Чтение онлайн

– Это ключ, - пробормотал я.
– Слабенький, но ключ.

– Что?

Я и забыл про Кожуха. Мальчишка не пытался воспользоваться этим. Наверное, слишком перепугался.

– Ничего.

Снаружи темнело. Дождь не утихал. Над Курганьем плыли призрачные огни. Что-то в них было не то. Интересно, как там Гоблин с Одноглазым? Идти спрашивать я не осмеливался. В углу тихо похрапывал Следопыт. Пес Жабодав положил башку ему на живот и изображал дрыхнущую дворнягу, но, уловив блеск в его глазах, я понял, что пес не спит.

Я перенес внимание на Кожуха. Паренек трясся, и не только от холода. Он уверен, что мы его прикончим. Я положил руку ему на плечо.

– Все нормально, сынок. Мы не причиним тебе вреда. Мы обязаны тебе за то, что ты присмотрел за Вороном.

– Он действительно Ворон? Тот Ворон, что был отцом Белой Розы?

Наслушался парень легенд.

– Именно. Только приемным отцом.

– Тогда он не обо всем лгал. Он веерке был под Форсбергом.

Это меня почему-то позабавило.

– Сколько я знаю Ворона, - ответил я, хихикнув, - он вообще почти не лгал. Он только недоговаривал правду.

– Вы меня действительно отпустите?

– Когда окажемся в безопасности.

– Угу.
– Это его не обнадежило.

– Скажем так - когда доберемся до равнины Страха. Там много твоих приятелей собралось.

Паренек хотел завести со мной квазиполитическую дискуссию - почему это мы идем против Госпожи. Я отказался. Я не миссионер, обращениями в свою веру не занимаюсь. Слишком занят самокопаниями и самоуглублениями. Может, Ворон ему объяснит, когда Гоблин и Одноглазый приведут его в чувство.

Ночь казалась бесконечной, но через три вечности, тянувшиеся до полуночи, я услыхал неровные шаги.

– Костоправ?

– Заходи, - ответил я.

Это был Гоблин. В темноте я не мог различить выражения его лица, но понял - новости неутешительные.

– Проблемы?

– Да. Нам его не вытащить.

– Ты что такое лопочешь? Какого черта?

– У нас мастерства не хватит. Таланта. Тут нужен кто-то посильнее нас. Мы ведь не великие маги, Костоправ. Мы фокусники. С парой заклятий под рукой. Может, Молчун тут смог бы помочь. У него иная магия.

– Сядь, а то упадешь. Одноглазый где?

– Отдыхает. Ему тяжело пришлось. То, что он там увидел, его чуть не доконало.

– Что именно?

– Не знаю. Я его только подстраховывал. И вытаскивал, прежде чем он там тоже не застрял. Одно знаю - без помощи нам Ворона не вытащить.

– Дерьмо, - произнес я.
– Сраное, вонючее, говенное дерьмо. Гоблин, без Ворона нам не победить. У меня тоже не хватит сил. Половину тех документов я не переведу никогда.

– Даже с помощью Следопыта?

– Он читает на теллекурре. И все. Это и я могу, только хуже. А Ворон знал диалекты. Кое-что из переведенного им писалось именно на них. И еще - мы так и не знаем, что он делал тут. Зачем притворился мертвым и сбежал. От Душечки.

Может быть, я делал поспешные выводы. Со мной случается. Или поддался обычной человеческой слабости упрощения - вот вернется Ворон, и все встанет на свои места.

– Что же нам теперь делать?
– спросил я вслух.

– Не знаю, Костоправ.
– Гоблин встал.
– Пусть Одноглазый очухается и расскажет, с чем мы столкнулись. Оттуда и начнем.
– Ладно.

Колдун вышел. Я лег и попытался заснуть.

Стоило мне отключиться, как ко мне приходил кошмар: тварь, барахтающаяся в оставшемся от Курганья болоте.

Глава 36

ТРУДНЫЕ ВРЕМЕНА

Смотрелся Одноглазый жутко.

– Тяжело пришлось, - сказал он.
– Давай карту. Костоправ.
– Я повиновался. Колдун ткнул в карту пальцем.
– Вот тут он застрял. Похоже, что он прошел путь до самой середины, по следу Боманца, а возвращаясь, вляпался.

– Как? Я вообще не понимаю, что там творится.

– Жаль, что тебе там не побывать. Царство жутких теней... Наверное, и к лучшему, что не для тебя это. Ты бы сунулся.

– Это шутка?

– Я хочу сказать, что ты слишком любишь совать нос куда не следует. Как старина Боманц. Нет. Стой.
– Он помолчал секунду.
– Костоправ, около тропы Боманца покоилась какая-то тварь, из прислужников Взятых. Колдун ей был не по зубам. Но Ворон-то дилетант. Думаю, мы с Гоблином и Молчуном едва справились бы с этой тварью, а мы поискуснее Ворона будем. Он недооценил опасность и переоценил себя. Когда он уходил, эта тварь заняла его место, и он остался там.

Я нахмурился, не совсем понимая.
– Она использовала его, чтобы сохранить равновесие старых заклятий, - объяснил Одноглазый.
– Ворон застрял в сети очень древнего колдовства. А она среди нас.

Сердце мое ушло в пятки. Почти отчаяние.

– Она вышла? И вы не знаете...

– Ничего. Карта ничего не показывает. Боманц не обращал внимания на лиходейскую мелочь. Дюжину он точно не отметил; может, их там несколько десятков. Судя по летописям, так и есть.

– Что он тебе сказал? Смогли вы с ним связаться?

– Нет. Он заметил нас, но он в колдовской яме. Я не мог связаться с ним, не угодив туда сам. Похоже, то, что вышло наружу, чуть больше того, кто остался, и я попробовал этим воспользоваться. После этого Гоблин меня и вытаскивал. Я ощутил дикий ужас Ворона - и не из-за того положения, в котором он оказался, это вызывало в нем только гнев. Думаю, он попался только потому, что слишком торопился и не обращал внимания на то, что творится вокруг. До меня дошло. Он был в центре - и дрался. Что находится в центре?

– Ты полагаешь, что тварь, которая выползла, могла попытаться открыть Великий курган?

– Могла попытаться это подстроить. Я попробовал родить идею.

– Может, доставить сюда Душечку? Она могла бы...

Одноглазый посмотрел на меня: "Не глупи". Правильно. В безмагии освободится не только Ворон.

– Тому типу очень понравится, - хихикнул Гоблин.
– Очень.

– Мы тут ничего для Ворона сделать не сможем, - произнес Одноглазый. Может, когда-нибудь найдется колдун, который на это способен. А пока...
– Он пожал плечами.
– Лучше организовать заговор молчания. Если об этом узнает Душечка, она может и позабыть о своей миссии.