Чтение онлайн

– Китайская ваза. Династия Минь. XV век.
– пояснила она с видом глубокого знатока.

Кот кивнул, и, выудив из кармана своих бессменных шорт яркую наклейку, немедленно водрузил ее на дверь шефа. На ней яркокрасными буквами было выведено "Здесь живет секс-машина", над надписью, для разнообразия, красовалась уже брюнетка, хотя и в той же парадной форме одежды, что и блондинка с порножурнала.

– Наклейка фривольного содержания. Из ларька за углом, сказал Кот. И на всякий случай уточнил, - двадцатый век, - и уж, чтобы быть до конца уверенным, что его поняли, добавил, - нашей эры.

Белка закатила глаза, и, подхватив Кота за шиворот гавайской рубахи, вежливо сквозь зубы предложила ему прогуляться к секретарю.

Глава 2

– Котик. Киса, будь умницей, брось поручень, нам пора, безуспешно уговаривала Белка, улыбаясь Коту своей самой лучезарной улыбкой.

Кот отрывисто мотнул головой, зажмурил глаза и насмерть вцепился руками и ногами в никелированный поручень, который располагался перед самым люком самолета, который уже на протяжении трех часов колесил над точкой парашютного выброса агентов в лесном массиве, где предположительно располагался тайный бункер Микки-Вруна.

– Киса я тебе рыбки куплю, молочка налью... Ну будь же ты мужчиной наконец.

После последней фразы Кот вздрогнул и отпустил поручень, нетвердо встав на ватные ноги.

– Ну, вот и умница, хорошая киса...
– все еще приговаривала Белка.

Однако Коту сейчас было наплевать на свое самолюбие, и его храбрости хватило только на то чтобы выглянуть в иллюминатор и утвердиться в убеждении, что всю оставшуюся жизнь он не поднимется выше своего роста. Кот вновь вцепился в поручень.

Терпение у Белки кончилось давно, и на переговоры она перешла только что, им предшествовали тщетные попытки, основанные на грубой физической силе, в основе которых лежала одна цель отодрать, сопротивляющегося всеми способами Кота, от проклятого поручня.

– Ах ты, котяра дранный...
– взвилась Белка, притопнув ногой. Да, я самолет разобью в этом проклятом лесу, но ты у меня прыгнешь!!!

С этими словами она отвесила Коту подзатыльник, сбив с головы израильского агента его кипу с козырьком, которая, оказавшись храбрее своего хозяина, подхваченная резким порывом ветра сгинула в проеме люка. Кот возмущено возопил, и более не раздумывая ни секунды, ринулся следом за своим головным убором.

– Ну вот, давно бы так, - ворчливо заметила Белка, - хоть бы вещи свои прихватил, Кот-летун, - добавила она, выталкивая рюкзак со снаряжением в разинутый зев люка. Быстро оглянувшись по сторонам, не следит ли кто, Белка плюнула через левое плечо, постучала костяшками пальцев по корпусу самолета и последовала примеру своего напарника.

Белка всегда любила свободное падение и поэтому быстро нагнала Кота, открывшего парашют едва ли не в первую секунду полета. На бледном лице израильского агента была изображена мука, волосы, встретившиеся с ветром, торчали дыбом. Трясущейся рукой Кот мелко крестился, демонстрируя великолепные знания в области христианской религии, однако, едва слышимую молитву, которую шептал агент Массада, периодически перемежали слова заставившие подернуться румянцем щеки Белки.

Агентесса СРУ раскрыла свой парашют, когда до земли оставалось не более двухсот метров. Она мягко приземлилась на маленький "пятачок" поляны сплошь окруженный темным ельником. Кот не заставил себя ждать, и уже секунд через тридцать был на подходе. Белка не столько увидела его, сколько услышала: кажется, Кот пел марсельезу, по крайней мере, мотив был очень похож, хотя, судя по словам речь, шла о вреде неразборчивых связей. На подходе к ельнику, в который он пикировал с фантастической для парашютиста скоростью, Кот гордо вскинул голову и отдал честь на манер "Зиг хайль", созерцающей его со стороны Белке. Примерно в той же позе и застала его Белка спустя полчаса, продравшись, в конце концов, сквозь плотный строй колючих ветвей к запутавшемуся в стропах парашюта, застрявшему в кроне раскидистой ели Коту.

