Чтение онлайн

Невольно вздрогнула. Она замерзла. Со смерти Глеба, не испытывала холода. А сейчас и кончики пальцев онемели, и по спине холодок. Обняла себя за плечи. Дрожит. Представляла не открывая глаз, что вот сейчас, она почувствует руки Глеба, которые согреют. Которые заставят гореть.

Теплый плед. Запах ароматного чая. Знакомый запах, но не его. Тяжелое дыхание и уже привычная тишина.

— Глеб, — прошептала и открыла глаза.

На корточках сидит Рост. Расстроен. Усталость чувствуется незримо. Глаз не видно, они сливаются с темнотой комнаты. Свет не включала, хватало луны. Да и Рост не стал. Очевидно, темнота им нравится одинаково. Волосы взъерошены. Когда нервничает, постоянно так делает. Кира не раз подмечала это. Губы сжаты, напряжен очень, — прости, — прошептала, взяв стакан с горячим чаем из рук мужчины, — просто я скучаю очень.

— Я знаю чудик, — Рост закутал девушку плотнее, — это нормально. Я тоже по нему скучаю. Пей, а я камин разожгу.

— Спасибо.

— Как смотришь на визит к Севырину завтра?

— Хорошо смотрю.

— Уверена, что готова?

— Ты же будешь рядом?

— Всегда, — выдал твердо.

— Тогда я готова.

Рост слышал, что Кира включала запись. Если честно, то ждал слез. Но их не было. Назвала его Глебом. Немного кольнуло, но стоит принять тот факт, что всегда будет вторым. А возможно, никогда не сможет стать для нее кем-то большим чем друг. У него есть пример. Уже с таким сталкивался. В этой ситуации или принимаешь женщину с ее болью, или начинать не стоит. Рост не хотел начинать никаких отношений. Даже не думал. Так случилось. Поддержка и желание излечить, выросло в желание быть рядом всегда. Не смотря ни на что. Он бы мог подумать, что это жалость. Но нет. Даже когда она плачет, не вызывает жалости. Что-то другое. Скорее, вызывает желание сделать все, чтобы улыбалась.

— Согрелась? — спросил ее, закончив с камином.

— Да, — ответила, при этом пожала плечами.

Вот он рядом, ей снова уютно и хорошо. А ему? Наверное тяжело постоянно быть рядом с умирающей девицей. Возится с ней ради памяти друга. Хотя он вроде говорил, что ничего не будет делать, если сам этого не желает, — рассуждала, пытаясь уверить себя, что не обуза для него. Не хотела быть обузой. Хотела быть полезной. Парни на нее и так смотрят косо. Очевидно же, считают ее лишней в этом деле. Молодая, неопытная, испортить может любую операцию. Но она готова делать все, как скажет Рост. Она готова быть хорошей ученицей.

Может тогда Лиза возьмет ее к себе и она сможет уйти с головой в работу. Будет как Глеб, ловить преступников и отдавать под суд. Деятельность Роста хоть и не парила, но все же его методы разборок, для Киры, и сейчас оставались жестокими. Вроде как люди никто, чтобы решать кому жить, а кому умирать. Но это ее мнение и она придержит его при себе. Не важно чем занимается Рост, ей важно, что видит в нем прекрасного и к сожалению несчастного человека.

— В душ пойдешь?

— Да, после дороги нужно, — Кира улыбнулась, и даже немного мурашками покрылась испытывая сладкую негу от воспоминаний. Рост в машине как с ума сошел. Кира кричала так, что все животные наверное разбежались в лесу. Знает, как доставить удовольствие и делает это. Опыт взрослого мужчины, позволяет ему творить чудеса. Творить такое, что думать в эти моменты просто нет возможности.

— Может поужинаешь со мной?

— Я не хочу никуда ехать, — виновато отозвалась и наконец поднялась с кресла. Плед не убирала, а наоборот закуталась плотнее.

— Не поедем, парни из ресторана привезли. Принесу все.

— Хорошо, — кивнула и принялась рыться в чемодане, пытаясь найти полотенце и косметичку.

Через час, они сытые готовились ко сну. Ни о чем не говорили. Стоило коснуться подушек и обнять друг друга, поняли насколько вымотаны. Словно только сейчас избавились от напряжения и почувствовали всю тяжесть навалившихся проблем и переживаний. Кира рядом, дела двигаются, нужно иногда позволять себе отдых, — промелькнула успокаивающая мысль перед тем как уснуть. Кира не думала, просто закрыла глаза, а запах кожи Роста и тепло сделали свое дело. Успокоили и убаюкали.

