Чтение онлайн

Но, как только он рассержен или, как сейчас возбужден, глаза темнеют глубокими омутами. Только крохотные искры в глубине дают надежду не утонуть в бесконечности.

– Тема, не тащи меня в кровать, а? Давай я сначала тестом проверюсь.

– Я исключительно для надежности. Чтобы уж наверняка. Чего тест зря переводить.

– Дурак.

– С тобой еще какой.

До кровати мы не дошли. У самой двери в санузлы он отпустил меня, посмеиваясь, ничуть не стесняясь своего видимого физического напряжения. Сунул в руки коробочку и, забавляясь, легко шлепнул по попе, отправляя в ванную комнату.

– Я передумала, потом, - затормозила я, вспомнив как в большие зеркала могут смотреть кто ни попадя, - лучше у себя проверю.

– Как хочешь, - пожал плечами Полунин, - но не полагайся сейчас на результаты.

– Тема, а почему ты такой спокойный?

Он поднял бровь. Какой же он красивый, мой Полунин. Легкая небритость, подбородок с аккуратной ямочкой, иронично изогнутая линия упрямых губ. Белая футболка не всем идет, как и трикотажные спортивные штаны. А он домашнюю одежду превращал в какой-то праздник совращения. Хоть ленточкой обвязывай.

Я откашлялась, пытаясь взять себя в руки. И попробовала сформулировать причины своего беспокойства.

– Ну, ты не бесишься, не требуешь, чтобы я объяснилась. Не сомневаешься в своем отцовстве, хотя мы знакомы всего ничего.

– Ты хочешь, чтобы я поскандалил?

– Избави бог, - я испугалась. Замешкалась, глядя как он подходит ко мне, словно надвигающаяся судьба, - но мне не хватает эмоций, кажется, что только я переживаю. Давай поспорим, что ли.

Я нервничала, покусывая нижнюю губу. Все шло как-то не так, не правильно. Сама в страшном раздрае, я пыталась растормошить, заставить переживать его, но добивалась только снисходительных усмешек. Как с маленькой, честное слово.

– Поспорить? Саша, поверь, это заблуждение, что в спорах рождается истина. В спорах умирают отношения.

Он притянул меня к себе, ему явно нравилось сграбастывать меня, обхватывая руками, оборачивая в себя как в кокон.

Во входную дверь постучали.

– Да, - громко сказал Артем, не оборачиваясь, не желая выпуская меня из рук. – Дверь открыта!

Кто-то зашел, мы из спальни не видели кто, мешала стенка, отделяющая небольшой холл от комнаты. Слышно было как заскрипело что-то плохо смазанное.

И в спальню шагнула эффектная брюнетка в темно-бордовом обтягивающем словно вторая кожа платье. За ней охранник вкатил чемодан высотой выше талии.

– Не поняла, - сказала девушка, - Полунин, если ты занят, зачем меня вызывал?

Некоторое время Артем молчал, с интересом ее рассматривая. Пауза была неприятной. Девушка недовольно постукивала носиком туфельки, к моему удивлению, не устраивала истерик и не задавала больше вопросов. То ли она хорошо знала директора, то ли мужчин в целом, потому что терпеливо ждала ответа.

Охранник сообразительно выскочил за дверь, прикрыв ее так осторожно, словно она могла взорваться у него в руках.

Взвесив ситуацию, Артем сообщил мне, глядя в глаза:

– Это Маргарита, бывший руководитель отдела моей старой компании. Одно время мы были любовниками. Давно и несерьезно. Понятия не имею, почему она сюда приехала.

– Вот (…), - грязно выругалась брюнетка и пнула чемодан, жалобно проехавший сантиметров двадцать от удара, не больше. Был он ощутимо тяжел, и, чтобы его серьезно сдвинуть, необходимы были усилия побольше, чем толчок женской ножки. – Темочка, ты меня знаешь, я много для тебя сделала и готова сделать еще больше. Утром в Контакт пришло письмо с фэйкого эккаунта, что ты хочешь пообщаться конфиденциально, деньги на обновки высылаешь, машина от тебя «придет через час».

– Разве это похоже на мой стиль?

Он говорил размеренно, но рука на моей талии была напряжена, а попытки отстраниться жестко пресекались.

– Ой, Темочка, да какой стиль. Все вы одинаково пишете, когда по ласке соскучились, - она поправила бюст, который походил на два опасных, хотя и зачехленных орудия впечатляющего калибра. И неожиданно обратилась ко мне. – Вы меня поймете, девушка, ради этого мужчины можно собраться за час. Так спешила, чуть все ногти не обломала. Нас с ним много связывает. Включая ребенка.

Полунин посерел лицом, и у меня получилось выскользнуть из его рук, отступив на полшага. Продолжать обниматься на глазах бывшей любовницы мне не хотелось от слова «совсем». Значит, ребенок.

– Марго, ты не боишься, что я тебе могу жизнь испортить?

Куда исчезла его обычная мягкость речи, слова вбивались как гвозди. Но красотка не испугалась:

– Брось, Темочка, я кормящая мать, у тебя совести не хватит. Побурчишь немного, в работу уйдешь, да и простишь.

– Ребенок?
– не выдержала я.

– Дааа, - с видимым удовольствие протянула брюнетка, поняв, что зацепила меня за живое, - у нас растет общий малыш, у меня, моего мужа и вот его, Полунина.

– Да не мой это ребенок, - взорвался Полунин. – Саша, не слушай ее, я потом все объясню.

Он схватил незваную гостью за плечо, резко дернул и поволок к выходу. Выдворил ее наружу, быстро вернулся, не глядя на меня схватил чемодан и потащил его из номера, царапая паркет сломанным колесом.

Он был так зол, что я испугалась. С Маргаритой мне поговорить не дадут, это абсолютно ясно, а я обязательно должна это сделать. Темнит Артем со всем этим спокойствием, отсутствием удивления и ярких эмоций от новости про беременность.

Послушав, как за дверью Полунин отчитывает охрану и отдает короткие яростные распоряжения, я взялась за дверную ручку гардеробной, сосредоточилась... и открыла ее в сад.

Извини, Артем. Но кое-что я хотела бы узнать из первых уст. Меня потряхивало от волнения, тапки застревали в траве. Я считаю, что отношения убивают не споры, и даже не измены. А подозрения.

Поэтому хочу знать правду, только правду, какая бы она не была. Что за ребенок и как он мог родиться от троих?

Дом я успела обежать вовремя. Охранник запихивал Маргариту в такси, а та с удовольствием пинала его острым носком туфельки на черной штанине. Оба недоуменно проследили как я впрыгнула в машину, открыв дверцу с другой стороны.

– Я скоро вернусь, немного проедусь и пешком обратно прогуляюсь! – пытаясь унять тревогу в голосе, сообщила я парню.

– Ничего себе, - пробормотала Марго, уже не сопротивляясь, изящно усаживаясь на сидении рядом. – А ты непроста. Как смогла от этого собственника сбежать?