Чтение онлайн

– О-о! Это слишком далеко, папа тогда не успеет на встречу.

– Ничего страшного, мам, увидимся через пару дней, поцелуй от меня Данила, я вас люблю.

– В холодильнике борщ. И не выходи на улицу после девяти вечера.

– Мам, ты можешь позвонить в любой момент, у меня ведь твой сотовый, забыла? Кстати, видишь, как неудобно, вот если бы купили мне мобильник, твой был бы у тебя, – вовремя подметила Диана.

– Ты никогда не отстанешь от меня с телефоном?

– Да.

– Все, дочь, пока, я обязательно позвоню. И чтобы съела борщ.

– Хорошо, мам, пока.

Диана положила трубку и вздохнула с облегчением. Она так боялась, что родители позвонят, она не возьмет трубку и все… розыск, расследование, суд и казнь. Но пропущенных звонков не было, разве что от Ленки, целых пять.

Диана переоделась и вернулась в общую комнату. Все было по-прежнему: плач, утешение и боль. Только сейчас Диана заметила, что некоторые ведьмы ранены.

– Ты будешь кофе? – спросила Кайли, шмыгая носом.

– Нет, спасибо, мне пора домой.

– Может, посидишь еще пять минут?

– Не могу, – Троянская ведьма нервно поглядывала на время, Кирилл ждет ее уже целый час. – Но я забегу на днях, и мы обязательно поболтаем.

Она всем мило улыбнулась и, пожелав удачи, вышла из общей залы. Когда Диана была уже возле входной двери, то практически бежала, ее остановил размеренный голос Шенн:

– Прощай!

Диана застыла в дверном проеме и обернулась, главная ведьма стояла на лестнице, словно статуя, ее волосы, доходившие до бедер, завораживали своим блеском. Она была прекрасна!

"Интересно, она использует какие-нибудь зелья для сохранения молодости?" – пронеслось у Дианы в голове, но эта мысль сменилась осознанием слов, сказанных Шенн.

– О чем вы?

– Ты ведь больше не вернешься, это так?

У Дианы пробежал холодок по спине: "А вдруг она знает про Кирилла?"

Ей захотелось расплакаться, во всем признаться и вымаливать прощение для себя и своего парня-демона, но Диана вспомнила его предупреждение и решила не рисковать. Да, у нее есть долг перед силами добра, но еще есть долг перед любимым, и, в конце концов, Кирилл – душа, молящая о спасении, и она просто обязана ему помочь.

– Вообще-то, я собиралась зайти на днях, но если я умру сегодня или завтра, то, естественно, не смогу этого сделать. Может, вам что-то известно об этом?

– Ничего подобного с тобой не случится, – успокаивающе произнесла Шенн.

– Тогда не вижу причины скрываться, я обязательно приду.

Она уже хотела закрыть за собой дверь, когда главная ведьма снова остановила ее:

– Мы – твоя семья и любим тебя. С трудностями легче справляться совместно, помни об этом.

– Хорошо, – ответила Диана и подумала, что эта загадочная женщина все-таки о чем-то догадывается.

Она ушла со странным чувством облегчения. Ощущать себя раскрытой книгой, которую может прочитать любой в этом доме, ей не очень нравилось, однако, полученная информация весьма радовала.

Кирилл находился на том же месте, только вид у него был измученный, он сидел на земле, а рядом возвышалась кучка окурков.

– Разве можно столько курить?! – возмутилась Диана.

– Если бы ты пробыла там еще с часик, я бы вообще легкие выплюнул, – недовольно буркнул Рик.

– Извини, но я не могла просто схватить вещи и убежать. Там такое творится, мне до сих пор жутко. Не понимаю, как может существовать такое зло?

– А как же убийцы и маньяки?

– Это единичные экземпляры, а тут – организованное общество, существующее лишь для того, чтобы причинять боль и страдания.

Диана находилась в таком отчаянии и казалась настолько запутанной, что у Кирилла защемило сердце. Он прижал ее к себе и, слегка покачивая, стал успокаивать:

– Ди, ты обязательно с этим справишься, ты сильная, я знаю. Это жизнь, и это наш мир, здесь каждый день кто-то умирает, а кто-то рождается. Но мы с тобой будем бороться за жизнь.

Она расслабилась, было так хорошо спрятаться от всех проблем в объятиях любимого. Он был сильным, очень сильным, и он мог защитить их двоих, мог выстоять в одиночку, пока Диана наберется сил в прямом и переносном смысле.

Рик переместил ее прямо в квартиру и собрался уходить.

– Ты не останешься?

– У меня есть пара дел, а еще мне нужно замести следы и как-то объяснить свое отсутствие.

– А что, обычно ты участвуешь во всем этом? – Диана вся напряглась в ожидании ответа.

– Нет, я никогда не занимался охотой на ведьм до вчерашнего вечера.

Увидев в глазах любимой непонимание, он пояснил:

– Вчера я отправился на охоту, чтобы найти тебя, и все были рады, что я наконец-то присоединился к нашим традициям. Но, поймав ведьму, я исчез и не присутствовал на общем празднестве, у моих собратьев будут вопросы.

Диана вся сморщилась:

– Это ужасно!

– Что?

– Что ты с такой простотой рассуждаешь о кошмарных вещах. Какое еще празднество?! Это настоящая оргия, устраиваемая мерзкими демонами.

– По-твоему, я мерзкий?

– Я не о тебе.

– Но я демон.

– Ты полудемон и ты добрый.

– Ну да, прямо божья коровка, – передразнил Рик, явно недовольный высказываниями о демонах в целом.

– А что, разве ты не собираешься переходить на сторону добра? – она вонзила подозрительный взгляд в своего парня.

– Конечно, собираюсь, я и сейчас не делаю ничего злого, – он чмокнул ее в нос и исчез.

Глава 5. Другой мир

Первым порывом Дианы было желание позвонить Маше и все рассказать, но уже буквально на ходу она остановилась. Во-первых, повествуя о целом сообществе Белых ведьм, ей придется упомянуть и об охоте на них, а значит, и о Кирилле, а она была еще не готова объявить Маше, что встречается с демоном. А, во-вторых, это явно был не телефонный разговор, тем более Мария собиралась приехать через неделю. Вот при встрече она и объяснит сестре по Ордену свою непростую ситуацию.

Диана устало вздохнула и побрела на кухню, щелкнув по кнопке чайника, она села за стол и уронила голову на руки. За эти сутки произошло столько событий. Еще вчера утром она твердо решила расстаться с Кириллом, а уже сегодня проснулась в его постели. А о том, что было между этим лучше вообще не вспоминать. Ее размышления прервал звонок домашнего телефона, на другом конце провода она услышала разгневанный голос Ленки, Диана буквально представила ее глаза, искрившиеся от злости.