. Я люблю такое дерьмо. — «Восприятие». О, Боже. Вы написали эту книгу, да?

«Восприятие» — это название серии, не книги, тем не менее, я притворяюсь, что у меня есть капля скромности и отвожу взгляд в пол, в то время как робко пожимаю плечами.

— Ага.

— Дерьмо. Вы удивительны… — и она всё ещё сжимает мою руку.

— Благодарю… — я прищуриваюсь. — Как тебя зовут?

— Ох, Эми. Эми Смит, — произносит она, переводя взгляд на свою руку в моей, прежде чем нервно выдергивает её прочь, она становиться красной от смущения.

— Хорошо, приятно познакомиться, Эми Смит, — я вытаскиваю табурет из-под барной стойки рядом с ней, заказывая ещё выпивки, и к концу следующего часа у меня назначено свидание в кофейне с этой прелестной юной девочкой-соседкой.

Глава 17

Мариса

«Слабак» — AJR

Вздыхая, я закрываю за собой дверь. Оглядываю мою прекрасную квартиру и чувствую себя такой одинокой. У меня перед глазами Джастин, сидящий на диване. Картина Ансельма Адама, которую я купила, чтобы показать, как много он для меня значит и как много у нас общего. Я вхожу в свою спальню, останавливаясь в дверном проеме, и смотрю на постель, в которой мы спали. Всего лишь раз — пять дней назад. Когда я кладу голову на подушку, на которой он спал, я всё ещё могу почувствовать его запах, и я не знаю, как заставлю себя когда-нибудь снова постирать эти простыни. Но постираю... когда-нибудь.

Я видела, как Джастин стоял перед витриной кофейни с Кобейном. И он ушёл. Я хотела выбежать наружу и последовать за ним, называя ублюдком. Задницей. Но не стала, потому что мы не так проведём эту партию. Не так ли? Именно так я делала с Джоном. Я боролась. Я злилась тогда, когда предполагалось злиться, но я не могу позволить ему увидеть, что мне не всё равно. Я убеждена, что мне надо делать вид, что мне всё равно. Если б я тогда сказала Джону двигаться дальше и уйти… идти вперёд и отдохнуть... он бы мог.

Я зарываюсь лицом в подушку и позволяю своим слезам впитываться в наволочку. Моё сердце колотится, грудная клетка напряжена, а затем гнев медленной волной поднимается во мне дюйм за дюймом до тех пор, пока я полностью не погружаюсь в её тепло. Когда любовь идет наперекосяк, всегда что-то идёт не так. И есть две реакции, между которыми женщина должна выбрать: позволить этому сломать её или поквитаться. Мужчина больше никогда не сломает меня, дело в том, что я — королева, а он — король. Он вывел меня из игры и думает, что игра закончена. В его воображении, может быть, так и есть, но дело в том, что игра заканчивается только со смертью короля.

Я скучаю по нему. Я перекатываюсь и выуживаю свой телефон из кармана джинсов, говоря себе не писать ему смс. Вместо этого я ввожу имя Джастина в Google, и в считанные секунды тысячи фотографий заполняют экран. Профессиональные фотосессии, посты в Twitter и Instagram, и там, в середине экрана — селфи, которое он сделал со мной в той кровати в прошлые выходные. Я глазею на неё. На ней мои щеки розовеют, а помада слегка размазана. Мои глаза наполняются жалкими слезами. Я хочу проклинать Мэрилин Монро, поскольку она сказала, чтобы надо быть с парнем, который испортит Вашу помаду, но не тушь, ну, в общем, что ты будешь делать с тем, кто смажет их обе? А? Скажи мне это, *баная Мэрилин!

Я кликаю по фотке — она на его странице в Facebook. Я читаю пост над ней, что он написал всего через несколько минут, после того как загрузил наше фото: «Любовь зарождается внутри недр незнакомца, который однажды станет вашим всем. #Япишу#МирПорнушка».

Он испорчен и нуждается в помощи. Мне нужна помощь, чтобы по-прежнему любить его, потому что — да я влюблена в него. Эта острая боль в моей груди, одержимые мысли... это всё — любовь.

Райский звук рингтона «Шервудского леса» доносится из телефона, и моё сердце запнулось само по себе.

Джастин Вайлд: «Привет, красавица. Скучаю по тебе. Дай обнять тебя. 212 Вотер стрит. Квартира 3С. Напиши смс, когда доберёшься сюда, и я тебя впущу».

Я уставилась на сообщение, противоречивые чувства крутятся в моём сердце и уме.

«Я занята», — отвечаю я и смотрю, как маленькие пузырьки пересекают экран, моё сердце колотится, пока он пишет мне ответ.

«Пожалуйста... Я только о тебе и думаю».

А затем он присылает одну из этих рожиц с поцелуйчиками и маленькие умоляющие ручки. Моё сердце смягчается, в конце концов, прошло всего два дня. Только два дня без сообщений или звонков — избегая меня. Он занят. Возможно, только возможно, я играла в эту игру слишком настойчиво. Как я могла рассчитывать, что он сделает себя уязвимым, чтобы полюбить меня, когда я действую так, как будто мне наплевать на него? Ещё один шанс, Джастин. Так что я вытираю слёзы под моими глазами, поправляю макияж и выхожу за дверь. Пятью минутами позже, я стою перед 212 домом на Вотер стрит, и у меня трясутся поджилки — мои нервы на пределе. Поскольку я хоть и спала с Джастином, и могу закрыть глаза и представить, как он выглядит обнажённым и мокрым, стоя в душе с этой ухмылкой на лице, но по-прежнему остаются моменты, когда я точно осознаю — кто он.

Я отправляю ему смс и даю знать, что я здесь, моментом позже он выходит из дверей в паре спортивных шорт и плотно подогнанной тенниске.

— А вот и моя прекрасная девочка, — произносит он, оборачивая свои руки вокруг меня и притягивая к себе для поцелуя. Я могу почувствовать виски на его губах — дорогостоящий, селекционный, с густым древесным вкусом. Его руки скользят к моей заднице и сильно обхватывают её. — Все те вещи, что я собираюсь вытворять с тобой, — ещё один поцелуй, и его пальцы переплетаются с моими, он ведёт меня наверх, в сторону дома 212 по Вотер стрит. Девочка дальше по улице хихикает. И я могу поспорить — она хочет быть мной, но она — не я. Не она девочка Джастина Вайлда. А я, бл*дь.

Дверь распахивается, и мы в невпечатляющем фойе. Груда коробок для переезда свалена справа от двери, велосипед опирается на стену около них. Я следую за Джастином к лифту, моя рука всё ещё в его, его большой палец нежно потирает мои костяшки. Ты не ведёшь себя так с приятельницами по траху. Нет, не ведёшь, но всё равно приглашаешь их трахнуть тебя.

Лифт поднимает нас на пятый этаж, и мы выходим, направляясь к последней квартире справа. Он открывает дверь, и Кобейн стремительно выскакивает, лая.

— Ох, ну перестань, Кобейн. Она — наша подруга, — он гладит его по голове, и пес успокаивается, продолжая вилять хвостом, стуча им по стене напротив входа. — Теперь. Место, — Джастин указывает через комнату, и собака спешит, запрыгивая на полосатое спальное место перед огромным панорамным окном во всю стену.

Я осматриваюсь вокруг. Везде чисто. Черно-белые фотографии на стенах. Красная софа, диван на двоих и чёрно-белое полосатое кресло в углу. Я следую за ним в гостиную, и он указывает мне, где присесть.