Чтение онлайн

— Не ссы, родная! Матрос Максимку не обидит, — свирепо пообещал Мишка.

Смотрелась и даже звучала эта троица великолепно — Михалыч, сосредоточенно сопя, долбил в анал истомно мычащую мулатку, которая нежным языком умудрялась умело обрабатывать щёлку воющей в голос нимфетки. Вместо оговорённых двух минут Мишка трудился над шоколадной жопой уже минут пять и останавливаться явно не собирался.

— Мужики, вы наверняка уже не успеете, не будьте жлобами, — прохрипел вспотевший Михалыч. — А потом Алиска всё равно в душ побежит, так что я ей прямо туда кончу.

И вскоре, как обещал, мощно спустил внутрь крепкой жопы задёргавшейся мулатки. Судя по испарине на её спине и затуманенным глазам, Алиска тоже успела кончить, а блаженный вид стонущей Леночки вообще не допускал никаких сомнений.

Кубинка, зажмурившись, отдохнула минутку на диване, потом быстро всех расцеловала, подхватила свой небогатый наряд и умчалась в дверь с надписью "Только для персонала".

Дальше мы снова выпили (уже в который раз за эти несколько часов), и я слегка поплыл, так что дальше помню только основные вехи.

После тоста "За тех, кто в море" мы вчетвером крутили тоненькую Белку на столике и жарили с двух сторон по очереди, пока каждый не слился в её няшный ротик. Сколько раз кончила сама Белка от четырёх бодрых хуёв, не знаю, но мычала и выла анимешная сучка почти непрерывно.

Потом всех трёх красоток мы трахали конвейерным методом "каруселька", установив рядочком на диване. Потешившись несколько минут с одной шлюшкой, каждый из нас двигался по кругу и загонял следующей, и так мы прошли кругов десять, если не больше, отодрав всех до поросячьего визга. Я особое внимание уделял их оральным органам, не забывая, конечно, про вагинальные. Михалыч жёстко отымел всех наших шлюшек в жопы — для него это было важным нюансом, а Гоша с Санчесом пялили их во все дырки попеременно.

Отстрелявшись по привычке в Женькин ротик, я выбыл из гонки, выпил ещё вискаря под двусмысленный тост "Чтоб не последняя!" и тихо завалился на диван. Сквозь неумолимо накатывающий сон я видел, как моя красавица глухо стонет на хуях Гоши и Михалыча, как Санчес неторопливо долбит Верочку на столе, а Ленка жадно целует его в губы.

Из последних сил я помахал Леночке, показав на свой член. Нимфетка с радостью во взоре присела у меня в ногах и взяла в ротик. Так с хуем в её милых губах я и заснул.

Как известно, сон алкоголика краток и тревожен, так что проснулся я примерно через пару-тройку часов. Покрутил головой и удивился, увидев пустую кают-компанию. Поднялся, осмотрелся и обнаружил, что все следы нашей оргии и попойки уже начисто убраны — всё сверкает и блестит, нигде не пятнышка. Понятно, что недопитых бутылок тоже не было, а это облом, ведь придётся куда-то идти искать что-нибудь выпить или хотя бы попить.

При более внимательном осмотре заметил на полу около дивана пинтовый пивной стакан, до краев наполненный какой-то светлой жидкостью и накрытый салфеткой. Понюхал, отхлебнул — шампанское. Чья-то добрая душа оставила мне попить с похмела. Перевернув салфетку, увидел написанное на ней послание: "Я на палубе. Вера". Жадно выжрал пинту до дна и выдвинулся искать эту палубу.

Пройдя в обратную сторону коридорами, по которым днём маршировал в кают-компанию за аппетитной шоколадной попкой, вышел через парадную дверь и сразу увидел Веру с Санчесом, стоявших метрах в пяти на корме.

Санчес что-то тихо говорил Верочке, а она задумчиво молчала, пожимая плечами. Услышав шаги, оба обернулись, стюардесса что-то прошептала кубинцу и быстро пошлёпала босыми ногами в мою сторону.