– За что мне такое наказание, - пробурчала Белка больше для себя.

Ловко выудив нож из-за голенища своего сапожка, она крикнула Коту.

– Эй ты, приготовься, я сейчас стропы перережу. Ты меня слышишь?

Тирада нецензурных выражений свыше, скорее всего, означала согласие.

Метательный нож, брошенный умелой ручкой, с первой же попытки легко рассек шелковую ткань, и Кот второй раз за сегодняшний день пошел на посадку. Как известно, кошки приземляются на все четыре лапы. Но то ли это относилось исключительно к кошкам, то ли Кот был исключением из правил... Яростно матерящееся тело израильского агента со всего маха соприкоснулось с землей всей своей поверхностью, подняв в воздух тучу опавшей хвои.

– Котик ты живой, - перспектива остаться одной в этой глухомани Белку отнюдь не радовала, - Котик, хоть слово скажи...

– Ки-и-па...
– раздался едва слышный шепот со стороны головы плашмя ушедшей в землю по самые уши.

– Здесь, здесь она.
– обрадовалась Белка, пытаясь отряхнуть шапочку напарника.

– Где-е-е, - едва проблеял Кот.

– Здесь она и с ней все в порядке.

– Да-й-й-й!
– голосом обиженного ребенка взмолился Кот, попытавшись приподняться. В этом начинании Белка с охотой ему помогла.

Усевшись на палой хвое Кот, пытался привести себя в порядок, в частности, выплюнуть землю и еловые колючки, которые обильно забили ему рот при посадке. Его лицо представляло собой гротескную маску ежа, решившего отрастить щетину. С трудом, избавившись от прелестей игло-аккупунктурного массажа внешней и внутренней поверхности головы, Кот водворил свою кипу на прямо торчащие, на манер панковской прически, волосы, с которых она, однако, мгновенна сползла. Кот, натужно сопя, настырно повторил попытку раз пять, пока не пришел к выводу, что это бесполезно. Плюнул на все и спрятал ее в карман парашютного комбинезона, на который он на днях сменил свою стандартную пеструю униформу.

– Пошли на поляну, - строго сказала Белка, - нас там связной должен ждать. А ты тут разлегся, тоже мне тайный агент. И рюкзак не забудь.

Обиженно сопящий Кот подхватил увесистый тюк со снаряжением, взвалил его себе на спину, и хромая последовал за бодро вышагивающей Белкой.

На поляне их действительно уже ждали. Точнее ждал. Бородатый дедок в треухе, повязанном красной лентой, ватнике и огромных кроссовках.

– Штоять, мать перемать, хтё идёт, разкудрить твою в карамыслу. А ну паролю давай.
– возопил партизан споро прицелившись в приближающихся агентов то ли палкой, то ли костылем.

– Да подери тебя ямайский леший за ногу, да через голову, да об столб телеграфный мордой вдоль и поперек, да первого мая в присядку, - отозвалась Белка, как и сказано было в инструкции по вступлению в контакт с местным связным.

Дедок вытянулся в струну, приложил ладонь к треуху, а палку водрузил на плечо на манер караульного с ружьем.

– Служу усякой власти, - а после добавил помягче, воззрившись на пострадавшего Кота.
– Да, шито ш енто вы шоусем сибе не жалеючи, а ну айда за мною, у мене тут избушка недалечи. Токма не отставай, места у нас тута гиблые.
– И глазки дедка зловеще сверкнули из-под низко нахлобученного треуха.