Чтение онлайн

То, что ЮАР довольно быстро покончила с апартеидом — безусловно, одно из важнейших следствий развязывания анголо-намибийского узла. Не взорвалась эта страна, не была отброшена назад, как это случилось с некоторыми другими, хотя и проходит через глубокую трансформацию. Африканский национальный конгресс хорошо чувствует себя во власти, особенно после выборов 1999 года.

И в данном случае, насколько я могу судить, особых лавров из-за того, что организация, которую мы поддерживали десятилетиями, оказалась в конце концов у штурвала управления страной, мы не снискали. Во-первых, потому, что на заключительном этапе, как было отмечено выше, подпортили себе репутацию в глазах АНК. Во-вторых, в силу собственных трудностей не сумели воспользоваться в 90-е годы даже теми возможностями, которые нам все же предоставлялись; правда, порой их новые власти сознательно занижали.

А чувство благодарности? Оно редко встречается в политике, хотя, на мой взгляд, товарищи из АНК не лишены его. Но и из их среды иногда доходят высказывания, сугубо неофициальные, насчет того, что если они что-то и должны, то не России, а Советскому Союзу. В любом случае российско-юаровские отношения вполне нормальные и корректные. Дай Бог, окрепнем экономически, тогда и перспективы появятся.

Меньше всех «повезло» Анголе. Об этом стоит сказать подробнее.

Краткая хроника событий такова.

Январь 1989 года. Новый президент США Джордж Буш заявляет публично: помощь УНИТА, в том числе военная, будет продолжена, по 50–60 млн. долларов в год. Это через две недели после подписания Нью-йоркских соглашений!

В том же январе Луанда предлагает включить деятелей УНИТА в правительство на личной основе. Но не Савимби — ему лучше покинуть страну. Эта возможность, вспомним, не исключалась даже юаровцами.

В марте Савимби отвечает: согласны на прекращение огня, предлагаем через два года провести свободные выборы и создать на их основе правительство национального единства. Он обещает, что для себя участия в правительстве не добивается. Тема выборов с давнишней подачи американцев становится ключевой.

В июне 1989 года в небольшом заирском городке Гба-долите проходит историческая, как она тогда квалифицировалась, встреча Душ Сантуша и Савимби. В присутствии лидеров двадцати африканских государств и главного посредника, президента Заира Мобуту Сесе Секо, они жмут друг другу руки и объявляют: огонь между правительственными войсками и отрядами УНИТА прекращен.

Быстро выявляется, однако, что посредничество Мобуту, как нарочно, сделано так, чтобы все испортить. Уже через несколько дней Савимби нарушает соглашение — гремит взрыв на электростанции в Луанде.

Усилия с американской и нашей стороны, предпринятые с целью спасти соглашение (именно для этого я встречался 7 июля 1989 года в Париже с Мобуту), к результату не приводят.

На предательство Савимби МПЛА отвечает новым и, как надеялись, последним наступлением. На этот раз оно так и называется «финальное». Из Куито-Куанавале войска вновь идут на юго-восток знакомым маршрутом. Вооружение и советники, естественно, советские. Хотя ЮАР, уходя, оставила унитовцам большие запасы оружия и снаряжения, непосредственная поддержка с ее стороны далеко не та, что была раньше. К середине января 1990 года положение Савимби становится отчаянным. В Луанде, возможно, несколько преждевременно, празднуют победу. На помощь приходят США, организовывая воздушный мост для переброски оружия и даже топлива. Верный прежней повстанческой тактике, Савимби переносит огонь по тылам, включая столицу. К марту-апрелю ситуация в военном отношении опять в равновесии, вернее в кровавом тупике.

После встречи Шеварднадзе и Бейкера в Виндхуке на провозглашении независимости Намибии (март 1990 года) Советский Союз и США усиливают давление в пользу мирного решения в Анголе. Одновременно с этим на своем съезде в апреле МПЛА официально отказывается от марксизма-ленинизма, высказывается за демократический социализм и многопартийность. Происходит это, несомненно, под влиянием тогдашних событий в СССР. В апреле же начинаются переговоры между правительством и УНИТА, на этот раз при более серьезном посреднике — португальце, давнем моим знакомце Жозе Дурау Баррозо.

Переговоры длятся 13 месяцев, проходят под неусыпным вниманием Советского Союза и Соединенных Штатов и завершаются 31 мая 1991 года подписанием соглашений в португальской столице. На церемонии присутствует уже новый министр иностранных дел СССР, А. Бессмертных. Э. Шеварднадзе ушел в отставку. СССР и США берут, наконец, обязательство не поставлять оружие противоборствующим сторонам. Другие виды поддержки не запрещены. Уже год, как я слежу за всеми этими перипетиями из посольства Советского Союза в Риме, через семь месяцев оно станет российским.

