Чтение онлайн

— Ах, мелочей? — ядовито прошипел Кормак. — И каких же?

Он едва не лег на стол, наклонившись, насколько мог, и сверля взглядом невозмутимо жующего Алекса.

— Ну?

— Сначала скажите, чего вы хотите? — улыбнулся Алекс, смакуя сочное мясо. — Вдруг у меня взыграет привычка к благотворительности? Нищим, правда, я подаю охотнее, их иной раз бывает жалко… Так что вам нужно, тьен Даффи?

Протянув руку с явно дрогнувшими пальцами, Даффи налил себе бренди, выпил, как воду, не закусив, и мрачно поглядел на Алекса. Весь прежний лоск с него слетел, и теперь перед Алексом сидел не успешный молодой стряпчий с блестящими перспективами, а измученный человек старше своего возраста и на грани психического срыва.

— Сами знаете, — прошептал он зло. — Помогите мне расплатиться с банком? Для вас это тьфу, не деньги. Вы нашим умом и старанием за год в десять раз больше зарабатывали, если не в двадцать. И я вас, Лугом клянусь, больше не побеспокою.

— Кормак, Кормак, — снова брезгливо скривил губы Алекс, до поры сдерживая бурлящую внутри ярость. — Вы же юрист. И даже не дурак, хотя теперь я в этом усомнился. Когда это шантажисты останавливались? Да, грязи вы на меня выльете от души. Отличная идея, кстати, обвинить «Корсар» в двойной игре, а себя выставить защитником законности — это вы меня позабавили. И кто-то поверит. И с франками неминуемо будут неприятности. А вам, что же, так все это с рук и сойдет?

— А что вы мне сделаете? — попытался улыбнуться Кормак, явно храбрясь. — Долги мои у банка без права передачи векселей, так что вам их не выкупить. Лицензия стряпчего действительна по всей Эуропе — могу хоть завтра уехать куда угодно. А сам я вас не боюсь. Мне, ваша светлость, терять нечего, да и в Бриттии сейчас эпоха правосудия, а не Большой Взлет, когда такие, как вы, состояние сколачивали.

— Это точно, — грустно согласился Алекс. — Хотя некоторые вещи не меняются. Вы дешевый дурак и подлец, Кормак. Не потому, что неблагодарный скот — это бывает и у более умных людей. Вы подлец, потому что упорно живете так, словно на свете совершенно один. Сделайте одолжение, позвоните своей жене.

— А… при чем тут… — задохнулся Кормак, на глазах белея.

— Бренди еще глотните, — тихо посоветовал Алекс, наливая ему в стакан. — И позвоните жене. Просто советую.

Трясущимися пальцами Кормак вытащил фониль, набрал номер.

Алекс откинулся на спинку стула, поигрывая вилкой: есть расхотелось, пить он тем более не собирался. Как-то в одной дивной книге попалась ему замечательная мысль, которую он запомнил на всю жизнь: нельзя шантажировать того, с кем пьешь, и пить с тем, кого шантажируешь. А теперь Кормак смотрел на раскрасневшееся лицо Кормака, его судорожно сжатые на фониле пальцы — и понимал, что пить с Даффи точно не станет. Даже не из осторожности — просто побрезгует.

— Эмбер? Эмбер, милая, позови маму. Что? Как ушла гулять? С какой тьеной и ее мужем? С моей работы?! Эмбер, она давно ушла? А ты осталась с хозяйкой? Отнеси ей фониль, детка…

— Хватит, Кормак, — мягко посоветовал Алекс, испытывая странную смесь злости и жалости к недоумку. — Ну что вы, в самом деле. Почтенная тьена Даффи прогуляется по набережной и вернется. Дамам в положении гулянья очень полезны, а ее спутники — милая и заботливая компания. Вы ведь сами попросили их навестить вашу жену и развеять ее скуку — разве не помните? Нет? Неважно. Летний отдых в приморском городе — это прекрасно. А вы заботливый супруг… Выключите фониль. Выключите! — надавил он голосом. — Потом позвоните и убедитесь, что все в порядке. А теперь слушайте внимательно. Шантаж могут позволить себе только те, кому на самом деле нечего терять. Или те, кто защищен гораздо лучше. А вы, Даффи, думали, что отправите семью на отдых, — и все? Это их надо было так прятать… Вот потому я и говорю, что ты только о себе думаешь.

