Чтение онлайн

– Какое ещё но? – Джина выстроила гримасу недоумения

– Ты ещё красивее Джинни! – я улыбнулся, после чего у щёк моих выглянули ямочки.

Мы слились в нежном сладком поцелуе.

Ровно неделя прошла с момента моей встречи с Джиной на праздничной дискотеке.

Дискотека закончилась в одиннадцать. Я проводил Джину до её дома, находящегося по Уитчем – стрит – буквально в паре тройке кварталов от меня, и совсем не далеко от озера; на прощание я очень волновался, но не хотел расставаться с Джиной.

Ещё минуту, и она одарила бы меня поцелуем, но в кармане её сумочки завибрировал мобильник.

Её отец очень волновался, не смотря на отключённую громкую связь, я услышал его громкий голос, голос, переживающего отца за свою единственную, почти взрослую дочь.

С Кеем мы встретились лишь на следующий день на баскетбольной площадке по Гринхем – стрит. Здесь обычно собирались взрослые и подростки, такие же, как и мы, чтобы поиграть в баскетбол или просто покидать мяч между собой в кольцо. Так же здесь находилась отдельный парк нисколько не меньше предыдущей для парней и девчонок, которые были не прочь взять из подвала в своём доме запылившиеся скейты и прокатиться по скейт – парку. Как ни странно здесь была спокойная ничем не поколебимая тишина.

Кей был очень зол на меня, из–за того что я его оставил одного на вечеринке, но мне всё таки удалось убедить его, что это было не специально. В чём был целиком виноват, идиот Диккенс, он не передал Кею, то, о чём попросила его Джина.

Мама собралась на День Рождения к тёте Агнес, и каждый год я всё больше убеждался, что мама вернётся не на следующий день, а гораздо позже!

За три дня до маминого отъезда я пригласил Кея к себе. Предложил сделать барбекю на заднем дворе нашего дома. Никаких планов на эту субботу у него не предвиделось, и он не стал отказываться.

– Всё что нужно в холодильнике. Единственный уговор: никакого алкоголя!

– Ты же знаешь ма, я не пью и Кей тоже.

– Я знаю, просто хотела предупредить Рой.

– Мама, всё будет нормально! Тем более за тобой приехал дядя Колин.

Бьюик оранжевого цвета подъехал к нашему дому; дядя Колин посигналил один раз, и вышел, направившись к нам.

– Привет Рой, – с улыбкой, протягивая мне руку, произнёс он.

Дядя Колин был мужем тёти Агнес. Хотя это не так важно.

– Здравствуйте мистер Снел.

Он достал из внутреннего кармана своей жилетки шоколадный батончик «Лондон», и угостил меня.

– Спасибо, мистер Снел, – поблагодарил его я и принял угощенье.

– Сынок, пожалуйста, сохрани порядок в доме, если вдруг вы решите там посидеть, – попросила меня мама. С самого утра она всё вычистила до блеска, так, что если провести по столу пыли на его подушечке уличить не удастся.

– Хорошо, мам, когда ты приедешь, дом будет ещё чище, чем прежде.

– Милинда, нам уже нужно трогать, – попытался поторопить маму мистер Снел, и взглядом показал на машину, как бы говоря: « Садись в машину»

– Я люблю тебя!– сказала мне мама.

Мистер Снел улыбнулся, и они отправились к бьюику, который оставил лишь облако тёмно – серого дыма, выплеснутого из выхлопной трубы автомобиля после того, как они разместились в машине поудобнее.

– И я тебя… – я помахал рукой вслед скрывающемуся за поворотом бьюику.

До прихода Кея оставалось чуть меньше часа. Нужно было подготовить всё необходимое для барбекю. Я начал с установки во дворе мангала и решётки фирмы «Bekker». Ещё принёс из кладовой комнаты, заменяющей чулан, треногу. Очень хотел, чтобы пришла Джина, но по телефону она сказала мне, что не может; она помогала папе в домашних делах.

Я знал, что барбекю – это не просто способ приготовления здоровой пищи на углях, это можно назвать определённой философией. Процесс создания барбекю – это целое шоу, которое способно развеселить гостей и родных. Но сегодня моим гостем был только Кей, развеселить мне удастся только его.

Следующая моя задача заключалась в накрытии стола, что не заняло бы у меня больше 5–10 минут. К пяти часам подошёл Кей. Он отличался от многих тем, что приходил ровно во столько, во сколько было договорено.

– Привет, Кей, – сказал я, отправив в его сторону летящий пластмассовый диск синего цвета.

– Привет,– ответил он, поймав правой рукой, летевший диск в его сторону.

Раньше этот синий Фрисби–диск принадлежал Пейви – моей любимой собаке, с которой я каждое утро выходил играть, что затягивалось почти на весь день.

Но моя любимица погибла: мне было двенадцать тогда, прошло чуть больше трёх лет с её гибели и до сих пор бывают моменты, когда глубокими ночами она даёт мне о себе знать во снах. Даже в свои шестнадцать, повзрослев, я не могу смериться с её уходом!

Малышом я не понимал, куда она уходила на долгое время, и приходила почти ночью очень уставшей. Но чуть позже я понял, она ушла и, понимая, что приближается конец, не стала возвращаться обратно.

В один из погожих осенних дней отец принёс её в дом уже мёртвой. Здесь, во дворе в память мне осталась лишь недавно вырытая для побега ямка под забором и её деревянная будка с именем: Пейви.

Папа нашёл её на пустоши, недалеко от кафе « Митофэл». Моя любимица породы – Фоксхаунд была уже с поседевшей мордочкой и очень жалко смотрелась, её глаза были укрыты белыми веками. Оно – то понятно, когда родился я, ей уже было за двадцать пять, теперь вы можете прибавить к этим двадцати с хвостиком ещё двенадцать.

«Митофэл» – место, куда частенько в детстве отец в выходные дни водил нас с Мэтью перекусить; папа заказывал нам с братом «Пепперони» на большом листе картонной коробки, а себе – жирный, сочный с шипящим маслом стейк и картофель. Всё это он обычно закреплял пятидесятью граммами коньяка.

Не знаю почему, но мама редко посещала это заведение очень редко.

Если Мэтью и мама могли, что–то понять по отцовскому взгляду, то я же не мог даже предположить, что Пейви мертва. Я очень любил эту собаку, но рано или поздно это должно было случиться.

– Рой, когда я нашёл Пейви, она уже не дышала… – объяснил мне отец.

– Джон, дорогой, но что с ней могло случиться? – поинтересовалась мама, взглянув на то, что уже врятли можно было назвать ошейником.

От ошейника осталась, разорванная почти в клочья материя, напоминающая больше шкурку от колбасы. Так же я заприметил, на некоторых местах ошейника, точнее на том, что от него осталось, были уже далеко не свежие капли крови, в разных местах.

– Не знаю, – начал отец. – Пейви была достаточно взрослой собакой. Тридцать с хвостиком, это очень много по собачьим меркам. – Не исключено и то, что Пейви могла попасть в передрягу с бродячими псами, которые часто рыскают мусорные баки в поисках еды.