Белая ворона
Шрифт:
— Эти три дня можете ночевать у себя. До пятницы. Но после сдачи проекта — неважно, кто победит, — вы мне их возместите чем-нибудь особенным. Согласны?
— Да-а-а-а! — выдохнула Маред с выражением приговоренного, которому вдруг дали помилование, хотя формально это было лишь отсрочкой. — Благодарю, ваша светлость!
— Не стоит, — усмехнулся Алекс. — Сейчас будем смотреть дальше. Значит, мне это показывать нельзя? Ну-ну…
— Но… вы же ничего не скажете тьену Даффи? — дернулась Маред. — Это конкурс! Я вообще не должна была вам говорить!
— А вы ничего и не сказали, — улыбнулся Алекс, проводя пальцем по нежной щеке Маред к подбородку, потом легонько обрисовывая линию пухлых темно-розовых губ. — Успокойтесь, все будет честно. Оценивать все равно буду не я, а заказчики. И заметьте, я даже не претендую считаться компаньоном, — опять улыбнулся он. — Просто взглянем еще раз. Мне любопытен ход ваших мыслей. А завтра я останусь ночевать в Лундене.
Он склонился к губам Маред, легонько коснулся их своими и с удовольствием отметил, что девушка слегка подалась навстречу. Благодарность? Или самой начинает нравиться? Просунув ладонь между подушкой и затылком Маред, он запустил пальцы в душистый шелк ее волос, прошептал прямо в полуприкрытые глаза:
— Три дня, моя маленькая тье. Потом, на выходных, уже никаких отговорок. И я даю поблажку только потому, что вы устали и устанете еще сильнее. Понятно?
— Да, — так же так же тихо прошептала Маред, покорно лежа в его объятиях, только брови так и остались упрямо нахмуренными. — Я понимаю. И благодарю за помощь.
— Пока не за что, вы замечательно справляетесь сами. Кормак, то есть тьен Даффи, неправ, такую работу уже не стыдно показывать никому. Очень профессионально получается. Вот еще проверим финансовые выкладки и можете начинать делать представление — материала хватает.
Только что казалось, что щеки Маред и так горят — дальше некуда. Оказалось — есть. Она даже зажмурилась и сжала кулаки, отворачиваясь. Алекс усмехнулся. Кто-то млеет от комплиментов красоте, кого-то возбуждают дорогие наряды и драгоценные побрякушки, кому-то нужны рискованные забавы. А у вас, тье, слабое место — профессиональное честолюбие. Что ж, подарю вам эти три дня и помогу немножко. Мягкий подход в вашем случае окупается с лихвой.
Он снова качнулся вниз, целуя горячие и на этот раз послушно раскрывшиеся губы. Провел по нижней кончиком языка, скользнул им глубже, лаская изнутри. Прижался всем телом, чувствуя, как частит дыхание Маред. С трудом оторвался и рассмеялся неожиданно для самого себя. Отодвинулся, глядя в удивленно распахнутые глаза, сказал весело:
— Все, девочка, заканчиваем игры на сегодня. Я не целомудренный рыцарь, знаешь ли, чтобы терпеть подобное, не собираясь продолжить. Давай сюда вычислитель…
Эти три дня показались ему удивительно долгими. Разумеется, Алекс честно выполнял обещание, оставаясь ночевать в Лундене — подальше от искушения. Только к утреннему и вечернему ритуалу обмена звонками с Флорией добавился такой же — для Маред. В конторе же он постоянно ловил себя на желании зайти в контрактно-корпоративный отдел. Разумеется — по делу! Или спуститься в кофейню во время обеденного перерыва. Ну что, что обычно он обедает в городе либо заказывает еду прямо в кабинет? Иногда стоит лично взглянуть, за что именно его контора платит владельцам кофейни.