С чудесной обворожительной улыбкой она прижалась ко мне и обняла за шею. Машинально пошарив по манящему женскому телу, я понял, что под почти прозрачным парео ничего нет. В штанах что-то слегка шевельнулось, но сразу и безоговорочно опало. Мой натруженный член утомился вусмерть и желал только поссать.

— Ты меня хочешь, милый? — шёпотом спросила Верочка на ухо.

— Конечно, хочу! Но чуть попозже. Ты случайно не видела, где здесь туалет?

— Понимаешь, Лена перебрала спиртного и отключилась. Мы её даже разбудить не смогли, Миша отнес её спать в каюту. А Саня обещал Лену матросикам, да она и сама настаивала. Неудобно получилось, — сбивчиво объясняла мне Вера.

— Угу. Пьяница мать — горе в семье, — подтвердил я, ещё плохо соображая. — А туалет тут есть?

— И поэтому Санчес просит меня пойти к ребятам вместо Леночки. Ты разрешаешь? — торопливо шептала Верочка.

— Э, погоди, — постепенно осознал я суть вопроса. — Ты не обязана никуда идти. Не знаю, сколько тебе заплатила Женька, но это точно не включало в себя никаких матросиков.

— Ну неудобно же, Санчес обещал мальчикам. Они там ждут, он огорчается, — волновалась Вера.

— Ты хочешь лечь под незнакомых матросов, просто чтобы Санчес не огорчался? — удивился я.

— Ну должна же я помочь друзьям! Женя убежала, Лена в отключке, я тут одна теперь. Ты меня отпустишь?

Видимо, я ещё недостаточно протрезвел, потому что Верочкина логика не умещалась у меня в голове. Но когда она принялась горячо покусывать мочку моего уха, я догадался, что стюардесса, несмотря на несколько часов группенсекса, всё ещё хочет новых приключений на свою похотливую попку.

— Конечно, Верунчик. Раз надо, то деваться некуда. Если напомнишь завтра, сделаю тебе небольшой подарочек. За дружескую помощь.

— Да я сама не против, мне жутко интересно. Хотя от подарочка не откажусь, — Вера ласково поцеловала меня в губы и помахала капитану.

Санчес неторопливо подошёл к нам качающейся морской походкой.

— Ну, что вы решили? — деликатно уточнил он. — Кстати, Игорь, туалет вот там справа, — и показал рукой.

Вера загадочно посмотрела на капитана и церемонно — двумя пальчиками — приподняла подол выше талии в знак подтверждения, что стюардесса к разврату готова, после чего радостно закивала. Видимо, мы с мужиками уже слишком старые, раз после стольких палок наши шлюхи всё ещё ищут новых развлечений.

Санчес кивнул мне, прощаясь, интеллигентно обнял Веру за жопу и повел куда-то по трапу вниз. Я же поскорее двинулся в указанную им сторону на поиски сортира. Облегчившись, с удовольствием умылся холодной водой и вдоволь напился из-под крана.

Выйдя из уборной, я внезапно наткнулся на явно ожидавшую меня широко улыбающуюся Алисию в расклешенном полосатом платье и с босоножками в руке. От неожиданности я споткнулся на ровном месте и спросил, что она здесь делает, даже не заметив, что спросил по-русски. Мулаточка медленно облизала свои чувственные губы, демонстративно провоцируя меня, но потом по-детски весело засмеялась.

— Пойдем лечить похмелье, мушкетёр! — она протянула мне руку и повела куда-то по коридорам и трапам. Помню только, что шли наверх, потому что пытался лапать её уворачивающуюся попку под полосатым платьем на каждом новом подъеме.

Когда пришли в бар на самой верхней палубе, там ещё светилась вывеска, мигали гирлянды, но не было ни души — даже бармена. Улыбающаяся Алиска усадила меня на высокий стул у барной стойки, игриво чмокнула в щёку и, поставив передо мной босоножки на шпильке, которые до тех пор всё время держала в руке, убежала внутрь.