Чтение онлайн

По мнению экспертов Института экономики РАН, нынешний объем финансирования самых острых социально-экономических проблем в России крайне недостаточен. Так, на финансирование четырех приоритетных национальных проектов, являющихся сейчас предметом особого внимания правительства и общественности, было выделено в 2007 году 238,6 миллиарда рублей, т. е. один процент от заложенных в федеральном бюджете финансовых ресурсов, в том числе на систему образования – 48,9 миллиарда рублей, здравоохранения -107,7 миллиарда рублей, АПК – 23,4 миллиарда рублей и доступное жилье – 26,3 миллиарда рублей. Все суммы по сравнению с имеющимися финансовыми ресурсами мизерные. Кроме того, еще на стимулирование рождаемости выделено 32,3 миллиарда рублей. Даже если добавить инвестиционный фонд, то все эти так сильно рекламируемые расходы составили 1,8 % от всех финансовых ресурсов [21] .

Экспертов Института экономики РАН особенно настораживает тот факт, что не ясно, к каким конкретным результатам намерена прийти верховная власть в ходе реализации национальных проектов. Например, Счетная палата РФ уже обратила внимание на существенное сокращение ассигнований на социальные нужды сразу же после предвыборного 2007 года. Так, уже в 2008 году по сравнению с 2007 годом расходы по нацпроектам сократятся на 5,6 миллиарда рублей (или на 2,4 %), в 2009 году предусмотрено увеличить по сравнению с 2008 годом на 10,5 %, а в 2010 и 2011 годах планируется сокращение по сравнению с предыдущим годом на 18,8 % и 31,6 % соответственно [22] .

В Белоруссии роль государства в экономике проявляется как в непосредственном контроле над средствами производства, так и через механизм ее регулирования. Одна из ключевых целей регулирования экономики – сохранение рабочих мест. На это направлена система профтехобразования для молодежи. В РФ она почти разрушена. У нашего союзника не стоит так остро вопрос, кто завтра на заводах и фабриках встанет к станку; в результате социальной ориентированности рыночной реформы при жестком контроле со стороны государства, практически нет, в отличие от России, бомжей и детей-беспризорников, по числу сравнимых с временами Гражданской войны.

В экономической сфере белорусское государство решает такие ключевые задачи, как определение национальной стратегии, регулирование кредитно-финансовых отношений и отношений собственности в многоукладной экономике, развитие экономической инфраструктуры, обеспечение правовых основ деятельности общества и укрепление национальной безопасности. Наряду с главной целью государственного регулирования – укреплением национальной экономической системы – белорусское руководство ставит перед страной конкретные задачи: стимулирование экономического роста, решение проблемы занятости, оздоровление платежного баланса, борьба с инфляцией, совершенствование хозяйственной структуры. Основные объекты регулирования – это производственный цикл, отраслевая и территориальная структура хозяйства, научно-техническая и промышленная политика, внешнеэкономические связи и социальные отношения.

Активное использование комплекса мер государственного регулирования национальной экономики в переходный период позволяет нашему стратегическому союзнику и партнеру добиваться и поддерживать один из самых высоких темпов экономического роста среди стран СНГ: по ВВП – 9-10 %, промышленного производства – 11–12 % ежегодно.

При реформировании экономики белорусское руководство подходит к процессу приватизации не как к политическому, а в первую очередь как к экономическому вопросу. Оно исповедует принципы эффективности, рациональности, постепенности, добровольности и учета мнений трудовых коллективов приватизируемых предприятий и ни в коем случае не в ущерб национальной безопасности и социальным гарантиям своих граждан. Следует отметить, что в Белоруссии при трансформации экономики «не гонят лошадей» и не занимаются приватизацией ради приватизации.

Каковы же результаты реализации отличающихся экономических моделей России и Белоруссии?

