Чтение онлайн

И так далее, снова и снова, потому что малышу очень нравилось трезвонить в бубенчик, и униматься он не собирался.

– Итак, теперь мы знаем!
– воскликнул принц.
– Ну разве не великолепно?

– Великолепно, но где живет Чародей Звонкого Колодца?
– спросила принцесса с сомнением.

– О, его адрес есть в моей записной книжке, - успокоил принц.
– Это мой крестный отец. Кстати, именно он подписал одну из моих рекомендаций.

Засим на следующую ночь принц привел в сад коня, подсадил невесту в седло впереди себя и дал коню шпоры. Влюбленные скакали все вперед и вперед, не останавливаясь, и в предрассветных сумерках оказались в Волшебном Лесу, в глубине коего как раз и таился Дворец Чародея.

Принцессе не хотелось являться в столь ранний час к человеку совершенно незнакомому, потому молодые люди решили подождать немного и оглядеться по сторонам.

Дивный дворец украшали стилизованные изображения колоколов и колокольных веревок, высеченные на камне.

Великолепные колокольчики кустились у подъемного моста и у решеток. На зеленой лужайке перед замком находился колодец, над которым висел странный предмет в форме колокола. Раздвинув папоротники, влюбленные перегнулись через поросший мхом бортик, и, заглянув вниз, увидели, что колодец узок только первые несколько футов, а дальше резко расширяется, превращаясь в своего рода пещеру, на дне которой разлилось огромное озеро.

– Как поживаете?
– раздался приятный голос за их спиной. То был Чародей собственной персоной; он вставал рано, следуя примеру Дарвина и других великих ученых.

Молодые люди сообщили, как.

– Но, - подвел итог принц Белламант, - все бесполезно. Сколько бы я не пытался, мне не удается пробыть под водой более двух минут. А моя обожаемая Белинда вряд ли отыщет этот дурацкий колокол, который не звонит, звонить не может, не станет и отлит совсем с иной целью.

– Хо-хо, - рассмеялся Чародей негромким, грудным смехом, что пристал возрасту столь почтенному.
– Вы пришли по верному адресу. Но кто подсказал вам, куда направиться?

– Колокола, - отозвалась Белинда.

– Ах, да, - старик приветливо улыбнулся молодым людям.
– Вы, должно быть, очень любите друг друга?

– Еще как, - хором подтвердили гости.

– Верно, - кивнул Чародей, - потому что только истинные влюбленные слышат истинную речь колоколов, и то только когда вместе. Ну что же, вот вам и колокол.

Чародей указал на странный предмет, подвешенный над колодцем, затем шагнул поближе и коснулся рукою какого-то рычага или пружины. Загадочный предмет качнулся в сторону и повис над травой, серебристой от утренней росы.

– Это?
– _0переспросил Белламант.

– Это, - сообщил его крестный не без гордости, - так называемый водолазный колокол. Он не звонит, звонить не может, не станет, и отлит совсем с иной целью. Полезайте-ка внутрь.

– Э?
– переспросил Белламант, напрочь забывая о хороших манерах.

Старик взял молодых людей за руки и подвел под основание колокола.

Влюбленные подняли взгляд. В корпусе колокола наблюдались окна толстого стекла; внутри, в четырех футах от края, вдоль всего бортика шли высокие сиденья.

– Занимайте места, - пригласил Чародей.

Белламант подсадил принцессу на скамью и сам уселся рядом с нею.

– Теперь, - наказал Чародей, - сидите смирно, держитесь за руки и, если дорожите жизнью, не вставайте с сидений.

Старик удалился; и в следующее мгновение молодые люди почувствовали, как колокол раскачивается в воздухе. Загадочный аппарат медленно описал круг, и, снова оказавшись над колодцем, резко пошел вниз, вниз, вниз.

– С тобою мне ничего не страшно, - сообщила Белинда, потому что на самом-то деле жутко боялась.

А колокол опускался все ниже. В стекле окон вспыхнул свет; поглядев наружу, влюбленные увидели размытые огни светильников, укрепленных в шахте колодца. Затем нижний край колокола с плеском ушел в озеро; вода поднялась внутри, но ненамного, а потом подниматься перестала. А колокол погружался все глубже и глубже, и вскоре над головами молодых людей в окнах заплескалась зеленоватая вода.

– Вот ты и под водой; если бы только нам удалось продержаться пять минут, - прошептала Белинда.

– Да, дорогая, - отозвался Белламант и достал из кармана инкрустированный рубинами хронометр.

– Для тебя - еще пять минут, - воскликнула Белинда, - но для меня - ох!
– для меня уже _0свершилось. Ибо я отыскала-таки колокол, что не звонит, звонить не может, не будет и не для того был отлит. О, ненаглядный мой Белламант, сегодня четверг. Посмотри, пожалуйста: воскресное ли у меня лицо?

Принцесса отбросила вуаль, принц взглянул ей в лицо - и не смог отвести глаз.

– О, дивный сон восторгов несравненных, - прошептал он, - о, как ты прекрасна!

Ни один не произнес ни слова, пока внезапный рывок не подсказал влюбленным, что колокол снова поднимается.

– Что за вздор, - воскликнул Белламант, - пять минут еще не истекли.

Однако, сверившись с инкрустированным рубинами хронометром, влюбленные убедились, что прошло почти три четверти часа. Но, в конце концов, колодец-то был волшебным!

– Магия? Вздор!
– фыркнул старик, когда молодые люди обрушили на него поток благодарственных слов и очаровательных комплиментов.
– Я же сказал вам: это просто-напросто водолазный колокол.

* * *

А влюбленные возвратились домой и вскорости поженились. Причем на свадьбе принцесса наотрез отказалась от фаты. Она объявила, что вуалями и покрывалами сыта по горло.

* * *

Спустя год и день после описанных событий у молодой четы родилась дочка.

– А теперь, возлюбленная моя, - объявил король Белламант (он к тому времени уже сделался королем, потому что старые король и королева удалились от дел и теперь разводили в провинции свиней и кур, о чем мечтали всю жизнь), - теперь я собственноручно позвоню в колокола, чтобы показать всему миру, как я рад за тебя, и за малютку, и за нашу счастливую семейную жизнь.

И Белламант вышел. Было очень темно, потому что новорожденной принцессе пришло в голову появиться на свет в полночь.

Колокольня высилась на широкой, безлюдной, безмолвной, залитой луною площади. Король открыл дверь и вошел. Лохмато-косматые, похожие на гусениц веревки свисали до первого перекрытия. Король осторожно двинулся вверх по крутой и витой каменной лестнице. Поднимаясь все выше, он услышал до крайности странные звуки: топот, шорох, вздохи и хрипы.

Король замер на площадке звонарей, рядом с лохмато-косматыми, похожими на гусениц веревками. С верхней колокольни доносился шум борьбы; в гомон и гвалт вплетались голоса гневные и яростные, однако благородного тембра; от них замирала душа, словно при звуке боевой трубы. Голоса восклицали: