Чтение онлайн

— Лиса, Лиса, ты где там?! Почему молчишь?!

Лиза выдохнула тихонько.

— Привет. Я тут. Это и правда я.

Она услышала шумный вздох. А потом Лис замолчал. Но ненадолго.

— Слушай, так непривычно с тобой по телефону говорить…

— Я об этом же думаю.

— Ты как?

— Я в порядке.

— Как вчера? Вчера ты тоже была в порядке.

Лиза хмыкнула. Если Лис начал ей припоминать вчерашний день — значит, он точно в порядке.

— Нет, правда? Ты… как? Что-то болит? Что говорит врач?

Болело вчера, но об этом Лису знать совершенно не обязательно.

— Врач сказал, что у меня все хорошо.

Из трубки послышался еще один шумный вздох.

— А как… он?

Как Лис аккуратно сказал — «он».

— Ты про нашего сына?

Ответил Лис после паузы.

— Да.

Лиза пока не готова была с кем-то обсуждать такие новые вещи в ее жизни, как начало лактации и кормление грудью. И про меконий тоже.

— У него тоже все в порядке. Уже несколько раз кушал.

— А что он ест? Может, что-то привезти? А… Стоп. Я туплю.

— Немного. Но, кстати, о «привезти». Лис, меня завтра выписывают.

— Уже?!

— Да. Ты… ты встретишь меня?

— Конечно. Во сколько надо приехать? Утром?

— Не думаю. Скорее, в обед. Я тебе завтра напишу.

— Хорошо. Буду ждать. Но имей в виду, что мне надо полтора часа на дорогу.

— Я помню.

Она замолчали. А потом Лиза выпалила:

— Хочешь, я пришлю тебе его фото?

Ответил Лис после паузы.

— Нет.

Больно стало вдруг так, что утратилась способность дышать. Что значит — нет?! Ты же так вчера… рвался, переживал, я же видела! Тебе было просто важно, чтобы все кончилось благополучно, а не как у твоего отца? А ребенок, наш с тобой ребенок тебе не нужен?! Словно сквозь вату Лиза услышала продолжение:

— Если тебя завтра выписывают — я до завтра потерплю. Так хочу посмотреть в первый раз. Не на фото. А когда он у меня на руках будет.

Непредсказуемый комок в горле вдруг набух и булькнул. А вслед за ним Лиза шмыгнула носом.

— Лиса? Лиса, что случилось?! Что там за звуки?! Это малой?

Это я тут пытаюсь не рыдать в голос! Но не очень получалось. Лиза еще раз шмыгнула. Потом внезапно икнула.

— Лиса?!

— Все в порядке.

— Знаю я твое «все в порядке»!

— Я просто… — Лиза шумно выдохнула. — Просто очень рада слышать твой голос.

На другом конце трубки тоже шумно выдохнули.

— Капец, Лиса, ты меня доконаешь. Все, давай, до завтра. У меня еще сегодня дел куча, перед завтра. А ты спать ложись. Спокойной ночи, Лиса.

— Спокойной ночи, мой Лис.

Лизу встречали две машины. Одна из них — та, на которой ее привезли сюда позавчера. Это машины Акинфея, и сейчас именно он с Нюрой стояли рядом с украшенным голубами шариками джипом. А второй джип, без шариков, стоял рядом. От него к Лизе бросился Лис, на ходу ругаясь на Анатолия и Нюру:

— Я вам говорил, что раньше надо было выезжать. А вы все копались! Дались вам эти шарики!

У Лизы задрожали губы. Сколько эти люди сделали для нее… Она спустилась с первой ступеньки. Передала Лису сына. А потом бросилась в широко расставленные руки Нюры. Она плакала и обнималась с Нюрой, затем с Акинфой. И не видела, как Лис долго всматривался в лицо сына, как шевелились его губы, что-то беззвучно произнося.

— Слушай, а почему мы так медленно едем?

Лис ненадолго снял руку с руля, потер шею.

— Да я это… Дело столько. Не успел автокресло купить для малого. На руках его везти вроде как нельзя и неправильно. Поэтому я и… Да и вообще… — он вздохнул, и Лиза вдруг увидела на его лице очень-очень странное выражение. Кажется, она таким Лиса никогда не видела. Словно он смущен. — Очень медленно едем, да?

— Ну а сколько там на спидометре?

— Шестьдесят.

— Для междугородней поездки это маловато, нет?

Лис вздохнул. И машина поехала быстрее.

— Лис, а как… как твои родные… Ну, мама и брат… Ты им сказал?

— Сказал. Мать уже второй день гонят Янара на предмет уборки, надраивают дом до блеска. Комнату нам с малым приготовили. Матушка откуда-то кроватку добыла, говорит, что это еще наша с Янаром. Ну, вроде ничего, крепкая на вид. Так что не волнуйся. Нас ждут.

Не волнуйся. Да как тут… не волноваться. Лис везет ее к себе в дом. Ну а куда еще-то? У Лизы тут есть только один дом — изба деда Матвея. Не туда же? А других вариантов и нет. Ну не на базу же к Кравцову? Не к Акинфе с Нюрой же — как бы они не помогали Лизе? Так что все логично. Отец ребенка везет ее с малышом к себе в дом. Только вот от этого не легче и не проще.

В каком статусе Лиза войдет в этот дом? Как примет ее Алтынай? Ведь если совсем серьезно смотреть на ситуацию, то Лиза им — помеха. Не нужна. Для Алтынай сын — единственный свет в окошке, человек, от которого зависит ее благополучие. Захочет ли она делить сына еще с кем-то? Как примет новых людей в своем доме? Человек, который пережил то, что пережила Алтынай, не может иметь легкий и мягкий характер.

Лиза вздохнула, глядя на мелькающий за окном пейзаж. Что же, у нее пока нет выбора. Лизе надо где-то жить. Отдышаться, принять новые обстоятельства своей жизни. Подумать о том, как ей жить дальше. Пока на этот счет у Лизы была полнейшая, белейшая пустота в голове. Но она обязательно что-то придумает. Ей просто надо немного времени.

И, в конце концов, во всей этой ситуации у Лизы есть один явный доброжелатель. Янару она, кажется, при первой и единственной встрече понравилась. Остается надеяться, что и роль дяди ему тоже придется по вкусу.

— Лис…

— Да? — тут же отозвался он.

— Нам с тобой надо обсудить кое-что важное.

Он ответил после паузы и другим, напряженным голосом.

— Слушаю.

Возможно, Лис думает, что она сейчас будет обсуждать их совместное будущее. Но Лиза была не готова к такому разговору. Все ее мысли по этому поводу окутывал плотный белый туман. Но есть вещи, которые надо решать здесь и сейчас. Простые и понятные вещи.

— Нашему сыну уже три дня. Почти. Ему надо дать имя. Не можем же мы все время называть его «он» и «малой».

— Ты права. Я тоже об этом думал.

Лис ограничился этими словами. Лиза повернула голову. Лис смотрел на дорогу и молчал. А предмет их разговора мирно спал у Лизы на руках.

Лис продолжал молчать, и Лиза решила озвучить свои мысли первой.

— Ты хочешь назвать сына в честь своего отца? Иваном? — Лис молчал. — Я не против.

Лис снова долго молчал. А когда заговорил, голос его был хриплым.