ВВП России только лишь к концу 2006 года почти достиг 100 % от уровня 1991 года, промышленное производство – 78 %, реальная зарплата – 72 %. В Белоруссии современные показатели превышают уровень 1990 года по ВВП на 41 %, по промышленной продукции – в 1,4 раза, по уровню реальной зарплаты – на 72 %. Урожайность зерновых в России – 18,5 центнеров, а в Белоруссии – 28 центнеров с гектара. Потребление мяса и мясопродуктов на душу населения в России – 49 килограммов в год, в Белоруссии – 59 килограммов в год, соответственно, молока и молочных продуктов в России – 233 килограмма, в Белоруссии – 246 килограммов. На 100 семей в России приходится 33 собственных легковых автомобиля, в Белоруссии – 53. В расчете на 10 тысяч жителей в России строится в год 33 квартиры, в Белоруссии – 41 квартира. В Белоруссии более благоприятные демографические показатели. В России уровень смертности на одну тысячу человек населения – 16,8 человека, в Белоруссии -14,5. Средняя продолжительность жизни в России – 65 лет, в Белоруссии – 69 лет. В Белоруссии существенно ниже уровень преступности. Если в России на 10 тыс. чел. приходится 248 преступлений в год, то в Белоруссии – 197. При этом уровень тяжких преступлений в Белоруссии в 3,5 раза ниже, чем в России. В России на одну тысячу жителей приходится 75 тяжких преступлений, в Белоруссии – 21. По оценкам экспертов ООН, в Белоруссии уровень так называемого индекса развития человеческого потенциала (показатель, учитывающий душевой уровень производства ВВП, уровень образования и продолжительность жизни) заметно выше, чем в России [23] .

В Белоруссии наблюдается один из самых низких уровней имущественного расслоения населения. Доходы 10 % самых богатых превышают доходы 10 % самых бедных всего в четыре раза, а в России – более чем в 20 раз [24] .

Таким образом, белорусская экономическая модель по всем основным показателям демонстрирует свои неоспоримые преимущества перед российской неолиберальной монетаристской системой, которая несмотря на имеющиеся у России громадные сырьевые и топливно-энергетические ресурсы, не способна вывести нашу страну на уровень, которого достигла маленькая Белоруссия. Тупиковость и пагубность нынешней либеральной рыночной системы, существующей в России, становится все более очевидной для большинства россиян. Для нас, российских специалистов по российско-белорусской интеграции также очевидно, что эта система в значительной степени блокирует усилия по созданию Союзного государства.

Сравнительный анализ экономических моделей России и Белоруссии заставляет любого исследователя задаться непростым вопросом: по какому же сценарию возможна конвергенция двух стран в Союзное государство? Политики под всяким предлогом избегают давать конкретные ответы на этот вопрос, волнующий многих. До сих пор не предложена модель слияния хозяйственных систем и создания Союзного государства. И в этом одна из причин пробуксовки реализации этого проекта.

Совершенно очевидно, что в России слишком много социальных контрастов, чтобы Белоруссия захотела объединяться на московских условиях. Тем более следует иметь в виду, что Белоруссия до прихода к власти А.Лукашенко уже испытала определенный опыт внедрения модели экономической либерализации в результате которого республика за несколько лет пришла к экономическому краху (1991–1994 годы). По логике вещей, самой России необходимо тянуться до уровня Белоруссии по социальной защищенности населения. Как уже не раз заявляли высшие руководители в Минске, создание Союзного государства не может и не должно привести к ухудшению социально-экономической обстановки в их стране.

Отмеченные факторы, естественно, не способствуют стыковке белорусской экономической модели с российской моделью, для которой, как было отмечено, характерно доминирование элементов экономического либерализма. И в России, и в Белоруссии в целом представляют конечные цели реализации каждой из моделей и какие последствия могут ожидать ту или иную страну – союзницу. В Минске осознают замедленность темпов проведения рыночных преобразований. Однако белорусское руководство с полным основанием опасается, что в условиях сильной зависимости от экономики РФ следование курсом ускоренной либерализации национального хозяйства, включая разгосударствление крупных промышленных предприятий, ликвидацию сохраняющихся с советских времен кооперативных форм ведения сельского хозяйства – как это настойчиво рекомендуют в Москве – будет на практике означать поглощение Белоруссии Россией и переход белорусского общества к испытаниям «шоковой терапии» по российскому варианту.

Республика не располагает богатой ресурсной базой, как Россия. И поэтому для нее согласие на такой вариант реформы эквивалентно самоубийству.

В какой же мере различия в белорусской и российской моделях формирования рыночной экономики препятствуют экономической интеграции обеих стран, «интеграции снизу»? Нередко можно слышать утверждения, что эти различия делают российско-белорусскую экономическую интеграцию в принципе невозможной, что предварительно необходимо радикально сблизить обе модели (разумеется, это предлагается сделать по российскому образцу).

Мировой опыт свидетельствует, что столь категорическое утверждение неправомерно. Ведь даже существующее положение позволяет значительное расширение взаимных экономических и прочих связей. Однако сохранение принципиальных расхождений в хозяйственных механизмах обеих стран делает невозможным достижение высшей ступени интеграции – конвергенции социально-экономических систем и создание единого Союзного государства.

Экономическая интеграция охватывает три важнейшие сферы: движение товаров и услуг, рабочей силы, капиталов. Каким было положение в этих трех сферах в отношениях между обеими странами?