Чтение онлайн

– Светлой.

Филена, сунув конверт в карман, проводила взглядом зелёный балахон, а когда тот скрылся за дверью, отвернулась к окну.

«Слышала?» – обратилась она к невидимой в небе Луне. – «Он назвал меня счастливицей. Тебе, небось, смешно там, за облаками. Ну смейся, смейся, пока я своими руками не покарала твоих детей за грехи».

Ночь выдалась дождливой, низкое серое небо ещё долго не расставалось с облаками, и утром свет с опозданием проник в небольшую комнатушку. Лениво расползся по стенам жёлтыми, едва заметными пятнами, впитался в белые одеяния, висящие на крючках у двери, и накрыл узкую кровать, где под одеялом спала Белая роза.

Почувствовав тёплое прикосновение, она распахнула глаза. Одеяло полетело в сторону. Белая роза села, потянулась рукой к окну, примерилась большим пальцем к выглядывающему солнечному боку. И хрипло воскликнула:

– Ах!

Вскочив, сорвала с крючка белую рясу и, натянув её одним резким движением поверх ночного платья, повернулась к окну, рухнула перед ним на колени, сложила руки на груди, ладонь на ладонь, порывисто выдохнула. Затем ещё раз, уже спокойнее, и снова – легче, пока звук её дыхания не растворился в тишине.

Она нахмурилась, поглядела на дверь. Но только большой палец перекрыл торчащее в окне Солнце, раздался скрежет ключа. Белая роза едва успела вернуть руки на грудь, когда в проёме появилась невысокая жрица в длинной тёмно-серой мантии и, поклонившись, выпалила:

– Прошу понимания, Ваше Святейшество, я не хотела заставлять вас ждать.

– Всё в порядке, – Белая роза слабо качнула головой. – Видно, богиня желала пообщаться со мной подольше, – и, оттолкнувшись от пола, поднялась.

Её взгляд ухватился за рыжие волосы жрицы – они торчали из-под серого платка и казались инородно яркими среди светлой обстановки обители.

– Вставай, я совсем не сержу… – внезапно Белая роза закашлялась и, отвернувшись, прикрыла рот.

– Ваше Святейшество! – испуганно воскликнула жрица. – Что с вами? Мне позвать старших? Настоятельницу?

– Успокойся, просто в горле пересохло, – прохрипела Белая роза, подумав:

«Как же надоел этот кашель: все уже считают меня больной».

– Из-извините, – смутилась жрица.

– Кхм, и обращайся ко мне проще, по имени, хорошо? – добавила Белая роза.

– Х-хорошо.

– Где Волина?

– Так… перевели её.

Белая роза хмыкнула, но сказать ничего не успела: раздался протяжный звук сигнального горна. И жрица первой выскочила в короткий арочный коридор, наклонилась, чтобы подставить белые тканевые туфли Белой розы к порогу, и сразу же отпрянула в сторону. Быстро извлекла из недр рясы толстую связку ключей и потянулась открыть дверь парной.

– Не стоит, уже нет времени на омовение, – остановила её Белая роза, перешагнув через порог в туфли.

– Почему? Если пойдём коротким путём, то хватит. А я вам уже и воды натаскала.

– Коротким путём? – заинтересовалась Белая роза. – Где это?

– За бывшей молельней, – жрица кивнула вбок. – Мне старшие показали. Быстро, и ступенек нет. Вы никогда там не ходили?

– Никогда… Но ты уверена, что мы не опоздаем?

– Я бы не стала вам врать, Ваше Свя… тейшество.

– Тогда решено, пойдём твоим путём, – легко согласилась Белая роза.

По взмаху её руки жрица зашумела ключами, открыла комнату напротив. Наружу выплыло облако пара.

– Я выйду до второго горна, – пообещала Белая роза и хлопнула дверью.

***

Когда вода в чане начала остывать, Белая роза встала, стряхнула с себя остатки трав и цветов, и, перешагнув через склизкий бортик, спустилась по маленькой приставной лестнице. Натёрла худое тело полотенцем, промокнула лицо и, собравшись, вышла навстречу рыжей жрице.

– Ваш утренний хлеб, – та подала тарелочку с жаренным в масле кусочком хлеба размером с палец, видно, успела сбегать до кухни и обратно.

Пока Белая роза ела, жрица проворно растянула белую мантию, с трепетом предложила:

– Позволите, я пройдусь щёткой по вашим волосам?

Взвизгнул второй горн.

– Разве нам не стоит поторопиться? – дожевав, уточнила Белая роза, неловко вдев руки в просторные рукава.

– Нам и полгорна хватит, – пообещала жрица и сунулась в мыльную комнату за щёткой. – Я быстро. Наклоните голову.

Белая роза напряжённо дёрнулась назад.

– Больно? – испугалась жрица.

– Нет.

– Вот, умею я волосы чесать. Я, когда в долине жила, всех чесала и заплетала, – жрица говорила свободно, полностью отдавшись воспоминаниям. – Даже как-то перед Великим днём пришлось до рассвета не спать, помогать всем сёстрам с причёсками.

– Сёстрам? Ай! – попытавшись повернуться, Белая роза вскрикнула, когда щётка дёрнула прядь.

– Стойте ровно, – отчитала её жрица, но, поняв, что натворила, застыла.

– У тебя есть сёстры? – переспросила Белая роза, сделав вид, что не заметила ошибки.

– Т-трое, младших.

– Зачем же ты пошла в храм?

– Кто-то должен был. У нас в семье все… – жрица помедлила, – рыжие. Вот и пошла я в храм Солнца, замаливать грехи, – она вновь принялась вычёсывать волосы Белой розы. – Мне говорили, что отправят в храм Луны после первой ступени обучения. А на распределении посмотрели и решили: росточком-то я не вышла, подумают все, что ребёнка сделали жрицей Луны, замучают священников жалобами. Так и оставили в храме Солнца. Там меня один господин заметил, сказал, что с таким голосом нужно в храм Ораи. Я сразу и скумекала: если попаду, это же какое освобождение от пошлины моей семье выпишут.

Белая роза неловко поджала губы, опустила взгляд. Она не могла заставить храмы отказаться от старого заблуждения, будто темноволосые или рыжие – это грешники, отмеченные богиней. Да, уже мало кто в это верил. Как иначе, когда за время войн и расширения империи коренное светловолосое население давно перемешалось с разными народами? Но в каждом новом Цикле света выдавались сотни тысяч листов Пошлины кары, незаменимых для поддержки казны. А листов освобождений, выписываемых грешникам, поступившим на службу в храм, – единицы.

Жрица отошла, щётка глухо клацнула о скамейку.

– Всё? – Белая роза провела рукой от макушки до кончиков волос у поясницы.

– Всё, святая. Можем идти, надо сверну…

– Я знаю, где старая молельня, – перебила Белая роза.

Оставив жрицу закрывать двери, она прошла к выходу, спустилась на дорожку из светлой мраморной крошки и на мгновение остановилась, вгляделась в трёхэтажное здание. Оно располагалось правее – в передней части Малой горы, и почти не отличалось от её обители: те же простые белые стены, плоская крыша, разве что размер побольше, да на стрельчатых окнах отсутствовали решётки. Чем жрицы с удовольствием пользовались, раскрывая окна и навешивая сушиться на рамы рясы и мантии. Обычно серые: от тёмных к светлым, но в то утро кое-где уже виднелись и белые.