Чтение онлайн

Сейчас я могу уже спокойно разговаривать на эту тему. Прав тот, кто говорит, что душевные травмы заживают очень долго, но на мое счастье я уже "здорова". Года два назад разговор на подобную тему вызвал бы у меня бурю эмоций, причем самого разнообразного характера. А сейчас нет. Все в прошлом, хотя времени прошло не так уж и много.

– Похоже, ты была еще тем сорванцом, - усмехнулся Дэниел.

– Нет, неправда. Подобные случаи происходили очень редко, - запротестовала я.
– А ты каким был в детстве?

Его лицо вдруг стало задумчивым. Он наигранно усердно вспоминал те времена, как будто они происходили очень давно и участки памяти, отвечающие за эти воспоминания, сильно затерлись. Несмотря на старательно пролегшую морщинку посередине лба, глаза его искрились весельем. Я не вытерпев, вытянулась над столом и слегка толкнула его в плечо:

– Ты ненамного старше меня, а, следовательно, старческий маразм тебе еще не грозит.

Он обиженно надул губы как маленький ребенок и меня одолел неудержимый смех от его вида. Я расхохоталась, причем так громко, что даже сидевшие в относительной близости от нас посетители обернулись и косо посмотрели на наш столик, а в частности на меня. Но остановиться я уже не могла. Причем я с грустью отметила, что это был не просто беззаботный смех, а прорыв тех эмоций, что копились у меня на душе последние несколько дней. Именно на это Дэниел и рассчитывал, за что я ему и благодарна. Лучше так, чем разреветься или кого-нибудь поджарить (хотя, я надеюсь, тот случай с демоном был единичным и больше не повторится). Когда, наконец, я успокоилась и салфеткой промокнула выступившие слезы, Дэниел ответил на мой вопрос:

– Я был довольно спокойным ребенком. Поскольку я был единственным ребенком в семье, то родители уделяли мне все свое внимание и оберегали, как будто я был хрустальным. По выходным мы выезжали на пикник или ездили на рыбалку. В общем, подвигов, какими богато твое детство, я не совершал, о чем очень жалею.

– Ты шутишь?

– Отчего же. Нет. Вполне серьезно. Думаешь, хорошо жить лишь в своем благополучном кругу, где все тебя любят и оберегают от всяческих опасностей?

– Именно о таком детстве я и мечтала, - вздохнула я.

– Ты серьезно?
– спросил он, и после моего кивка головой, подытожил: - Мы мечтаем о жизни, которой живут другие, не зная, что другие мечтают о такой жизни, как у нас.

– Верно, - согласилась я.
– Расскажи мне о своей матери.

– Она была очень хорошим человеком, врачом. И всю жизнь помогала людям. Была готова примчаться по первому зову в любую непогоду, будь то ливень или смерч.

Я чувствовала волнующую доброту и очарование, сквозящее в его словах при воспоминаниях о матери. Я постаралась вспомнить что-нибудь подобное о своей, но не смогла. Может, это связано с тем, что когда я лишилась ее, мне было только шесть, либо с тем, что эти воспоминания были нежелательными и стерлись из моей памяти. Зато в моей голове засело воспоминание о матери Дэниела, выхваченное из его памяти. Вот, счастливая семья.

– Что случилось с твоими родителями?
– тихо спросила я, боясь задеть его этим вопросом. Но он держался молодцом. Представляю, скольких трудов это ему стоило, ведь он лишился их не так давно.

– Автокатастрофа. Они ехали из отпуска, когда их подрезал лесовоз. Они погибли на месте.

– Прости, - я сжала его руку в своих и все-таки пожалела, что задала этот вопрос.

– Ничего.

Хотя он и не выглядел расстроенным, по крайней мере, не подавал виду, мне стало жаль его. Бывали времена, когда я скучала по своей матери, и тогда мне было очень плохо, хотя она не шла ни в одно сравнение с матерью Дэниела. А каково тогда ему?

– Знаешь, что, - сказала я, решившись, - если что-нибудь еще захочешь обо мне узнать - прибегай к своему любимому способу узнавания информации - чтению мыслей. Я открою одну из заслонок специально для тебя, хотя они, похоже, особую проблему тебе и не составляют.

Его глаза округлились, и я опять чуть не рассмеялась от его глупого выражения лица. Это уж точно сыграть никак нельзя. Он был поражен моей щедростью и лишь удивленно хлопал глазами.

Я посмотрела на часы и начала доставать кошелек. Дэниел тут же запротестовал.

– Плачу я. Ты и так уже сильно расщедрилась.

– Так и быть. Но чаевые все равно за мной.

Пока Дэниел расплачивался, я выложила на стол приличные чаевые, и, достав сотню долларов, направилась к двери. Ящик с пожертвованиями для этого кафе в тон царящей здесь обстановке, а в особенности, новым шторам, был обшит бледно сиреневым бархатом с золотой вышивкой. Дэниел, увидев, что я скинула туда деньги, последовал моему примеру. Такие вот мы ангелы. Помогаем всем по мере своих сил и возможностей. Зовите и мы придем. Жаль только нам помощи ждать не от кого...

24.

Несмотря на то, что это был привилегированный район города, дом, стоящий перед нами, выглядел нежилым и сильно запущенным. Три окна, расположенные на лицевой стороне, были завешаны плотными темными шторами, через которые свет даже при желании проникнуть бы не смог. Обкрошенная черепица на крыше свидетельствовала о том, что владелец этого дома не уделяет его внешнему виду никакого внимания. Трава на газоне не стриглась несколько лет, а о плюще, обвившем почти весь дом, я вообще промолчу.

Скажу лишь, что я изменила свое мнение по поводу места жительства демонов. Теперь я могу с полной уверенностью утверждать, что жуткий и устрашающий вид можно придать любому жилищу, независимо от того, под землей оно расположено или же в приличном районе.

Вот только не сказала бы, что здесь живет Видящий, предсказатель, советник Хозяина. Парочка кровожадных вампиров - я еще соглашусь, очень похоже на их логово, полностью лишенное поступаемого извне света. Может, мы ошиблись?

– Нет, адрес тот, - ответил Дэниел на незаданный мною вопрос.

Я спокойно отреагировала на это, поскольку сама дала ему допуск до моих мыслей, а лишать его этого сразу как-то неудобно. Кроме того, я увидела одно достоинство такого общения - экономия времени. Если бы мои навыки были так же развиты, возможно, мы бы полностью перешли на телепатическое общение. А так оно получается односторонним. Но ничего, я еще научусь. Главное - время.

– Пойдем на штурм?
– спросила я, улыбнувшись, хотя радоваться было нечему. Мы еще не видели владельца этого дома, а уже тем более не знаем его намерений. Кому понравиться, когда к тебе нагрянет бригада ангелов, не известно с какой целью.