Белая тьма: Диана
Шрифт:
Она посидела на кухне еще минут двадцать и, немного успокоившись, пошла спать.
Диана подскочила словно ужаленная. Она проспала. Семь двадцать, через десять минут выходить. Запихнув себя в джинсы и футболку, Диана выбежала из комнаты, на кухне преспокойно сидел отец и пил свой утренний кофе.
– Папа, почему ты меня не разбудил?! Я проспала.
– Но… – тот растерянно смотрел на свою дочь.
– Вот теперь, чтобы искупить свою вину, тебе нужно отвезти меня в школу.
– Ну, раз так, тогда сядь и позавтракай. Мы доедем за пятнадцать минут.
– Нет, я пока переоденусь, – Диана уже примеряла в голове различные наряды, но тут вспомнила босоножки с отломанным каблуком. Да, лучше уж пойти в кроссовках, чем вызвать бурю подозрений и вопросы, как, например, этот: "Почему ты в старых босоножках?"
– Хотя, пожалуй, я позавтракаю, – добавила она.
Уже в машине Диана завязала высокий хвост, нанесла немного блеска на губы и заметила, что футболка помята.
– Отлично! Папа, тормози, поехали домой.
– Что случилось?
– Мне надо переодеться.
– Диана, школу прогуливать нехорошо.
– А появляться в старых джинсах и помятой футболке хорошо?
– А зачем ты надела старые джинсы?
– Потому что новые еще не купили.
– Но у тебя есть много платьев. И вообще, девушкам юбки больше идут.
– Я хотела надеть сегодня что-нибудь без каблуков, – туманно ответила Диана, а про себя подумала: "Например, свои босоножки".
– Ну вот, теперь ты в кроссовках.
Было понятно, что отец не собирался ехать обратно, и Диане придется отправляться на урок в этой ужасной зеленой футболке.
Пока она крутилась в коридоре перед зеркалом, пытаясь придать себе наиболее товарный вид, прозвенел звонок. Схватив сумку, Диана пулей влетела в класс:
– Извините, пожалуйста.
– Проходи, быстрее.
"Хорошо, что урок русского языка. Ирина Геннадьевна просто золотой человек", – успела похвалить Диана учительницу, пока шла к своему месту.
– Привет, – прошептала она Лене, сев на стул.
– Приветик. Ты что попала в торнадо? – хохотнула подруга.
– Я так и знала, что ты не упустишь момента позлословить.
– Так что случилось?.. Ты в кроссовках… – Лена была искренне удивлена.
– Я вчера поломала каблук на своих новых босоножках, а сегодня еще вдобавок проспала. Вот… что нашла, в то и влезла.
– Ну, ты молодец. Кстати, я на тебя обиделась.
– За что?
– Улизнула вчера, никому ничего не сказала.
– Почему же? Кирилл прекрасно знал, он этому и поспособствовал.
– Рик ничего нам не говорил, так как он тоже вчера исчез. Мы даже сначала подумали, что вы ушли вместе, но, как потом оказалось, он отправился домой. Опять поругались, да?
– Как сказать… он облил меня из фонтана, и я пошла домой в мокром платье, а затем еще и каблук сломала.
– Обалдеть, ты неудачница!
– Отстань. Так и знала, что прикалываться будешь.
– Я-то ладно, а вот у Насти, похоже, язык уже отсох твой прикид обсуждать.
Диана повернулась и убедилась, что Лена права. Рогожина наклонилась к Олесе и что-то без устали шептала, причем взгляд ее был направлен в сторону Дианы, а на лице блуждала идиотская усмешка. Увидев, что ее застали на месте преступления, она оголила все тридцать два зуба и помахала рукой.
– Вот дура, – процедила Диана сквозь зубы и отвернулась.
Настя не услышала слов, но, похоже, поняла, что они были далеко не лестные, так как стала донимать Олесю вопросами:
– Что она сказала? Ты слышала?
– Да нет же, говорю, не слышала.
На задней парте кто-то громко хохотнул и сразу же подавил смешок. Это, естественно, был Громов. Диана снова повернулась, но в этот раз посмотрела далеко не на Настю. Рик сверлил ее взглядом и улыбался.
– Похоже, ему доставляет удовольствие ставить меня в глупое положение, – сказала Диана.
– Ты о ком?
– О Громове.
– Знаешь, что я тебе скажу… – произнесла Лена.
Диана в упор посмотрела на подругу, этот взгляд говорил: "Ну, и что ты мне скажешь?"
– Ты нравишься Рику.
– Хм, – иронично хмыкнула Мегелева.
– Да, да! Другого объяснения его поведению я не нахожу.
– По-моему, он терпеть меня не может.
– Нет, это вряд ли. Сначала, я тоже так думала, но потом…
– Что потом?
– Ладно, расскажу, – вздохнула Пиванова. – Еще в конце прошлого года ко мне подошел Рик и спросил, правда ли, что у тебя есть в Черкесске парень?
– А ты?
– Я сказала, что нет. Ведь это так?
– А какая ему вообще разница?! – возмутилась Диана.
– Вот и я о том же.
Подруги так заболтались, что не заметили, как пролетел урок. Так же быстро прошли и последующие два. На большой перемене традиционно был запланирован поход в столовую. Диана мечтала о крепком кофе, так как бессонная ночь дала о себе знать, и последние пятнадцать минут третьего урока она клевала носом. Но купить кофе оказалось не так уж просто: столпотворение в столовой было невероятным, будто все лето ребята сидели на диете и, наконец-то, добрались до сладкой сдобы. Но на самом деле не за едой пришли сюда школьники, а за сплетнями. Где, как не в столовой и во "дворике" можно узнать все самое новое.
– Ну надо же! Прямо митинг на Красной площади, – протянула Лена.
– Как ты думаешь, имеет ли смысл спрашивать, кто последний? – ошарашено произнесла Диана.
– Разве что ты найдешь рупор. Ну, давай, вперед.
– Думаешь, стоит? – Мегелева неуверенно смотрела на галдящую толпу.
– Ладно, обойдешься без кофе.
Девушки уже собрались уходить, когда к ним подошел Рик:
– Вы что, уже пообедали?
– Да, и поужинали тоже, – бросила сквозь зубы Диана.
– Тут такая очередь, что и до Пасхи не отстоишь, – добавила Лена.
– Ну, это не проблема. Ждите здесь. – Громов храбро двинулся в толпу.
– Видишь, не такой уж он и вредный, – подметила Пиванова.
Диана состроила недовольную гримасу, но промолчала. Через пару минут вернулся Кирилл с полным подносом булочек и дымящимся кофе.
– Ну вот, теперь вы не будете урчать животами в классе.
Диана демонстративно открыла кошелек:
– Сколько я тебе должна?
Рик испепеляющее посмотрел на нее, но ответил все тем же добродушным голосом: