Чтение онлайн

— Ладно, прощаю, живи. Лейтенант Дёмин! Идите и заберите его, он всё сказал. — С этими словами Максим выглянул в коридор.

— Уже сказал? — Дёмин вышел из курилки. — Что вы его там, душили?

— Маленькая профессиональная тайна. Артерию прижал, он и испугался.

— Ничего себе! Надо запомнить! — Следователь с восхищение смотрел на Максима. — Что-нибудь ещё?

— Я сейчас вам продиктую описание человека, вы его сейчас пробейте по базе, чтобы нам двадцать раз не ездить.

Следователь сел и начал записывать приметы человека, пока известного как Павел Морозкин. Записав, Дёмин удалился в компьютерный кабинет. В этот момент вошла Вика.

— Как дела? — спросила она Максима. — Быстро он сознался, ты ему артерию придавил?

— От тебя ничего не скроешь, — улыбнулся Исаев. — Вика, что тебе говорит татуировка в виде девушки из кабаре с голубыми глазами и надписью «Больше никогда»?

— Татуировка советских времён, тюремная, — ответила Вика, которая в 2009 году писала монографию о татуировках. — Кололи её чаще всего тем, кто был связан с борделями и прочими сутенёрскими штучками.

Пока Вика говорила, вернулся следователь.

— Нашли мы его. Настоящее имя и правда Павел Дмитриевич Морозкин. Родился в Крыму в 1970 году. В возрасте двадцати лет первый раз сел.

— За содержание борделя? — спросила Вика.

— Да, — удивлённо ответил следователь. — Просидел три года и вышел. Он бы меньше просидел, но там ещё прибавили за разбой. Не женат, детей нет. Второй раз сел уже в девяностых, здесь не написано за что. В последнее время занимался перепродажей оружия. Это всё.

— Где Морозкин живёт?

— А он теперь нигде не живёт. Его убили два дня назад.

Максим и Вика переглянулись.

— Вот так как, — присвистнул Исаев. Они с Викой думали об одном и том же: два дня назад им дали задание раскрыть этот заговор. Тот, кто за этим стоял, имел доступ к ним, в разведку.

========== Глава 5. «Не доверяй никому». ==========

Вика и Максим вышли из здания московского РОВД. Некоторое время они ехали в полном молчании, каждый был погружён в осмысление только что услышанного.

— Нам надо где-нибудь поговорить, но так, чтобы нас точно никто не подслушал, — нарушил молчание Исаев.

Вика кивнула:

— Поехали на Арбат, в «ЭльдоВидео», возьмём у Мелкого ключи от его комнаты, а ему я дам свои.

Через десять минут они были уже в торговом зале магазина бытовой техники «ЭльдоВидео». Вика быстро нашла Лёшу в отделе телевизоров. Тот стоял, облокотившись на витрину, и что-то ел, видимо, у него был маленький обед. Когда Макс увидел Мелкого, он невольно подумал, как Вика с братом похожи: те же чёрные волосы, светло-зелёные глаза, чуть надменное выражение лица. Правда Лёша был намного выше сестры и худее её.

— Лёша, привет, — начала Вика. — Слушай, дай мне ключи от своей комнаты.

— Зачем? — Лёша удивился, для чего сестре понадобилась его холостяцкая, убитая комната, в которой он, с ужасом подумал Лёша, он убирался только на прошлой неделе.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — назидательно сказала Белая. — Давай ключи, а сам после работы езжай в мою. Ну как предложение?

Лёша обрадовано достал из кармана джинсов свои ключи. Он соглашался ехать в квартиру сестры хоть сейчас. Для сравнения: или комната в студенческом общежитии три на пять метров или двухкомнатная квартира с евроремонтом на Садовой. Правда, Лёша всегда с каким-то суеверным ужасом ходил по данному адресу, так как квартира Вики располагалась точно над квартирой №50 в доме 302-бис.

«— У меня соседи снизу — «нехорошая квартира», — часто шутила Вика, однако ничего подозрительного никогда не происходило.

— Если, что переночуешь у меня, — сказала Вика, совершив с братом обмен жилплощадью.

— Ко мне сегодня Марти должна была прийти, я её к тебе на квартиру приведу, можно? — спросил Мелкий, благодарно пряча ключи в карман.

— Можно, — покровительственно сказала Вика и добавила: — Кровать мою не трогай, лучше диван расстели.

— Окей, систер. — Лёша шутливо салютовал сестре. Вика засмеялась и направилась к выходу.

Макс посмотрел на Лёшу.

— Максим, у меня разрешение на отношения с Викой спрашивать не надо, я на семь лет младше и моё мнение не учитывается, — сказал Лёша. — Ты, если что приходи послезавтра к нам в общагу, у нас маленький банкет по случаю окончания через два месяца учёбы.

— Да. Я не об этом, — улыбнулся Исаев и подумал: «Нас все так часто за пару принимают, а я, дурак, не могу решиться ничего ей сказать». — А на вечеринку навряд ли приду, у нас много работы. Кстати, Лёха, у тебя же интернет в комнате есть?

— А как бы я, по-твоему, жил без него? — усмехнулся Лёша. — До скорого, у меня обед закончился, ещё ценники переклеивать. — Белый, картинно выбив себе мозги из воображаемого пистолета, направился к кассе.

Исаев тоже направился к выходу.

— Да, кстати. — Лёша уже около выхода догнал Максима. — Закиньте мне в холодильник чего-нибудь покушать, а то у меня второй день ничего нет! — И он опять скрылся за большой картонной фигурой телефона Nokia.

В половине шестого Исаев и Белая, поднявшись на третий этаж общежития для студентов-математиков, вошли в Лёшину комнату.

— И чего он жаловался, нормально живет, — сказал, включая свет, Макс. — Ого, у него плазма!

— Она старая с 2007 года, ему папа покупал. — Вика скинула пальто и плюхнулась на диван, стоявший у стены. Кроме дивана в комнате были ещё стол с компьютером, шкаф, книжный шкаф, совершенно не нужное Мелкому пианино, который он собирался продать, и два кресла. В маленькой прихожей помещались холодильник, печка, разделочный столик и микроволновка. На полу лежал толстый ковёр. Вид из окна выходил точно на помойку.

— Прекрасная комната с видом на помойку, — проговорила Вика, задёргивая шторы. — Макс, сходи, пожалуйста, положи это добро в холодильник.

Полчаса спустя, Вика и Максим уже сидели на диване и пили чай с бутербродами.

— И так, к делу, — сказал Исаев, закончив с едой. — Что мы имеем на сегодняшний день?

— Степанов был лишь исполнителем и ничего более. Думаю, из него не получиться выжать ещё что-нибудь. Морозкин… не знаю, что мог делать Морозкин, кроме сбора денег. Нам надо выйти на того, кому он отдавал эти деньги и купленное оружие. Наконец, и это самое страшное, мы знаем, что кто-то в курсе всей нашей операции. А раз так, и это решено, нам надо как можно скорее раскрыть этот заговор. Я хочу попросить Лору разузнать что-нибудь о событиях в Киеве. Она как раз собиралась туда лететь, на освещение открытия нового международного концертного зала. Вот прямо сейчас ей и позвоню.