Чтение онлайн

— Да, — отозвалась молодая женщина, снова пугаясь внимания. — А что?

— Пойдете выступать второй после Леонарда. Ничего, надо когда-то начинать. Вы изумительная умница и отлично все расскажете — я уверен.

— А… тьен Даффи? — захлопала длинными ресницами над трогательно-ланьими глазами Жаклин. — Ведь готовился он.

— А тьен Даффи у нас больше не служит, — буднично сообщил Алекс, нарочно не глядя в сторону замершего Кормака. — Он сегодня сдает дела тье Эстер и с понедельника может быть свободен от любых обязательств передо мной и конторой. За расчетом — к главному бухгалтеру, на отработке условленного при увольнении срока отнюдь не настаиваю.

— Ваша светлость, — чужим, каким-то деревянным голосом сказал Кормак, — милэрд, я объясню…

— Обязательно, — кивнул Алекс, чувствуя, как губы немеют от ярости. — Интересно будет послушать, чем можно объяснить такое. Но это позже. Тье Эстер, дорогая, вы ведь не занимаетесь тендером? Будьте любезны принять у тьена Даффи ключи от сейфа и служебные документы по описи. Тьен Бреслин вам поможет. И кстати, советую всем пересчитать наличные деньги и чайные ложки — вдруг тьен Даффи и этим не погнушался.

— Ваша светлость!

Пожав плечами, Алекс вышел, не оглянувшись на отчаянный вскрик за спиной. Да, можно было иначе. Но не нужно. Это необходимо тем, кто остался. Людей надо учить, а подлецов — пороть публично. Леонард — балбес, похититель сладостей, а этот… ублюдок. Маред Уинни истратила все силы до предела, до обморока и больницы, а холеный сукин сын, получающий в месяц больше, чем девчонка тратит на жизнь за год, украл у нее даже не победу, а шанс на нее. Шанс! У девочки-студентки!

Идя по коридору, Алекс изнывал от бессильной ненависти, вспоминая потерянный взгляд Маред. Ллирова тварь! Ведь с самого начала решил не пропустить ее проект, еще когда сказал девчонке, что такую работу нельзя показывать хозяину конторы. Ах, как хочется не просто выгнать, но еще и физиономию разбить в кровь, до хруста. Но сейчас — франки. И Маред… Пришла ли она в себя?

Лестница, коридор, тишина в фониле. И еще лестница, и снова молчание в трубке. Маред не отвечала. Выключила фониль? Кристалл разрядился? Алекс перезвонил Бреслину:

— Фергал, ты еще в отделе? Закончишь с передачей документов, скажи Леннерту, пусть сменит коды везде, где у Даффи был какой-то доступ. Да… Нет, Фергал, я не передумаю. Мне крысы не нужны.

Настроение, и без того с утра не лучезарное, испортилось хуже некуда. Но войдя в зал для показа, где пташкой щебетала Кэролайн и вторил ей басовитый говорок Стивена, Алекс уверенно просиял улыбкой. С порога заговорил по-франкски в знак уважения к гостям, приветствуя многоуважаемых почтенных партнеров и виду не подавая, что выступление задержалось. Поймал взгляд Хендерсона, кивнул успокоительно, и все пошло, как и было задумано: выступления, сдержанное одобрение франков, потом небольшой аперитив…

Кормак ждал его у кабинета. Встрепенувшись, кинулся к Алексу, проскользнул в кабинет следом за ним. Кэролайн после аперитива и отъезда гостей отпросилась, и Алекс сильно подозревал, что уедет она со Стивеном. Надо же, как у них расцвели отношения.

Пройдя к себе, Алекс опустился в кресло, поставил локти на стол и оперся подбородком на сплетенные пальцы. Кормак выпрямился у стены, даже не пытаясь сесть напротив. Выглядел он препаршиво: растрепанный, какой-то потускневший, с унизительным подобострастием во взгляде. И говорить начал сразу, не выдержав паузу:

— Ваша светлость, милэрд, простите, я виноват. Лугом клянусь, сам не знаю, что на меня нашло. Помутнение какое-то… Простите, умоляю!

— Кормак, — тихо уронил Алекс, и начальник отдела — теперь уже бывший — мгновенно замолчал, преданно глядя в глаза. — Вам не кажется, что в первую очередь просить прощения следовало бы не у меня?

— Разумеется! — яростно заверил Кормак, у него даже губы запрыгали от внезапной надежды. — Конечно, я принесу тьене Уинни извинения. Оплачу ей новый вычислитель…

— Утраченную веру в людей вы ей тоже купите новую? — ровно поинтересовался Алекс, откинувшись в кресле и разглядывая человека, которого, оказывается, очень плохо знал. — Вы мерзавец, Кормак. Притом дешевый мерзавец. Решили, что победа на двоих не делится? Это вы правильно решили. А вот выводы сделали гнусные, не говоря уж о действиях. Получайте расчет и убирайтесь из «Корсара», пока вас не выкинули.

— Ваша светлость, — сорвался Кормак на хриплый шепот. — Я дурак, знаю. И мерзавец, вы правы. Простите! Я же хорошо работал. Я из шкуры выворачивался ради общего дела…

— Из шкуры вы ради себя выворачивались, Кормак, — мягко сказал Алекс. — Ради блестящей карьеры и отличного жалованья. И то вам не хватило. Вы ведь не по внезапной глупости это устроили, вам изначально проект Уинни спокойно спать не давал. Что, почуяли конкурента? В девчонке с четвертого курса? Я-то думал, вы не разглядели ее работу, пренебрегли. А вы как раз очень хорошо увидели, какой там потенциал, и сначала попробовали просто не пустить на конкурс. Потом оставили одну мучиться с таким объемом, хотя как начальник отдела должны были и помочь, и проконтролировать. Думали, девчонка не выдержит, бросит? А она взяла и сделала отличную работу, не хуже вашей.

— Нет! — выкрикнул Кормак. — Ваша светлость, я же не знал заранее! Откуда мне было знать, что вычислитель сломается?

— Неоткуда, — согласился Алекс. — Просто повезло. Наш вычислитель сломался, а единственная копия — вот она. Подарок судьбы! Остался бы кто-то в комнате, и ничего бы не вышло, но вам ведь привычно рисковать. Сколько вы за вечер оставляете в игорном доме, Кормак?

Вот на этой фразе, расчетливо и мягко брошенной Алексом, Кормака Даффи проняло всерьез. Алекс смотрел, как белеют и начинают трястись его губы, как дергается — еле заметно — щека, а взгляд наполняется беспомощным страхом. Вот только теперь Даффи поверил, что его действительно уволят. И был прав. Для серьезного бизнеса игрок не годится так же безусловно, как наркоман или алкоголик.

— Ваша светлость, — прошептал он, глядя на Алекса загнанным взглядом. — Я брошу, клянусь. Ни ногой больше в игорный дом. У меня семья, кредит в банке…

— Даже два кредита, — подхватил и продолжил Алекс, вспомнив сведения от Сида Данше. — И когда вы за вечер оставляете на зеленом столе столько, сколько получаете за неделю, то думаете о семье? Премию за проект собирались потратить на уплату процентов по кредиту? Не считайте меня идиотом.

— Я отработаю… Ваша светлость, я же с вами столько лет. А она не клиентка и не наша служащая. Понизьте в должности, в жалованье…