Чтение онлайн

— Как она? — спросила я Дженкса, осторожно войдя в коридор.

— Воняет вампиром, — сообщил он свое мнение. — Но аура у нее с виду по-настоящему плотная.

По-настоящему плотная. Плотнее обычного? — подумала я про себя, не зная, хорошо это или плохо, вздохнула на ходу, потрогав дверь Айви. Хорошо, что она дома. В церкви теперь ощущение… ну, почти правильное.

Еще несколько дней, подумала я, входя в кухню и включая духовку прогреваться. Еще несколько дней, и все будет нормально.

Но я посмотрела на закупоренные бутылки, выстроившиеся в ряд и готовые к употреблению, — и задумалась.

— О господи, как бы еще не стошнило, — прошептала я, склонив голову к коленям, уронив волосы на вещее зеркало. Утренняя прохлада, совмещаясь с тошнотой, вызывала ощущение болезни, и рука у меня тряслась, когда я прижала ее к выемке пентаграммы на вещем зеркале. Льющаяся в меня лей-линия ощущалась как рваные толчки и броски. Моя аура явно еще не вернулась к норме.

Рэйчел вызывает Ала. Алу срочно явиться на базу, — думала я саркастически в последнем отчаянном усилии достучаться до демона, но он, как и прежде, отказывался отвечать, бросив меня в этой шаткой неуютной трясине существования. Вдруг я сгорбилась от ощущения, будто мир из-под меня выдернули. Желудок свело судорогой, и я едва успела разорвать связь, чтобы меня не вывернуло на кухонный пол.

— Да будь оно все проклято до Поворота и обратно! — хотела я крикнуть, но получился только шепот.

Руки у меня дрожали. Я смирила в себе желание запустить зеркалом в стену, и только грубо сунула ею на открытые полки под кухонным столом. Рухнув снова на стул, я уставилась в никуда. Было примерно три часа дня. Айви еще не проснулась, но пикси уже встали и старались не шуметь, чтобы ее не будить. Я глянула на открытую коробку холодной пиццы, оставшейся с ночи. Тошнота прошла так же быстро, как появилась, я схватила ломоть и откусила от него кусок.

— Блин, ну и жуть, — буркнула я и бросила его опять в коробку. Стара я уже для всего этого.

Было по-настоящему тихо и холодно. Ну, в одном только халате теплее и не могло быть. В дверях появилась Рекс, села на пороге, обернув хвостом лапы. Повытаскивав пепперони из брошенного мною куска, я предложила ее кошке, и та подошла, с грациозной манерностью взяв угощение.

— Хорошая киса, — шепнула я, почесав ее, когда она съела кусочек.

Но мне слишком много надо было сегодня сделать, чтобы рассиживаться в халате, кормя кошку холодной пиццей. Я взяла чашку, налила себе кофе и выглянула в окно, где блестел снег. Скоропортящиеся продукты, сложенные на столе, смотрелись забавно. Я вздохнула.

Сегодня Новый год, а я — бойкотируемый изгой. Как год встретишь… Но это не удивительно, если я думаю состряпать заклинание, которое заставит демона явиться ко мне — в общественном месте. Может быть, мне стоит вломиться в какой-нибудь пустой офис, выходящий на площадь. А может быть, я черная колдунья.

Мрачнея все больше, я глотнула из чашки, закрыв глаза и чувствуя, как проходят остатки тошноты. Потом повернулась и чуть не разлила кофе, обнаружив, что Айви стоит в дверях в черном шелковом халате, скрестив руки на груди, и смотрит на меня.

— Блин горелый! — воскликнула я беспокойно. — И давно ты здесь?

Айви улыбнулась, не размыкая губ. Зрачки у нее слегка расширились — вероятно, от выброса у меня адреналина.

— Не очень, — ответила она, поднимая с пола Рекс и укладывая на руку как младенца.

— Ты меня до смерти напугала, — пожаловалась я. — Чего это ты стоишь и на меня смотришь?

— Ну, прости, виновата.

Отпустив кошку, она вошла в кухню, подошла к мойке и подставила кофейную кружку под струю горячей воды.

Я вернулась к своему стулу, стараясь двигаться непринужденно, чтобы это не выглядело, будто я ее избегаю. Она не казалась смущенной. Вид у нее был… потрясающий. Алебастровая кожа даже порозовела чуть-чуть. В черном халате она двигалась с небрежной грацией и с какой-то необычной четкостью движений. Остротой. Да, проведенная у Кормеля ночь дала ей больше, чем спасение жизни.

— Как себя чувствуешь? — спросила я неуверенно, глядя на пиццу и думая, что вряд ли мой желудок ее выдержит. — Кормель тебя привез около полуночи. Но выглядишь ты отлично.

Под журчание кофе, который она наливала себе в чашку, она ответила, не поворачиваясь:

— И чувствую себя отлично. Просто отлично. Все корки отпали, все волдыри лопнули. — Она говорила сдавленным печальным голосом, аккуратно ставя кофейник на место. — Я себя ненавижу. Но завтра будет лучше. Я взяла чью-то кровь, чтобы не умереть. Единственное, что меня утешает — не у тебя. — Она повернулась, подняла чашку будто в салюте. — За малые победы.

Я не знала, что мне делать сейчас, когда она вот так стоит возле мойки, и нас разделяет кухонный стол.

— Прости, — сказала я тихо, — но мне все равно, что ты сделала, я только рада, что ты поправилась.

Но я не могла заставить себя подойти к ней и обнять. Пока не могла.

Она опустила глаза к чашке, которую держала в руке.

— Спасибо. Мы обе знаем, что чудовище никуда не делось, и нет необходимости лишний раз на него смотреть?

Тихое отчаяние поражения звучало в ее голосе, и я стала возражать:

— Айви, ты не монстр!

Она глянула на меня и отвернулась тут же.

— Тогда почему мне сейчас так чертовски хорошо? После того, что я сделала этой ночью?

Ответа я не знала. Но мои мысли вернулись к группке тех детишек. К сравнению черной магии с химиотерапией.

— Я одно только знаю: это спасло тебе жизнь, и я очень рада.

Она отнесла кофе к компьютеру. Сжав губы в ниточку, сняла со своего стула две книги и села перед пустым экраном. Я понимала, что сказать, но непонятно было, как. Прислушалась, ловя стрекот крыльев, но Дженкс был либо в святилище с детьми, либо специально затих, подслушивая.