Чтение онлайн

– Сначала мне нужно другое, – дрогнувшим голосом отозвалась Серена. – Сначала я должна поверить, что это действительно произошло. Мне нужно выплакаться.

Но даже после разговора с тестем слезы не желали течь из ее глаз.

– Это ты виновата! – яростно обрушился на нее отец Кайла. – Если бы не ты, Кайл не пошел бы в армию, его бы не отправили во Вьетнам!

Серена не спорила. В первую же секунду после того, как отец сообщил ей о несчастье, она поняла, что одна виновата во всем.

Следующие несколько дней она ходила в антикварный магазин, но делала это словно робот, повинуясь укоренившейся привычке. От энергичной, жизнерадостной сумасбродки, которой в равной степени восхищались покупатели и газетчики, специализирующиеся на светских сплетнях, осталась лишь бледная тень. Серена держалась отстранение и, хотя и была благодарна Руперту за сочувствие и поддержку, отказывалась с ним спать. И с другими мужчинами тоже.

Она отправилась в Челси к Лэнсу и рассказала о случившемся, стоя к нему спиной и глядя в окно на серые неспокойные воды Темзы.

– Кайла сбили неподалеку от камбоджийской границы, – невыразительным голосом говорила она. – Он должен был взять на борт разведывательную роту, которую отрезали и окружили вьетконговцы. Один пилот, его друг, совершенно уверен, что видел, как Кайл выбирался из-под обломков, но вокруг было полно вьетконговцев, и...

Серена обернулась, собираясь рассказать, что друг Кайла предпринял отчаянную попытку посадить под яростным огнем вертолет рядом с пылающими обломками.

Пока она говорила, Лэнс молчал, и Серена не сомневалась, что, невзирая на жгучую ненависть к Кайлу и антивоенные убеждения, он будет потрясен так же, как Руперт. Не обернись Серена столь неожиданно, он наверняка постарался бы выразить сочувствие, хотя бы даже и лицемерное. Но Серена застала Лэнса врасплох и успела уловить выражение его лица.

Лэнс улыбался, всем своим видом выражая радость. И только сейчас Серена почувствовала, что в ней словно что-то надломилось. По ее щекам хлынули слезы.

– Ты ублюдок! – вскричала она и, набросившись на Лэнса, вонзила ногти ему в лицо. – Ничтожный, тупой, жалкий ублюдок!

От Лэнса ее оторвал Руперт. Он ждал Серену на улице в своей «лагонде» и услышал ее яростный вопль. К тому времени когда он поднялся по лестнице и вошел в квартиру, Лэнс полулежал на диване, а Серена молотила его кулаками, истерично рыдая и выкрикивая ругательства, от которых покраснел бы портовый грузчик.

– Ради всего святого! – гаркнул Руперт. Он торопливо пересек комнату и расцепил брата и сестру, с облегчением заметив, что Лэнс и не думает дать сдачи. – Какая муха вас укусила? Неужели вы не можете вести себя как разумные люди?

Лэнс приподнялся и сел на диване. Его галстук был обмотан вокруг шеи, на рубашке не хватало пуговицы.

– Это я виноват, – коротко произнес он, промокая носовым платком царапины на лице. – Серри подумала, будто бы я рад, что Андерсона объявили без вести пропавшим.

– Так и было! – Серена судорожно всхлипнула. – И он тебе не Андерсон, его зовут Кайл!

– Это правда? – натянутым тоном спросил Руперт. Лэнс поднял глаза. Снизу Руперт казался ему настоящим великаном. И очень грозным.

– Да нет... – нерешительно пробормотал Лэнс и вскочил на ноги, не желая чувствовать себя в уязвимом положении. – Черт возьми! Я вовсе не был доволен – в том смысле, который в это слово вкладывает Серена. Я вовсе не был доволен тем, что ее мужа сбили. – Он начал возбужденно прохаживаться по комнате. – Если я и радовался, то только потому, что американцы должны усвоить: они никогда не выиграют эту войну. Но мне кажется, они поймут это только тогда, когда общественное мнение сочтет американские потери во Вьетнаме слишком большими. На мой взгляд, чем скорее это произойдет, тем лучше!

