Чтение онлайн

Положение на восточных окраинах России стало для большевиков угрожающим. И первое, что решило сделать коммунистическое руководство, - это "укоротить поводок" ДВР, которая в самостоятельном виде так обделалась в войне против Владивостока. Главнокомандующий НРА Эйхе был снят. Он, правда, счел приказ, поступивший из "другого государства", неправомочным и начал было артачиться, но его просто арестовали, выслали из ДВР и отстранили от военной службы. Вслед за ним слетел и председатель правительства Краснощекое. Хотя он добросовестно проводил линию Москвы на создание демократической видимости и только при поддержке Москвы преодолевал сопротивление собственных соратников-коммунистов, теперь Москва "умыла руки", предоставив тем же соратникам-коммунистам громить его в пух и прах за "сепаратизм", "соглашательство" с эсерами и меньшевиками, за "буржуазные пережитки" в виде свободы печати и слова, за "стремление к личной диктатуре". Причем одним из главных обвинителей выступал премьер-министр Никифоров - видимо, пытаясь загладить собственный прошлогодний владивостокский сепаратизм. В итоге Краснощекое был смещен, отозван в РСФСР и переведен на хозяйственную работу.

Резко закручивались гайки и без того хиленькой демократии. Госполитохрана начала волну арестов "контрреволюционеров" и "белых шпионов", закрывались "вредные" газеты. А Никифоров в феврале распустил коалиционный кабинет министров и сформировал новый - "без соглашателей", сведя почти до нуля даже существовавшее жалкое представительство других партий (здесь можно заметить и связь с принятым 28.12.21 решением пленума ЦК РКП(б) о преследовании эсеров и меньшевиков).

Главнокомандующим НРА и военным министром ДВР был назначен Блюхер, переведенный из РСФСР. С запада на восток пошли и эшелоны с войсками. Это было тем более удобно, что в европейской части России свирепствовал голод, а теперь красные дивизии предстояло кормить ДВР. Как бы вместо отсутствующей на ее территории продразверстки. Сосредоточение мощной армейской группировки завершилось к февралю, и 5.02.22 Блюхер перешел в наступление. Преодолевая упорное сопротивление, он постепенно стал теснить белогвардейцев, и 10.02 его войска вышли к главной полосе их обороны у станции Волочаевка. Здесь, перегораживая дефиле между реками Тунгуской на севере и Амуром на юге шириной около 30 км, располагались несколькими эшелонами, на 18 км в глубину, линии окопов и 6 рядов проволочных заграждений. Особенно сильным был центральный участок у сопки Июнь-Корань, склоны которой защитники полили водой, превратив в ледяные скаты.

Первый день штурма успеха красным не принес. Они предпринимали атаку за атакой, несли большие потери, но везде были отбиты. 11.02 сражение возобновилось. Красные стали одолевать - их прорыв обозначился на северном фланге, грозя обходом. Ген. Молчанов, руководивший обороной, срочно двинул туда свои последние резервы и перебросил войска с центрального участка, где штурм был снова отбит, а недостаток защитников мог в какой-то мере компенсироваться укреплениями. Блюхер тут же воспользовался этим, а также своим численным преимуществом. Введя в бой свежие крупные силы, он нанес новый удар, как раз по ослабленному центральному участку, и проломил оборону. На следующий день, развивая успех, красные завершили прорыв укрепленной полосы и взяли Волочаевку. Белоповстанческая армия, понесшая значительный урон, с боями начала отступать. 14.02 части Блюхера заняли Хабаровск.

116. Земская рать

В 1922 г. коммунистическое руководство наметило ликвидировать последние очаги "белогвардейщины", еще сохранившиеся на востоке. На подавление якутского восстания командующий 5-й советской армией Уборевич направил Гонготскую кавдивизию Каландаришвили. Но партизанского комдива, прославившегося своей хитростью, белые повстанцы перехитрили. Они дали ему беспрепятственно пройти весь долгий путь, а засаду устроили в 33 км от Якутска, когда близость цели притупила бдительность. Пропустив авангард и первый эшелон дивизии, повстанцы напали на второй эшелон, следующий вместе со штабом, и уничтожили их. Погиб и комдив.

