Чтение онлайн

— Ты в чей дом забрался? Отвечай, — сказал усач.

— Не знаю, — вполне искренне ответил Петруха. На столе он увидел самовар, труба которого выведена была в окно. Возле откупоренной уже бутылки и цветных пиал лежали в тарелках румяные пироги, картошка в мундире, соленые огурцы пол-арбуза и персики.

— Ты что, не слыхал про Верещагина?! — удивился усач. — Дожил!.. Было время, в этих краях каждая собака меня знала. Вот так держал! — Усач сжал свой огромный кулак. — А сейчас забыли…

Усач подошел к столу и нарезал пирог.

— Садись, — он пододвинул Петрухе пиалу со спиртом, — пей, коли храбрый.

Петруха отпил немного, сразу задохнулся и схватился за огурец.

Усач залпом хватил свой стакан.

Саид ехал по пустыне. И хотя он был занят своими мыслями, он сразу заметил трех всадников, выскочивших из-за бархана.

Саид продолжал ехать в том же направлении.

— Стой! — крикнул один из всадников. — Стой! Кому говорят?!

Другой выстрелил.

В ту же секунду, свесившись с седла, Саид дважды выстрелил по бандитам из-под лошади.

Двое бандитов свалились с коней. Третий дал стрекача.

Саид развернул коня и поскакал за ним. Конь вынес Саида на вершину бархана. Саид вскинул винтовку и… В тридцати метрах прямо на него двигался отряд Абдуллы. Два пулемета держали Саида на прицеле. Саид опустил винтовку.

Отряд насчитывал полсотни всадников и пару десятков груженых тюками верблюдов. В середине, покруженный телохранителями, ехал на белом коне Абдулла.

— Зачем ты убил моих людей, Саид? — спросил он, когда отряд подошел поближе. — Я послал их сказать, чтобы ты не искал Джевдета в Сухом ручье. Его там нет.

Абдулла говорил спокойно, легкая усмешка кривила его губы, но глаза смотрели недобро.

— Твой отец был другом моего отца, — продолжал Абдулла. — Дорога легче, когда встретится добрый попутчик. Ты будешь моим гостем.

Абдулла подал незаметный знак. Четыре бандита подскакали к Саиду и встали рядом с ним, с двух сторон…

Сухов возился с мотором баркаса. Наконец мотор заработал. Сухов вылез на палубу. Петрухи не было. Сухов вытер руки, спрыгнул с баркаса и пошел к бывшей таможне.

Верещагин сидел с Петрухой в, обнимку на полу и пел:

Сухов подошел к дому. Прислушался к песне. Потом бросил в открытое окно камешек и присел на песок…

…Камешек упал в пиалу со спиртом, которую Верещагин собирался поднести ко рту. Некоторое время он оторопело смотрел на камешек, лежавший на дне пиалы, затем двумя пальцами выловил его и опорожнил пиалу.

— Эй, хозяин, — позвал его снаружи Сухов. — Прикурить есть?

Услышав голос своего командира, Петруха бросился к окну, но Верещагин силой усадил его на место.

— Ты что? — спросил он.

— Это же товарищ Сухов, — заплетающимся языком сказал Петруха. Он сильно захмелел.

— Сухов, говоришь? — усмехнулся Верещагин. — Ну ладно, сейчас мы посмотрим, какой это Сухов.

Верещагин, покряхтывая, тяжело поднялся, достал из ящика динамитную шашку, подошел к иконе и поднес к огню лампады фитиль шашки, огонек побежал по шнуру. Он перекрестился и направился к окну…

Сухов продолжал сидеть на песке перед домом.

— На, прикури, — сказал ему появившийся в окне Верещагин. — Прости меня, грешного, — пробормотал он и швырнул шашку Сухову.

Шашка упала рядом с Суховым/ Шнур стремительно укорачивался. Сухов протянул руку, взял ее, неторопливо прикурил и бросил через плечо. Не долетев до земли, шашка взорвалась, взметнув к небу тучу песка.

— Благодарствуйте, — не оглянувшись на взрыв, поблагодарил Сухов и затянулся.

— Ну, заходи, — приветливо сказал Верещагин и кинул ключи.

— Садись, выпьем, — пригласил он гостя к столу, i когда Сухов вошел в комнату.

— Можно, — согласился Сухов и посмотрел на фотографии, висевшие на стене. На одной из них Верещагин, молодцевато закрутив усы, сидел в мундире и орденах, рядом с молодой женщиной в чепчике, очевидно женой.

— Во дворе павлинов видел? — спросил Верещагин.

— Видел.

— Вот на них и сменял мундир-то. — Верещагин налил в пиалы спирта. — Петруха!

— Я не пью, — сказал еле державшийся на ногах Петруха.

— Правильно, — одобрил его Верещагин. — Я вот тоже сейчас это допью, — он поставил на стол большую бутыль, до половины наполненную спиртом, — и брошу.

Сухов взял свою пиалу, не торопясь выпил и вытер усы.

— Больно мне твой Петруха по душе! — сказал Верещагин, опорожнив свою пиалу. — Выпьем…

— Погоди, — остановил его Сухов. — Мы к тебе по делу.

— Знаю, — сказал Верещагин. — Все знаю.

— Пулемет дашь?

— Абдуллу ждешь?

— Жду, — сказал Сухов.

Верещагин понимающе покачал головой.

— Вот что, Сухов, — сказал он, помолчав, — была у меня таможня. Были контрабандисты. Сейчас таможни нет. Контрабандистов нет… В общем, у меня с Абдуллой мир. Мне все едино, что белые, что красные, что Абдулла, что ты… — Тут Верещагин вздохнул. — Вот если бы я с тобой пошел, тогда другое дело.

— Ну, в чем же дело? — спокойно спросил Сухов. — Пошли.

— Пошли! — подтвердил пьяный Петруха. Верещагин встал из-за стола. Сжал свой огромный кулак.

— Пошли, ребята! — сказал он. — Тряхну стариной.

— Здравствуйте, — сказал Сухов, глядя мимо Верещагина в сторону двери.

Там вдруг появилась женщина, та, что сидела рядом с Верещагиным на фотографии. Она удивленно смотрела на Верещагина, на нежданных гостей.

Верещагин обернулся. Увидел женщину.

— Здравствуйте, — ответила она на приветствие Сухова и вышла в другую комнату.