Серена наконец прекратила плакать. Она отбросила волосы с лица, вытерла пальцами щеки и ровным голосом устало произнесла:

– Мне следовало хорошенько подумать, прежде чем являться сюда с такими новостями. Отвези меня домой, Руперт.

Лэнс замер, его глаза метнулись к лицу сестры. Он не хотел, чтобы Серена уезжала. Он не хотел, чтобы их разделила очередная ссора, но не желал извиняться в присутствии Руперта. Вместо этого он сказал:

– Если Кайл жив и находится в плену, тебе следует взглянуть на дело с моей точки зрения, Серри. Ты должна принять участие в антивоенных выступлениях, поскольку, пока война не завершится, ни один человек за пределами Вьетнама не увидит Кайла Андерсона.

Серена промолчала. Ей тоже хотелось помириться с Лэнсом, но у нее возникло чувство, что поступить так значило бы предать Кайла. Сохранять верность ему – единственное, что она могла сделать для него и ради него.

В течение следующих нескольких дней Серена перечитала все что возможно о войне. Она узнала о том, как вьетконговцы обращаются с американцами, попавшими им в руки, как втыкают пленным стальные штыри в анальное отверстие и пенис, как заживо сдирают кожу.

Отныне война не казалась ей чем-то отвлеченным, и чем больше она узнавала, тем чаще ей приходило на ум, что взгляды Лэнса на войну не такие уж экстремистские. Три недели спустя отец Кайла передал ей письмо Чарлза Уилсона.

...Кайл жив, я уверен в этом, – писал он. – Я видел, как он выбирался из-под обломков, но посадить рядом машину и спасти его не было никакой возможности. Слишком плотным был огонь с земли. – Уилсон указал точные координаты места, где был сбит Кайл, и в конце добавил: – Он мой друг, лучшего у меня не было в жизни, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться для него статуса военнопленного.

Серена дважды прочла письмо и задумчиво отложила его в сторону. До сих пор ей и в голову не приходило, что различие между понятиями «без вести пропавший» и «военнопленный» может оказаться столь важным. До исчезновения Кайла она и не догадывалась о существовании подобного различия. Она полагала, что ничего не может сделать для Кайла, но ошибалась. Она должна бороться за изменение его статуса. Но для этого первым делом нужно известить вооруженные силы США о том, что она жена военнослужащего.

Через две недели после того, как Серена написала в военное ведомство, приложив свидетельства о рождении и браке, ей прислали ответ. Только сейчас она получила официальное сообщение о последнем задании Кайла и об обстоятельствах, при которых был сбит его вертолет. Ей рассказали и о том, как Чарлз Уилсон под яростным огнем противника вновь и вновь пытался посадить свою машину рядом с горящими обломками вертолета Кайла, и что при этом он получил тяжелые ранения.

Еще армейские власти приносили свои извинения за то, что личные вещи Кайла были отправлены его отцу, а не ей, и уверяли Серену, что среди этих вещей не было личных писем. В конце содержалась просьба считать любую информацию о ее муже конфиденциальной.

– Какая еще информация? – вслух произнесла Серена, изумленная до глубины души. Она отправила новое письмо, спрашивая, почему Кайл числится не военнопленным, а без вести пропавшим, если другой пилот видел, как он выбирался из-под обломков вертолета. Еще она спрашивала, в каком госпитале находится Чарлз Уилсон. Она хотела написать ему и поблагодарить за отважную попытку спасти Кайла.

В начале октября Серена получила второе официальное послание армии США. Она вскрыла желтовато-коричневый конверт, не сомневаясь в том, что он содержит именно те сведения, которых она ждала.