29 сентября 1991 года Савимби победно, по крайней мере так это описывает американская пресса, возвращается в Луанду; объявлено, что через год должны состояться «свободные выборы» — идея фикс американцев, полностью уверенных, что их клиент победит, иначе какой смысл на них настаивать.

Выборы проходят в срок в сентябре 1992. Но за год Савимби теряет многое из своего ореола. Его диктаторские замашки, сведения о том, что он физически устраняет соперников в собственном лагере, играют решающую роль. Выборы Савимби проигрывает, получив около 40 % голосов по сравнению с почти 50 % Душ Сантуша. И тут резкий поворот. ООН и американское правительство считают результаты выборов в общем справедливыми, хотя правые в США кричат об обратном. «Демократ» Савимби не согласен ни с Организацией Объединенных Наций, ни с официальной позицией Соединенных Штатов. не признав поражения, он возобновляет враждебные действия. Не раздел власти интересовал Савимби, как уверяли нас в свое время американцы, а вся она. Он также исходит из того, что двум петухам в одном курятнике не быть. По свидетельству даже американцев[74], УНИТА предусмотрительно разоружилась в меньшей степени, чем несколько расслабившаяся и доверившаяся лиссабонским соглашениям МПЛА. Душ Сантуш заявляет, что он больше никогда не поверит Савимби. Хотя в 1994 году его вновь склонят к компромиссу с ним, и вновь унитовский лидер нарушит договоренность.

К тому же происходит смена хозяина в Белом доме: демократ Клинтон менее снисходителен к Савимби, чем Буш. Устанавливаются, наконец, дипломатические отношения между Вашингтоном и Луандой. Правительство МПЛА остается, по сути, тем же, что и все предшествующие годы, возглавляется все тем же президентом. Но после выборов оно больше не является незаконным для США. Пребывание американских нефтяных компаний в Анголе впервые за долгие годы получает законное обоснование.

На момент завершения этой книги гражданскую войну в Анголе остановить так и не удается. С разной степенью интенсивности она идет уже четверть века, унесла, по разным оценкам, от полумиллиона до полуторамиллионов жизней, разорила богатейшую природными ресурсами страну.

Немало корней у этой трагедии, но если брать лишь один аспект, рассматривать через призму советско-американских, ныне российско-американских, отношений, то очевидно, что наша недоговоренность на этот счет двенадцать лет тому назад имела плохие последствия. Повторю другими словами: в тех областях, где мы с американцами нашли на Юге Африки общий язык, соглашения выдержали испытание временем. Там, где полного взаимопонимания достигнуть не удалось, конфликт продолжается.

Не могу не сказать в этой связи, что моя страна своего подхода не меняла: мы поддерживали Луанду, правительство МПЛА, президента Душ Сантуша и осуждали УНИТА и ее лидера Савимби. Этого же мы придерживаемся и сейчас. Более того, Совет Безопасности ООН разрешил несколько лет назад поставлять законному правительству в Луанде оружие, и мы делаем это. Американцы же от непризнания правительства МПЛА перешли к сотрудничеству с ним[75], а от поддержки Савимби — до прекращения помощи ему, по крайней мере по официальной линии. А теперь уже — и к осуждению его действий. Как иначе можно расценить тот факт, что американцы выступают сейчас за ужесточение санкций против УНИТА? А что касается британского Форин Офис, то его высокий представитель сравнивает Савимби с Саддамом Хусейном и с С. Милошевичем[76]. Хотелось бы надеяться, что эти перемены в позиции западных держав приведут к практическим результатам — приходу, наконец, долгожданного мира в Анголу. Пока же солнце над ней остается белым не только от жары, но и от человеческих страданий.

Но в чем сходятся практически все политологи и ученые, так это в том, что в 1986-88 годах советско-американское взаимодействие по Югу Африки состоялось. И оказалось весьма продуктивным. Лучшее доказательство тому — прочность достигнутых международных результатов. Еще важнее, как благотворно они сказались на обстановке и в южноафриканском регионе, и в мире в целом. Был создан прецедент для урегулирования других региональных конфликтов.

К сожалению, позитивные уроки, накопленные нами с американцами при разрешении этого кризиса, во многом еще ждут своего применения. Я не говорю об обмене мнениями на двусторонней основе по тем или иным региональным конфликтам. Это-то имело и имеет место. А как насчет совместной работы и достигаемых результатов? Если поставить вопрос таким образом, то вряд ли мы где-то еще пришли вместе к столь крупному комплексному итогу, как на Юго-Западе Африки в 1988 году.