В Якутске ответили на поражение волной "красного террора", истребляя еще уцелевших торговцев, священников, учителей. А Уборевич послал новую подмогу части, освободившиеся после операции в Монголии во главе с Карлом Байкаловым, назначенным командующим войсками Якутии и Северного края. Противостоять регулярной армии, артиллерии и пулеметам повстанцы, конечно, не могли, хотя и дрались отчаянно. Весной и в начале лета в кровопролитных боях у селений Кильдямцы, Техтюра, Никольское, Хохонки основные силы белых партизан были разгромлены. Большевики полностью очистили от повстанцев Вилюйский и Олекминский округа. Остатки рассеявшихся отрядов уходили в таежные дебри, к Охотскому морю, на Камчатку к есаулу Бочкареву. Для окончательного уничтожения белопартизан Байкалов 29.07 выслал из Якутска два экспедиционных отряда на пароходах "Соболь", "Диктатор" и "Революционный". Они должны были выйти на охотское побережье, завершив тем самым войну на этом театре. Экспедиция сумела добиться кое-каких успехов. Двигаясь по Лене и Алдану, заняла городки Хандыга, Усть-Мая, но дальнейший путь через тайгу, болота и горы оказался красным не по силам. Один из отрядов вообще застрял в местечке Алах-Юнь, не в силах двигаться ни вперед, ни назад, съел своих лошадей и оленей, ожидая два месяца установления зимней дороги.

Что касается главного дальневосточного фронта, в Приморье, то здесь война густо перемешалась с политикой и дипломатией. Небольшую белую армию Дитерихса давно раздавили бы, а Временное правительство Меркуловых ликвидировали, но все еще мешало присутствие японцев и боязнь войны с ними. А поползновения партизан, за которых власти РСФСР и ДВР якобы не отвечали, Дитерихсу удавалось отражать. Дайренская конференция ДВР и Японии по вопросу вывода оккупационных войск, начавшись в августе 21г., продолжалась почти восемь месяцев и кончилась безрезультатно. Японцы предлагали другие формы своего присутствия и контроля, ДВР их отвергала. Да и чем дальше, тем виднее было для Японии, что словам ДВР все равно - грош цена, и переговоры с ней - пустая трата времени. В 22 г. прошла другая конференция, Чанчуньская, с участием уже трех сторон, РСФСР, ДВР и Японии, по тому же вопросу. И тоже завершилась безрезультатно. Камнем преткновения стал вопрос о Северном Сахалине, который Япония хотела придержать в дополнение к Южному Сахалину, аннексированному ею после русско-японской войны.

Но если эти дипломатические попытки Токио мог себе позволить отвергать, пока видел, что его опасаются, то давление на него пошло с другой стороны. С 1921 г. Англия, а за ней Италия, Германия и другие страны стали заключать с Советской Россией торговые соглашения. Начиналась борьба за "шкуру неубитого медведя" - за российский рынок. Япония, обосновавшаяся на русской земле, выглядела в этой борьбе уже противницей европейских государств. Разумеется, на этом играли и коммунисты, подсказывая партнерам, как мешает присутствие иностранных войск мирной торговле. Прошла Каннская конференция Верховного совета Антанты, принявшая резолюцию о "взаимном признании различных систем собственности и различных политических форм в разных странах" - и японская оккупация в Приморье потеряла всякое обоснование, ведь она осуществлялась по мандату Антанты.