— Ваша светлость, — прошептал Кормак, глядя на него затравленным зверем. — Я бы не стал… Прошу вас… Не надо…

— Может, и не стал бы, — согласился Алекс. — Но трусливый и подлый дурак опаснее любого умника. Поэтому умникам надо беречься от таких врагов. Даффи, ты бы хоть подумал, кого собираешься скрутить. Да прикинул, на что способен человек, выживший в Большой Взлет, если его в угол загнать. Рассказать тебе, сколько людей в Лундене каждый день бесследно пропадает? Просто так, для сведения. Чем не тема разговора двух стряпчих за ужином?

Он улыбнулся, выпуская на волю тень кипящей в душе ярости, держа гаденыша взглядом и дожимая всем: ровным мягким тоном, спокойным, тяжело давящим взглядом и невинной словесной оболочкой, которую перепуганный Кормак слышал совсем иначе, как и задумывалось.

— Двойная игра, значит? — задумчиво продолжил Алекс. — И тьена Уинни в моих сообщницах…. Ключ-камень на стол.

— Что?

— Ключ-камень на стол, — бесстрастно повторил Алекс. — И помилуй тебя Темный Ллир, если окажется, что у тебя его нет с собой. Я ведь тогда точно решу, что его стоит поискать у твоей жены.

Белый брусок металла поспешно шмякнулся на стол, блестя в хрустально-разноцветных лучах огромной люстры. Кормак заискивающе заглянул Алексу в глаза.

— Вот! Вот…

— Хорошо, — равнодушно уронил Алекс с трудом сдерживая плещущееся внутри бешенство. — Я надеюсь, копию ты не сделал? Но на всякий случай… Вот здесь на фониле, который все это время лежал включенным, у меня запись нашего разговора. Я и не думал, что ты столько лишнего наговоришь, да и в суде ее вряд ли примут, но мне и не нужно. Достаточно дать ее частным порядком послушать в коллегии стряпчих. От такого ты за всю жизнь не отмоешься. Так что ради беременной жены я тебе даю пару недель — а потом чтобы в Лундене ноги твоей не было. А еще лучше — и во всей Великобриттии. Не дай тебе Луг появиться возле «Корсара», «Бархата» или тьены Уинни. Если отойдешь от испуга и захочешь все-таки испачкать ей репутацию напоследок…

В упор глядя в помутневшие глаза на оплывшем лице, Алекс сказал медленно, отмеряя каждое слово:

— Кормак, ты не хочешь знать, что тогда будет. Ты не хочешь этого знать, потому что любишь свою жену и дочь. Как умеешь — но любишь. А я, представь себе, тоже умею дорожить своими близкими людьми. Друзьями, любовницами, служащими — неважно. И если я хотя бы задумаюсь, что ты можешь причинить вред кому-то из них, — я тебе очень старательно и доступно объясню, что семью надо любить и беречь. Тебе понятно?

— Да, — прошептал Кормак, сглатывая слюну так, что дернулся кадык над накрахмаленным белым воротничком. — Да… Простите… Я никогда… никогда больше…

— Не заставишь меня вспомнить о твоем существовании? — сухо уточнил Алекс вставая. — Очень удачная мысль. Но если решишь продолжить, просто подумай, с кем садишься играть — и не садись. Попытка была неплохая, но здесь ставки повыше, чем в твоем казино.

Он достал пару крупных купюр, бросил на скатерть. Кивнул подлетевшему официанту, наметанным взглядом определившему, что счета перекрыт даже с учетом неплохих чаевых. Вышел, оставив за столом сгорбившегося Даффи, тянущего к себе бутылку бренди, и жадно вдохнул прохладный вечерний воздух, нажимая кнопку фониля.

Бреслин подъехал на своем «Агурати» через пару минут. Алекс молча сел рядом, откинулся на сиденье и закрыл глаза, слушая, как ровно идет итлийский мобилер. Не «Драккарус», конечно, и даже не легкий быстрый «Кельпи», но тоже весьма неплохо…

— Как все прошло? — поинтересовался Бреслин.

— Как следует. Он трясется от страха, я будто в помоях искупался, — бесстрастно отозвался Алекс. — Хорошо, что этот кусок дерьма так любит семью. И плохо, что больше его прижать было нечем.