Вот только сон беспокойным был. Кира всю ночь просила прощения у Глеба, за то что с Ростом находится. А он смотрел на нее хмуро, как всегда это делал, и глаз не сводил. Она кричала, молила чтобы сказал хоть слово. Обвинил, осудил, хоть что-нибудь. Но он молчал. А она задыхалась от рыданий, задыхалась от того, что предала его любовь. Задыхалась, желая услышать, что не винит. Чувство вины которое она отрицала, сидело все это время в подсознании. Не пускала вину в реальность, так она дала о себе знать во сне. Не бывает бесчувственных людей. Все чувствуют вину. Просто каждый прячет ее настолько, насколько хватает сил. Кира пыталась спрятать. Не получилось.

— Кира! Кира проснись! — звал ее Рост, так как испугался. Она кричала, извивалась, мокрая вся и такая испуганная.

Голос Роста она слышала, вот только просыпаться не хотелось. Ничего не хотелось. Как в глаза ему смотреть? Как себе в глаза смотреть? Стоит проснуться и поймет, что чувство вины пусть и жрет с потрохами, без Роста она превратится в пыль. Она и сейчас желает одного, забыть этот сон. Забыть, при помощи мужчины, с которым предала любовь Глеба. Как же она ничтожна.

— Рост, — прохрипела сонно, — я такая тварь.

— Хватит! — рыкнул на нее, перетаскивая к себе на колени, — вина проснулась?

— Да, — тихое и обреченное, но как есть.

— А его? Его ты не винишь? Он наобещал с три короба, а сам зная что в полной заднице бросил тебя на меня! Он привел тебя ко мне, чтобы я сделал из тебя машину Кира! Понимаешь? Машину, которая привезет преступника на ладони! Использовать тебя хотел, пусть и на благо общества! Он бросил! Наобещал и знал, что вероятность того что умрет пятьдесят на пятьдесят! Это тебя не парит?! — Рост почти кричал, прижимая к себе девушку и раскачивая как ребенка. Он пытался достучаться до нее. Как объяснить маленькой девочке, что во всем этом, виноваты взрослые дяди, которые в первую очередь думали письками? Не сдержался, как пацан про любовь напел, заставил винить себя за все подряд! Чертов засранец! Как мог вообще?! Злился на Глеба и поделать с собой ничего не мог.

— Он любил меня! — вспыхнула Кира, пытаясь вырваться. Как он может такое говорить?! Как может винить Глеба? Когда сам трахает ее! Девушку друга!

— Любил?! Возможно, только думал в первую очередь о себе! Он мой друг, и всегда буду помнить его и чтить! Но то, как он поступил с тобой, считаю ужасным! Нужно было разобраться во всем, а потом уже личную жизнь строить!

— Я не жалею ни о чем! Я рада, что узнала о его чувствах! Я рада, что смогла познать как это, когда с тобой рядом любящий мужчина!

— Тогда не ной! И не надо винить себя! Ты жива Кира, а его больше нет!

— Ты жестокий человек Рост! Жестокий!

— Я честный человек, Кира! Жестока реальность и жизнь, а все остальное не важно. Его нет, а ты продолжаешь жить и разгребать говно, которое он оставил! Не думай, что его смерть проходит для меня бесследно, но учись смотреть на все с разных сторон! Я тебе об этом говорил и еще не раз скажу! Винишь себя, что спишь со мной?! Так не стоит! Ты человек и тебе свойственно испытывать боль. Так какая разница, каким способом ты от нее избавляешься? Разве тебе плохо со мной?

— Нет.

— Вот и хватит нюни пускать, — уже спокойнее продолжил, поглаживая девушку по спине, — жизнь продолжается. Ты можешь меня ненавидеть, называть кем угодно, но я буду рядом до тех пор, пока не вытрахаю из тебя всю вину и боль! Ясно?!

— Ясно.

— Что ясно?!

— Будешь трахать меня, пока не надоест, — пробурчала и Рост устало взвыл.

— Я буду любить тебя Кира и мне никогда не надоест. Понимай мои слова как хочешь, — отчеканил строго и уложил девушку на подушку. Сам лег рядом, притягивая умолкшее от шока чудо ближе, — спи. И хватит думать. Подумаешь, когда найдем убийцу.