США занимали в то время, пожалуй, самую последовательную из западных держав антикоммунистическую позицию. В восстановлении отношений с Совдепией они были заинтересованы меньше других - до революции экономические и торговые связи России с Америкой были относительно слабыми. Но усиление Японии для США было далеко не безразлично, и при выборе направления дальневосточной политики - антисоветская или антияпонская - курс стал опять склоняться к антияпонской. Решающее влияние на дальнейший ход событий оказала Вашингтонская конференция по урегулированию послевоенных отношений в бассейне Тихого океана, проходившая в ноябре 21 - феврале 22 г. с участием США, Англии, Китая, Японии, Франции, Бельгии, Голландии и Португалии. Западные державы обратили внимание, что Япония слишком уж много хапнула в этом регионе - отнюдь не равноценно усилиям, затраченным для общей победы. И принялись резко ограничивать ее интересы. Заметили и огромную, но компактную японскую зону, которая начала складываться из самой Японии, Кореи, северо-восточных провинций Китая, русского Приморья и Сахалина. Эту зону постарались разрушить. Заключенный на конференции "Договор девяти держав" предусматривал в Китае "политику открытых дверей" вместо монопольного влияния Японии.

Надавили на нее и в вопросе о Приморье. Продолжение оккупации уже смахивало бы на протекторат и было нежелательно для Запада. К тому же фронт запирал восточные "ворота" России, что мешало предполагаемой торговле. И к тому же из Владивостока начиналась линия КВЖД, и, останься город в руках японцев, они так или иначе продолжали бы контролировать Маньчжурию. Бросать открытый вызов западным соперникам Япония еще не могла. К тому же на конференции обсуждались и другие вопросы - о составе военных флотов, об островных владениях. Чтобы выиграть в одном, приходилось уступать в другом. И вывод войск из Приморья был предрешен. Дополнительный импульс в том же направлении дала Генуэзская конференция. Правда, она касалась не Японии, а европейских держав, но само участие в ней большевиков стало признанием этими державами де-факто советского правительства, а оно благодаря грубейшим ошибкам западных политиков сумело представить иностранную интервенцию в виде неспровоцированной агрессии. Автоматически это распространялось и на политику Токио.

И все же, как ни парадоксально, последний толчок к выводу войск последовал из самого Владивостока. Серьезность его положения была очевидной. Шла война, постоянные бои с партизанами, теснящими белых на юг Приморья. Японское командование уже неоднократно заявляло о предстоящей эвакуации своих войск, хотя пока блефовало и практических действий не предпринимало. Владивосток вот-вот мог остаться один на один против всей Советской России. В этих условиях Временное правительство Меркуловых решило сложить с себя полномочия и созвать Земский Собор, который решил бы судьбу края и избрал прочную всенародную власть, опирающуюся на все слои населения и способную это население всколыхнуть. Прошли всеобщие выборы, и Земский Собор начал работу. Вариант подчинения ДВР он отверг и провозгласил Приморье независимым Земским Краем. Интересно, что в 1918 г., при перевороте в пользу Колчака, основную роль сыграло офицерство - а земская общественность, социалисты и т. п. отнеслись к идее военной диктатуры оппозиционно и в 1919 г. выступили открытыми противниками, стремясь установить демократическое правление. В августе 1922 г. та же самая общественность признала необходимость диктатуры. Собор избрал единоличным правителем Михаила Константиновича Дитерихса, передав ему всю полноту гражданской и военной власти.

Генерал-лейтенант Дитерихс был хорошим солдатом и командиром. В мировую войну командовал бригадой в Сербии и Македонии, затем в России занимался формированием чехословацких частей, с которыми и выступил против большевиков в 18-м. В 19-м он занимал посты командующего армией, а затем главнокомандующего в армии Колчака. Правда, на этом посту проявил и серьезные недостатки - был слишком увлекающейся натурой, способной допустить из-за этого просчеты в стратегическом планировании. Но если доходило до непосредственного руководства войсками - тут он был в своей стихии. Даже предатели-чехи в Иркутске, выдав Колчака, Дитерихса все же спасли, сохранив о его командовании самые теплые воспоминания.