И каждый раз ему становилось смешно, потому что обманывать себя самого Алекс не собирался. Три дня — сущие пустяки. Только было слегка обидно, что девчонка отвечала на его звонки хоть и вежливо, но с явным нетерпением, сквозившим в интонации и старательной вежливости. А мучительные паузы, пока она подбирала слова для ответа, так и сочились невысказанным «у меня все хорошо, а когда вы оставите меня в покое — станет великолепно». Алекс прощался, нажимал кнопку, а потом еще несколько мгновений глядел на погасший фониль, недоумевая, зачем сотворил такую глупость.
С чего он вообще решил отказаться от Маред на эти три дня? Щедро оплаченных, между прочим! Подумаешь, тье устала… Отвлеклась бы на часик от своего драгоценного проекта — еще и на пользу пошло бы! Ведь не в первый раз уже он взял бы ее, а если не затягивать и не доводить глупышку до нервного срыва, то… При одной мысли об этом тело сладко напрягалось, и хотелось снова нажать кнопку фониля и велеть выйти из здания, сесть в мобилер… Еще лучше было бы позвать девочку сюда, прямо в кабинет, где широкий письменный стол с такой удобной высотой — словно нарочно подобранной. Но сюда нельзя, слишком много глаз и ушей, хотя от мысли о Маред, лежащей на его столе, о Маред с задранным подолом и в тонких шелковых чулках на стройных смуглых ножках… От этой мысли Алекс прикрывал глаза и мрачно обзывал себя недоумком, прежде чем взять очередной требующий внимания документ.
В четверг он не выдержал: позвонил Флории и велел вечером быть в «Бархате». Все равно пора уделить внимание, давно они не виделись. Кстати, а насколько давно? Алекс посчитал — и изумился. Получалось, что в последний раз он приглашал Флорию еще до того, как Маред Уинни переехала к нему домой. Однако…
Слушая восторженный щебет из фониля — о да, это не тье Уинни с ее вечным сквозь зубы «благодарю, ваша светлость» — Алекс откинулся на спинку кресла, бездумно водя пальцем по лакированному подлокотнику. Что он пытается себе доказать, если купил девчонку и имеет полное право получить удовольствие, когда захочет? Взять ее вот такую, как есть: упрямую, обиженную, погруженную в работу, уставшую или отдохнувшую — любую! Но от этой мысли стало совсем тошно.
Три дня — и Маред не выходит из головы. Но не может же он, Алекс Монтроз, оказаться настолько зависимым от двадцатилетней девчонки, согласившейся продаться за удачную карьеру? Не может… Думать об этом — и то глупо. Да, красивая девочка, горячая, свежая, интересная… Но та же Анриетта гораздо лучше по любым критериям и всегда рада встречам. О Незабудке и говорить не стоит: тьеда Бёрнс отдастся в любой момент с жаром и вдохновением — хоть в спальне, хоть на клубной сцене. А вот… не то.
Он смял ненужный лист с расчетами, поднялся. Все, хватит думать о глупостях. Сентиментальные мысли — чушь, а вот контракт с франками — это серьезно. И то, что в нем участвует Маред, ровным счетом ничего не меняет. Он нажал кнопку вызова секретарши и велел вызвать тьена Даффи.
Начальник контрактно-корпоративного отдела вошел в кабинет через несколько минут.
— Садитесь, Кормак, — кивнул Алекс на свободное кресло для посетителей, сам вернулся за стол. — Итак, чем собираетесь удивлять гостей?
— Найдем, — улыбнулся всегда излучающий старание и уверенность Кормак. — В процессе подготовки три проекта, есть из чего выбрать.
— Три? — приятно удивился Алекс. — Замечательно. Хорошо работаете, Кормак. И кто их делает?
— Первый я с тьедой Форс. Второй — Леонард Бигль, Тильда Эверетт и тьена Дорриш. Ну, тье Тильда разве что карандаши вовремя подавала. Но в списке, благодаря рыцарственности тьена Бигля, числится. И еще один проект делает Саймон Лоустиц. Не очень удачно, на мой взгляд, но для сравнения и количества неплохо пригодится.